На мгновение остановившееся сердце вновь наполнилось кровью, возвращая Ся Цинъюэ к сознанию после кратковременного забытья.
Цзян Цы стоял перед ней на коленях, одной рукой обхватив её лодыжку. Его рука с чёткими суставами и бледной кожей выдавала лёгкую сеть вен, которые проступали при малейшем напряжении. Одного взгляда на его руки было достаточно, чтобы почувствовать, как в них смешались соблазн и нечто откровенно эротичное.
А теперь, когда её нога в туфле на каблуке покоилась на его ключице, щёки Ся Цинъюэ вспыхнули румянцем. Она оттолкнулась от дивана, пытаясь отодвинуться назад, и попыталась убрать ногу с его плеча.
Но Цзян Цы был её парнем и другом детства, поэтому он всегда понимал, о чём она думает, прежде чем она сама успевала это осознать.
Почувствовав её намерение сбежать, он сжал руку, не давая ей уйти. Казалось, ему нравилось видеть, как она краснеет, и он не мог удержаться от соблазна подразнить её. На его лице вновь появилась улыбка с ямочками, невинная и в то же время дерзкая.
— Разве так тебе не удобнее рассматривать? Я не хочу, чтобы ты наклонялась, потому что это утомительно.
Хотя, чтобы оценить, как смотрятся туфли, можно было и наклониться.
Он делал это нарочно, и Ся Цинъюэ знала это. Она не произнесла это вслух, но мысленно корила его, постепенно теряя уверенность в своих мыслях, ведь она боялась невольно проговориться. В конце концов, он бы точно воспользовался этим, чтобы подразнить её ещё сильнее.
Собравшись, Ся Цинъюэ постаралась скрыть румянец, но, едва открыв глаза и снова увидев его на коленях перед собой с её лодыжкой в руке, она снова покраснела. Возможно, всё дело было в нём, в том, как он действовал на её чувства.
— …Ладно, Цзян Цы, я всё рассмотрела, — сказала Ся Цинъюэ, сжимая пальцы и оставляя на своей белой футболке глубокие складки, словно перепутанные нити дождя. Перед ним она не могла устоять. — Вставай уже, потому что если будешь долго стоять на коленях, они заболят.
Но он не отпустил её ногу и без предупреждения наклонился, поцеловав её стройную лодыжку.
— Не больно. Пусть это будет тренировка.
Тренировка? Какая ещё тренировка?
И он только что поцеловал её ногу…
Эти две мысли окончательно сбили её с толку. Она не могла решить, на какой из них сосредоточиться, и её голос дрогнул.
— Ты… ты поцеловал… что значит «тренировка»?
— А как думаешь ты? — он перевёл вопрос на неё, ухмыляясь так непринуждённо и вызывающе, что это сводило с ума.
Ся Цинъюэ действительно на секунду задумалась над его словами, но в следующий момент Цзян Цы поднялся. Его высокий силуэт навис над ней, закрывая свет от лампы на потолке, и затем она оказалась на диване, лёжа на спине и глядя на него. Он встал на колени рядом с ней, опершись руками по обе стороны от её плеч, слегка наклонившись, с едва заметной улыбкой в глазах.
Она не могла оторвать взгляда.
Казалось, Цзян Цы родился с умением сводить её с ума, и каждый раз он доводил её до румянца.
— Ну что, сестричка, догадалась? — спросил он, слегка опустив ресницы и глядя только на неё.
Она моргнула, на третью секунду её зрачки расширились, и она осознала…
Неужели он задумал это прямо в гостиной?
Она избежала спальни, но попала в ловушку гостиной.
Ся Цинъюэ тихо вздохнула, чувствуя, как нарастает напряжение. Она не знала, что сказать, тем более что шторы всё ещё были раздвинуты.
— Малышка, о чём ты? — Цзян Цы не стал продолжать дразнить её. Он приподнял её, поправил растрёпанные пряди волос, о которых она сама забыла. — Я говорил о предложении руки и сердца. О чём подумала ты?
— …
Она промолчала, не находя слов.
— Я… я тоже об этом, — поспешно согласилась она, настолько растерянная, что даже не заметила, как повторила его слова.
— Подожди… — вдруг спохватилась она. — Ты сказал «предложение»?
— Угу, — кивнул он, улыбаясь её удивлённому выражению. — Ся Цинъюэ, судя по твоему лицу, для тебя это неожиданность. Не хочешь, чтобы я сделал тебе предложение, или ты сама хочешь мне его сделать?
— …
Но разве предложение не должно быть сюрпризом?
Так не будет неожиданности…
Она сама расстегнула вторую пуговицу его рубашки, и теперь, опустив взгляд, невольно задерживала его на его ключице с красной родинкой. Чем дольше она смотрела, тем сильнее хотелось её поцеловать.
Она протянула руку, пальцы скользнули по его белой рубашке, нашли пуговицу и застегнули её.
— Но если ты уже сказал мне о предложении, разве это не испортит сюрприз? Ведь обычно второй человек не знает, и тогда, в момент предложения, он трогается до слёз. А если я не заплачу?
— Кто сказал, что на предложении или свадьбе обязательно плакать? — он погладил её по голове, снова взъерошив только что приглаженные волосы. Теперь она была похожа на взъерошенного лисёнка, очень мило. — Ся Цинъюэ, мне нужно лишь, чтобы ты была счастлива, здорова и беззаботна, а остальное я беру на себя.
— Если в день предложения ты заплачешь, я вытру твои слёзы, а если засмеёшься, засмеюсь вместе с тобой.
Ся Цинъюэ улыбнулась и обняла Цзян Цы, покачиваясь вместе с ним.
— Цзян Цы, когда ты сделаешь мне предложение? Чтобы я морально подготовилась.
— Угадай.
— Не хочу угадывать, хочу знать сейчас.
— Узнаешь в тот день. — он обнял её за талию, поднял и взял коробку с подарком. — Уже час ночи, Ся Цинъюэ, тебе пора спать.
— Это ты виноват, — она обвилась вокруг него, как коала, не желая слушать доводы. — Кто тебе разрешил говорить о предложении? Теперь я не усну из-за тебя.
— Хорошо, виноват.
Он отнёс её в спальню, посадил на кровать. Она поджала ноги, а он добавил:
— Кроме этой модели, я купил и другие, и через несколько дней покажу тебе.
Покупка предметов роскоши требует предварительного заказа, ведь даже с привилегированным доступом к поставкам нужно время, поэтому нельзя просто выбрать вещь сегодня и получить её завтра.
http://tl.rulate.ru/book/142140/7229122
Готово:
