Сюнь Яо рассеянно постукивала пальцами по столу и размышляла: «Кошки очень привязаны к своим вещам — к домику, когтеточке и даже к еде. Они привыкают и начинают зависеть от этого».
Цзян Цы слегка приподнял бровь:
— Точно. Если бы я без спроса купил нашему малышу новый корм другой марки, он разозлился бы ещё сильнее и, наверное, три дня со мной не разговаривал.
Разговор до сих пор никак не связывался с предыдущей темой.
Пока Цзян Цы передавал слово Гу Хэ, он сказал:
— У зверюшек тоже есть душа. Если возникают проблемы, нужно с ними советоваться и нельзя самовольно решать. Так ведь, старший товарищ?
Гу Хэ всё понял. Цзян Цы намекал на него.
Тогда, когда он взял Ся Цинъюэ на руки, он не спросил её мнения, а просто поднял её. Да, это был его эгоизм. Он мог бы нести её на спине, но выбрал держать на руках.
Как говорится: встретились враги, и сразу вспыхнула вражда.
Даже если на вопрос есть множество ответов, в данной ситуации ответ мог быть только один. Гу Хэ сделал вид, что ничего не заметил, будто самокритично, но с сожалением произнёс:
— Верно, нужно хорошо общаться.
Пока двое обменивались репликами, Сюнь Яо уже увлекла Ся Цинъюэ расспросами о том рыжем коте — как его зовут, что любит, боится ли незнакомцев и прочих бытовых вопросах. Та отвечала по порядку, поэтому странную атмосферу между парнями она не заметила.
— Ой, какие же вы все пунктуальные, ребята?
На кафедре стояла молодая женщина. У неё было приятное лицо, и улыбка казалась очень искренней. Поболтав с учениками на отвлечённые темы, она перешла к делу.
На этом собрании в основном обсуждали физические тесты и каникулы на Национальный день. Основное внимание уделили последнему — праздник продлится семь дней, и студенты могут распоряжаться временем по своему усмотрению. Не важно, поедут ли они домой или путешествовать, безопасность должна быть на первом месте.
Примерно через час классный руководитель позвал старост групп разных специальностей вперёд, вероятно, для обсуждения каких-то вопросов.
— Остальные могут быть свободны, — сказала женщина.
Студенты потянулись к выходу. Некоторые, самые активные, на прощанье пожелали классному руководителю счастливого праздника, на что та с улыбкой ответила.
— Наш классный руководитель — такой приятный человек, — вздохнула Сюнь Яо. Вспомнив о долгожданных каникулах, она спросила у Ся Цинъюэ, как та планирует провести праздники. — Цинъюэ, ты поедешь домой? Если нет, давай с общежития 314 куда-нибудь съездим.
— А ты не поедешь? — Ся Цинъюэ ещё не решила.
— Нет, дома я просто буду валяться, лучше куда-нибудь выбраться.
Логично.
Но если ехать куда-то вместе, нужно спросить мнение всех. Заметив, что Хэ Муэнь что-то ищет, Ся Цинъюэ спросила:
— Муэнь, что ты ищешь?
Девушка приоткрыла рюкзак и подняла взгляд:
— Конфету. Я вроде клала апельсиновый леденец в рюкзак…
Досчитав до пятой книги, Хэ Муэнь улыбнулась — конфета была за ней.
— Нашла.
— Сегодня я купила новые апельсиновые леденцы.
С этими словами она развернула обёртку и сначала протянула конфеты Ся Цинъюэ и Сюнь Яо, а затем Цзян Цы.
Когда очередь дошла до Цзян Цы, Хэ Муэнь осторожно взяла край фантика и медленно протянула ему.
При этом её сердце начало биться чаще, почти невыносимо.
Девушка старалась не подавать вида, и выражение лица оставалось нейтральным. Внутри же она лихорадочно проверяла, не выдала ли себя.
Цзян Цы вежливо отказался:
— Спасибо, Хэ Муэнь, но я не очень люблю сладкое.
Рука девушки дрогнула, она слегка кивнула и убрала конфету.
Сюнь Яо развернула свою конфету и положила её в рот:
— Муэнь так любит апельсиновые леденцы. Кажется, я редко видела, чтобы ты ела другие конфеты.
Хэ Муэнь лишь улыбнулась, и глаза её сверкнули.
Насчёт каникул было неясно, останется ли девушка в общежитии. Сюнь Яо спросила, не хочет ли та куда-нибудь съездить, но Хэ Муэнь ответила:
— Домой не поеду, наверное, останусь подрабатывать.
Что ж, совместная поездка вряд ли получится.
Ся Цинъюэ утешила Сюнь Яо, но и напомнила:
— Ты, кажется, забыла, что у тебя есть парень?
— Ах, точно, я совсем про него забыла, — воскликнула Сюнь Яо.
После их ухода на телефон Ся Цинъюэ пришло сообщение от матери:
[Цинъюэ, через несколько дней я приеду в Цзинчэн по работе и навещу тебя.]
Мысли Ся Цинъюэ на мгновение остановились, затем она ответила:
[Хорошо.]
— Что-то не так? — Цзян Цы заметил её лёгкое беспокойство.
— Всё нормально, — Ся Цинъюэ собралась. — Мама написала, что через несколько дней приедет.
— Тогда, когда тётя приедет, позвони мне, встретим её вместе.
— Да.
— Ся Цинъюэ!
Недалеко от коридора Жао Дун с яростью на лице, не выбирая выражений, шла к ним. Резко схватив Ся Цинъюэ за запястье, она изо всех сил дёрнула её.
— Что за спектакль? Специально упала на пробежке, чтобы кто-то взял тебя на руки? Да у тебя талант обольщать мужчин!
Ся Цинъюэ не удержалась на ногах и чуть не упала назад, но Цзян Цы вовремя подхватил её.
Она держалась за руку, и боль медленно расползалась, становясь всё сильнее.
Цзян Цы уже хотел было шагнуть вперёд, но Ся Цинъюэ схватила его за запястье.
— Старшая сестра, — он не понимал её действий.
Ся Цинъюэ ничего не сказала, не рассердилась, а лишь спокойно посмотрела на Жао Дун. Она не боялась, перед такими, как Жао Дун, она никогда не боялась.
Девушка шагнула вперёд и резко дёрнула Жао Дун за волосы, так что та едва устояла на ногах.
— Столько лет получаешь образование, а воспитанности так и не появилось.
— Если хочешь устроить сцену — твоё право. Но я никогда не говорила, что меня легко обидеть.
http://tl.rulate.ru/book/142140/7228986
Готово:
