Вокруг царила почти осязаемая тишина, лишь лёгкий ветерок колыхал лепестки цветов в букете на столе, и один из них мягко коснулся запястья юноши.
Букет покачивался едва заметно, а рука Ся Цинъюэ, сжимающая руку Цзян Цы, медленно смещалась вперёд. Когда её щека коснулась его ладони, её слегка нахмуренные брови наконец разгладились, и она тихо прошептала:
— ...Прости... Мне не следовало так говорить.
Её голос становился всё тише, словно ребёнок, просящий прощения за шалость.
Цзян Цы сразу понял, о чём она — то, что она не узнала его и сказала, что он не так хорош, как Ацы, но это его не волновало. Его беспокоило другое: кого же она приняла его сейчас?
Гу Хэ?
Эта мысль вызвала в нём странное раздражение, которое он едва сдерживал. Ему хотелось спросить её напрямую, но он боялся её напугать.
Ся Цинъюэ закрыла глаза, её длинные ресницы дрогнули, и она слегка отстранилась, прежде чем снова прижаться щекой к его ладони, будто котёнок, ласкающийся к хозяину.
Цзян Цы отвел взгляд, а румянец на его ушах стал ещё ярче.
Ся Цинъюэ не открывала глаз и, конечно, не видела, как он снова покраснел. Ей было жарко, а его рука казалась прохладной, и в полубреду ей захотелось прижаться ещё ближе. Казалось, она услышала, как он тихо прошептал:
— Не извиняйся.
Значит, он её простил?
Она уже собиралась кивнуть, но вдруг явственно ощутила на голове лёгкое прикосновение. Даже сквозь пушистую шапку она его почувствовала.
— Если тебе жарко, может, снимем шапку? — он говорил так, словно уговаривал ребёнка.
Услышав это, Ся Цинъюэ тут же отпустила его руку, схватилась за края шапки и сжала их так сильно, как только могла.
— Нет!
Заметив, что сидит слишком близко к нему, она оттолкнулась от стула и отодвинулась почти на полметра, пока её спина не упёрлась в стеклянную стену. В её глазах вспыхнула настороженность.
— Не... не трогай мою шапку. Её мне подарил Ацы... Я её берегу.
Её слова звучали обрывисто, но не сердито, а скорее трогательно и мило.
С этими словами она встала, чуть не потеряв равновесие, и Цзян Цы уже хотел её поддержать, но она обошла его и направилась к выходу из ресторана.
Чтобы догнать её, он быстро расплатился, схватил забытую ею сумочку и бросился вслед. У самого выхода он увидел, что она остановилась, озадаченно оглядываясь по сторонам.
Мимо как раз проходил официант и вежливо поинтересовался:
— Не нужна ли вам помощь?
Она кивнула.
— Я не могу найти дверь, хотя до этого она точно была здесь.
— Выход здесь, мадемуазель, — слегка поклонился официант, указывая направление.
Ся Цинъюэ повернула голову. Оказалось, она прошла мимо...
Даже в подпитии она понимала, что нужно благодарить за помощь.
— ...Спасибо.
Официант, заметив её необычный вид, предположил, что она выпила, и мысленно осудил того, кто оставил такую красивую девушку одну. Однако вслух он лишь вежливо спросил:
— Простите, вы одна?
— Нет... — начала она, но тут появился Цзян Цы.
— Мы вместе, — сказал он, слегка кивнув. — Извините за беспокойство.
— Ничего страшного, — поспешно ответил официант, разглядев юношу и сразу передумав насчёт своих мыслей.
Когда они вышли, женщина вздохнула, как заботливая мать, отмечая, какая красивая и гармоничная пара.
Пройдя немного, Ся Цинъюэ остановилась и повернулась.
— Не хочу ехать, но и идти тоже не хочу... Ты... Можешь нести меня на спине?
Она положила руку ему на плечо и слабо похлопала.
— Если понесёшь... я, может, и перестану злиться.
Цзян Цы улыбнулся, но не сразу согласился. Вместо этого он задал вопрос, который давно хотел задать, впервые назвав её полным именем:
— Ся Цинъюэ, ты узнаёшь меня? Если назовёшь моё имя, я понесу тебя.
Сделка? Но ей она показалась выгодной.
Всего-то назвать имя?
Легко.
— Ты... — она подошла ближе, внимательно разглядывая его. Её светлые глаза встретились с его, и после паузы она вдруг уверенно заключила: — Ты мой... самый любимый...
Имя она так и не назвала, но «самый любимый» — это уже что-то.
Она уже начала терять равновесие, и Цзян Цы подхватил её, задержавшись мыслями на словах «самый любимый». Вопрос, который он хотел прояснить, вдруг потерял значение. Он наклонился и тихо сказал:
— Забирайся.
Сделка состоялась.
— Отлично, не надо идти, — обрадовалась Ся Цинъюэ.
Так Цзян Цы и понёс её по улице, и прохожие, видя их, тихо восхищались — для стороннего наблюдателя они выглядели влюблённой парой.
Неизвестно, сколько времени прошло, но Ся Цинъюэ наконец сняла свою пушистую шапку и надела её на Цзян Цы. Обняв его за шею, она прижалась головой к его плечу и спросила:
— ...Тепло?
— Ага, — ответил он. Это был уже который по счёту вопрос за время их пути, но он не устал отвечать, оставаясь таким же терпеливым, как и в начале. — Сначала не давала трогать, а теперь сама отдаёшь?
Но на этот раз она не ответила.
Может, из-за опьянения её речь стала бессвязной, и каждое следующее предложение было о чём-то новом.
Она потрогала пушистые ушки шапки и улыбнулась:
— Собачка... милая собачка... очень нравится...
— Старшая сестра, — позвал он её.
http://tl.rulate.ru/book/142140/7229007
Готово:
