◎ Она выглядит так мило, когда жалуется ◎
Октябрьская погода, опадающие листья, золотистые дороги и холодный ветер придавали старому городу ощущение лёгкой унылости.
Сан Чжи слегка приоткрыла молнию рюкзака, чтобы её питомцы могли подышать свежим воздухом, однако едва она это сделала, как две пушистые головы тут же устремились наружу, заставляя её поспешно застегнуть молнию ещё плотнее, потому что если бы они снова выскочили, поймать их было бы непросто.
Водитель такси — мужчина лет сорока, тучный, весом около 100 килограммов, с большим животом, напоминавшим по форме пузатую кружку, — увидев её кошек, сразу же разговорился, и разговор начался с домашних животных, перешёл на собак, затем на зоопарки, потом на условия обитания диких животных и, наконец, достиг атмосферы Земли.
Когда тема дошла до тёмной энергии и тёмной материи во Вселенной, Сан Чжи окончательно потеряла нить беседы и лишь время от времени машинально поддакивала.
— Девочка, ты гуманитарий или технарь?
Сдерживая раздражение, Сан Чжи кратко объяснила современную систему экзаменов «3+2+2» и свой выбор предметов — физику, химию и биологию, что в старой классификации соответствовало техническому направлению.
— Вот почему тебе неинтересна Вселенная! Это же, наверное, из области географии?
«...» Сан Чжи на секунду замолчала, не поднимая глаз.
— Наверное.
— То-то же! Мой сын тоже технарь — всё время в учебниках по физике сидит, задачи решает. Даже новости не смотрит, ничего о событиях в стране не знает. И ещё политику презирает! — «пузатая кружка» разозлился, даже сильнее нажал на газ и обернулся к Сан Чжи. — А ты, девочка, политику уважаешь?
Чувствуя, как её тело откидывается назад из-за ускорения, Сан Чжи, опасаясь, что его эмоции приведут к аварии, поспешно ответила:
— Конечно уважаю, очень уважаю. Только помедленнее, пожалуйста, впереди камера.
Услышав о камере, «пузатая кружка» сбавил скорость, но не замолчал:
— Молодое поколение не должно забывать историю и игнорировать политику... Вы знаете, каких трудов стоило нашим предкам провести реформы и открыть страну...
«...» Сан Чжи взглянула на улицу и поняла, что проехали лишь половину пути.
На светофоре зажёгся красный, и такси встало в пробке.
«Пузатая кружка» выругался и завершил свою тридцатилетнюю историю реформ, а возможно, устав говорить, он сделал глоток из термоса, после чего его осенило новая мысль.
— Тот, кто тебя провожал, — твой брат?
Терпение Сан Чжи было на исходе, но она скрепя сердце ответила:
— Нет.
— Тогда это твой парень?
«...» Сан Чжи была готова взорваться, и её веки дёргались от раздражения.
Не дождавшись ответа, «пузатая кружка» решил, что она просто стесняется.
— Девочка, как же ты рано начала встречаться! Родители-то знают? Твой парень, наверное, уже работает? Он выглядит старше тебя. Смотри, чтобы тебя не обманули.
Сан Чжи холодно ответила:
— Он не мой парень. И меня никто не обманет. Лучше сосредоточься на дороге.
— Конечно, твой парень.
«...»
— Я сразу понял. Просто сначала постеснялся сказать.
Сан Чжи едва не рассмеялась. *Да с чего ты взял, что мы с тобой стали близки?*
«Пузатая кружка» вдруг сменил тон на презрительный:
— По нему сразу видно — отпетый тип, негодяй. Ты сама этого не замечаешь? — Он усмехнулся. — Эти взрослые мужики пользуются своим положением и деньгами, чтобы дурачить таких юных девчонок, как ты. В твоём возрасте надо учиться, а не мечтать о золотых горах. Кстати, я заметил, что рядом с местом, где ты села в машину, находится элитный район «Юйцзинвань» — там живут только сливки общества Цанбэя. Этот тип, наверное, богатый наследник. Симпатичный, вот и дурманит головы наивным девушкам...
— Зелёный свет, смотри на дорогу, — ледяным тоном прервала его Сан Чжи, и её лицо потемнело.
Но «пузатая кружка» уже разошёлся:
— Такие, как он, нажравшись денег, только и думают о...
— Заткнись, — Сан Чжи с отвращением перебила его, предугадав, какой мерзости он коснётся дальше, и её взгляд был холодным, а голос звучал, как лёд. — Веди машину и не смей больше открывать рот.
«Пузатая кружка» опешил, потому что весь путь они общались нормально, и вдруг такая резкость, но, не желая терять лицо, он вскоре снова заговорил:
— Я из лучших побуждений тебе правду говорю, а ты грубишь.
Сан Чжи усмехнулась и показала телефон:
— Ты прав, я действительно грубая, и я записала твои слова. Могу подать на тебя в суд за невнимательность за рулём и угрозу безопасности, или за сексуальные домогательства.
«Пузатая кружка» замер.
Сан Чжи продолжила:
— Либо ты сейчас же заткнёшься и поедешь, либо я не стану тебя covering.
Она говорила, не моргая, словно превратилась в глыбу льда, излучающую холод на расстоянии, и её первоначальный образ милой и спокойной девушки исчез, потому что теперь от неё веяло опасной агрессией.
http://tl.rulate.ru/book/142122/7221564
Готово:
