Лицо Сан Цихана озарилось отеческой улыбкой, когда он взял Сан Чжи за руку и подвёл её к Сяо Шэншэн, одновременно приобняв и саму Сяо Шэншэн за плечо. Всё это выглядело не как представление двух совершенно незнакомых друг с другом людей, а скорее как воссоединение с потерянной много лет назад дочерью; казалось, он вот-вот заставит их обняться.
Сан Чжи позволила вести себя, оказавшись перед девушкой, но первой заговорить не спешила.
Тщательно поддерживаемая видимость гармонии в этот момент была на грани разрушения, и атмосфера мгновенно стала напряжённой.
Взгляд Сяо Сяохань устремился к Сан Чжи, словно пытаясь разгадать её истинные чувства. Хотя глаза её были прекрасны, когда они обратились к Сан Чжи, в них читался холод, будто подёрнутый ледяной крошкой.
В этом взгляде читались изучение, угроза, презрение и даже капля отвращения.
Это был истинный облик, скрывавшийся за маской любящей, благородной и воспитанной мачехи.
Откровенный и чистый.
Как следует чувствовать себя дома, столкнувшись с искренней неприязнью другой женщины, вторгшейся в твою жизнь? Стоит ли разрыдаться от боли, возмутиться или струсить? Разнести всё в ярости или, подавленная горем, убежать в комнату и выплакаться?
Все возможные сценарии промелькнули в голове Сан Чжи, и ей захотелось рассмеяться.
Причём смех этот был настолько сильным, что ей пришлось прикусить язык, чтобы сдержаться.
Сан Цихан, насильно подталкивающий Сан Чжи к примирению, тоже чувствовал себя неуверенно: сегодня Сяо Шэншэн впервые переступала порог их дома, и он не хотел, чтобы кто-то заметил, что его собственная дочь ему не подчиняется.
— Шэншэн, это твоя старшая сестра, Сан Чжи, — резко сменил тему Сан Цихан, обращаясь к Сяо Шэншэн с отеческой улыбкой.
Сяо Шэншэн поспешно поднялась с дивана; её обыкновенные овальные глаза не отрывались от Сан Чжи, а губы чуть приоткрылись, когда до неё донёсся мягкий, сладкий голос.
— Здравствуй, сестрёнка Шэншэн. — Взгляд Сан Чжи был пустым, как вода, но слова звучали так сладко, что могли растрогать любое сердце. — Теперь это твой дом, а мы станем ближе родных сестёр. Раз ты только приехала, наверное, у тебя не так много вещей. После ужина мы пойдём в комнату — выбирай, что тебе нравится, и бери себе. Отныне я буду делиться с тобой всем.
...
Идеально сыгранная сестринская любовь была настолько убедительной, что Сяо Шэншэн застыла на месте, невольно бросая взгляд в сторону Сяо Сяохань, совершенно не зная, что ответить.
Мама заранее предупредила её, что дядю Сан обвести вокруг пальца легко — достаточно просто быть с ним вежливой, а вот его дочь характер сложный, своенравный, так что нужно быть начеку. Сяо Сяохань наставляла её не проявлять слабости и при первой же встрече показать, кто теперь в доме хозяин...
Но почему всё пошло не так, как планировалось?
Сяо Сяохань не могла вмешаться в разговор, а Сяо Шэншэн продолжала смотреть на неё, отчего та даже побледнела от злости и в конце концов фальшиво кашлянула, отводя взгляд.
Сяо Шэншэн, оставшись без поддержки, наконец выдавила из себя:
— Спасибо... сестрица.
Сан Чжи рассмеялась и махнула рукой:
— Не стоит благодарностей. Ты же дома, зачем так нервничать? Чувствуй себя как у себя.
Сан Чжи искренне смеялась — от зрачков до уголков глаз, — а её взгляд был ясен, как вода в пруду, способная отразить чужую душу.
Краем глаза она заметила, как у Сяо Сяохань от злости заходилась грудь, и ей стало по-настоящему легко на душе.
Сяо Шэншэн совсем растерялась, не зная, как реагировать, и только кивала:
— Ага-ага...
Увидев, что девушки встретились без конфликтов и даже тепло, Сан Цихан облегчённо вздохнул. Ранее, когда Сяо Сяохань неожиданно заявила, что хочет перевести Сяо Шэншэн из деревни к ним, он не находил себе места от волнений. Если бы девушки не поладили, встал бы вопрос: встать на сторону Сан Чжи — обидеть Сяо Сяохань; поддержать Сяо Шэншэн — разозлить Сан Чжи. Хоть сейчас Аньци и была за границей, в стране М, а при разводе она щедро оставила ему акции компании и немалые средства, так что никакой угрозы она не представляла.
Но по какой-то причине сама мысль о прямом противостоянии с Аньци пугала Сан Цихана: возможно, из-за многолетней привычки полагаться на неё, а может, из-за остатков совести. Ведь Аньци дала ему куда больше, чем он ей, и в конце он действительно выбрал неподходящее время, чтобы сойтись с Сяо Сяохань.
Что касается Сяо Сяохань, то и говорить нечего: корпорация «Сюйжи» сейчас держится на её связях, а её деловая хватка не уступала Аньци.
Кто была его настоящей кормилицей, Сан Цихан понимал прекрасно. Раз уж этот камень преткновения устранён, камень с души свалился, и аппетит проснулся.
Ароматный суп на спиртовке булькал, приглашая к столу, и по приглашению Сан Цихана все четверо сели за стол.
Сан Чжи уселась с достоинством, и Сяо Шэншэн пришлось сесть рядом.
— Кстати, у Шэншэн слабое здоровье, поэтому твоя тётя и забрала её к себе, чтобы заботиться о ней. — Сан Цихан положил Сан Чжи в тарелку кусок говядины. — В следующем году она тоже пойдёт в третью школу Цанбэя, продолжит учиться в одиннадцатом классе. А пока пусть отдохнёт и поправится дома.
Произнеся это, Сан Цихан поднял брови, ожидая реакции Сан Чжи.
Та, с набитым ртом шариком из креветочного фарша, даже не подняла головы, невнятно буркнув — реакции ноль.
За ужином Сан Чжи наслаждалась больше всех: сегодняшние блюда были приготовлены с особым старанием, изысканные и вкусные, поднимающие настроение, и всё сводилось к двум моментам. Во-первых, в доме появилась Сяо Шэншэн. Во-вторых, Сяо Шэншэн приехала насовсем — на год, два, пять, десять лет, и теперь это её дом.
Но Сан Чжи — другое дело: через полгода она закончит школу, поступит в университет и уедет.
Так что кукушка может открыто захватывать гнездо соловья.
Из-за стола сытыми встали только Сан Цихан и Сан Чжи; Сяо Сяохань почти не разговаривала и держалась отстранённо. Сяо Шэншэн, сидя рядом с Сан Чжи, чувствовала себя скованно, не зная, какую роль играть, и потому ела без аппетита.
Но Сан Чжи ела с удовольствием.
Чёрт с ним, с этим гнездом.
Кому надо — тот и займёт.
Ей, Сан Чжи, всё равно.
http://tl.rulate.ru/book/142122/7221587
Готово:
