У Ся Цинъюэ вдруг запершило в носу, и ей захотелось плакать.
Эта волна клеветы началась сегодня вечером, и весь процесс — от возникновения до распространения по всем уголкам интернета — занял менее двух часов. Узнав об этом, Цзян Цы, несмотря на температуру, немедленно взялся за поиск решения. И самое главное — у него же жар.
Вместо того чтобы отдыхать во время болезни, он не только помогал ей решать проблемы, но и всячески старался её развеселить.
Ацы, ну почему ты не можешь хоть немного подумать о себе?
— Те, кто распространяет эту клевету, уже занимаются этим, — сказала Ся Цинъюэ, и её глаза слегка увлажнились. — Я поручила Чжуан Жую разобраться.
Цзян Цы заметил это и аккуратно стёр выступившую слезу.
— Закон их накажет.
Он сделал паузу и мягко добавил:
— Не плачь, старшая сестра.
Ся Цинъюэ прикусила губу, и боль помогла сдержать слёзы.
Она слегка запрокинула голову, стараясь взять себя в руки и послушаться его, но, опустив взгляд, заметила, что костяшки пальцев на левой руке Цзян Цы посинели, а на них были небольшие царапины.
— Как ты это сделал? Ты снова поранился…
Цзян Цы взглянул на руку — костяшки действительно посинели, хотя это было едва заметно. Вероятно, это следы от ударов по Ло Биню, который, как оказалось, неплохо держал удар.
— Пустяки, не переживай, — равнодушно ответил он.
Он потянулся за стаканом, чтобы попить воды, но Ся Цинъюэ взяла его руку в свои. На столе стояла аптечка, она порылась в ней и обнаружила, что йод закончился, остался только спирт.
— Спирт будет жечь, потерпи немного, — предупредила она.
Ся Цинъюэ была ниже Цзян Цы, и свет, падающий с потолка, окутывал её волосы лёгким сиянием. Её чёрные волосы теперь были ниже плеч — она их не подстригала. Цзян Цы поднял другую руку, взял прядь её длинных волос и намеренно обратил на это внимание:
— Ся Цинъюэ, ты заметила? Твои волосы отросли.
Твои волосы отросли.
Скрытый смысл этих слов Ся Цинъюэ не могла не понять. Это было что-то вроде их сокровенного кода.
Вата со спиртом на мгновение замерла на костяшках его пальцев, но затем Ся Цинъюэ собралась с мыслями и продолжила осторожно обрабатывать рану. Почему-то её ответ получился уклончивым:
— В последнее время было много работы, и я забыла подстричься.
Причина звучала неубедительно, и Цзян Цы не поверил. Как только Ся Цинъюэ наклеила на его рану пластырь, он развернулся, упёрся руками в столешницу по обе стороны от неё и оказался так близко, что она не могла сбежать.
— Врать — не лучшая привычка. Ты забыла подстричься или просто не хотела?
Они стояли лицом к лицу, почти касаясь друг друга.
Воздух между ними становился всё теплее, их дыхание синхронизировалось с биением сердец — томным и душным.
Сзади был край стола, впереди — высокая фигура Цзян Цы. Ся Цинъюэ некуда было деться, и ей пришлось встретиться с ним взглядом.
Его глаза были такими красивыми…
Кажется, она и сама не заметила, как в них утонула.
Когда же это произошло?..
Размышляя об этом, Ся Цинъюэ приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, но услышала тихий голос Цзян Цы:
— Ся Цинъюэ, я не верю, что ты ничего ко мне не чувствуешь.
С того дня, как я признался тебе в любви, и ты разрешила мне за тобой ухаживать, разве ничто из того, что произошло между нами, не тронуло твоё сердце? Ты же понимаешь, почему я хотел, чтобы ты отрастила волосы, но не подстригла их. Почему?
Следуя его словам, Ся Цинъюэ за минуту перебрала в памяти всё, что случилось после его признания, и, закончив, попыталась успокоить своё бьющееся сердце.
— Я…
Но она успела произнести лишь это слово, как в карих глазах Цзян Цы появилась мягкость — подобно весеннему ручью, уверенная и неоспоримая, — и он заключил:
— Ся Цинъюэ, признай, ты влюбилась в меня.
Слово «любовь» было настолько сильным, что ладони Ся Цинъюэ мгновенно вспотели, и она чуть не потеряла равновесие.
Цзян Цы тут же обхватил её за талию, и тепло от прикосновения разлилось по всему телу, заставив Ся Цинъюэ содрогнуться.
Она не была шокирована — скорее, он попал в точку.
И она не пыталась убежать. Она просто хотела убедиться во времени.
Вспоминая день его признания, Ся Цинъюэ думала: раньше и сейчас были парни, которые ей нравились и пытались за ней ухаживать — Гу Хэ, Ло Хун, Лу Тянь…
Но всем им она отказывала. Кроме Цзян Цы.
С ним всё было иначе, она не могла объяснить почему, но не хотела его отпускать. Возможно, потому что они знали друг друга слишком хорошо, помнили столько деталей и привычек, что она сама не заметила: другим она показывала лишь свою мягкую сторону, но только с Цзян Цы ей хотелось капризничать; несколько дней назад, когда она застряла в лифте и чуть не задохнулась от страха, первым, о ком она подумала, был он; сейчас, когда волна клеветы поглотила её, она знала, что нужно сохранять хладнокровие и сможет со всем справиться, но, увидев его, она не смогла удержаться и потянулась к нему.
Разве так бывает просто из-за родственных чувств?
Нет.
Ся Цинъюэ смотрела на Цзян Цы, и её длинные ресницы дрожали, как крылья бабочки.
http://tl.rulate.ru/book/142140/7229081
Готово:
