Готовый перевод Got into a novel about remorse? A hundred calls at the start, and I'm on a roll! / Попал в роман о раскаянии? Сотня лещей на старте, и я в ударе!: Глава 29. Пусть фальшивый братец женится на Тан Фэйфэй

(Ctrl + влево) Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава (Ctrl + вправо)

Благодаря тренировкам по базовым техникам, выносливость прежнего владельца тела значительно возросла, и он мог съесть целую большую миску лапши с куриными крылышками.

Когда он прорвётся на уровень мастера и начнёт регулярно тренироваться, его аппетит резко возрастёт!

Но Тан Жолин, наблюдавшая за тем, как ест Тан Цинмо, была крайне нетерпелива.

Раньше только Тан Цинмо ждал её, когда это она ждала этого ублюдка!

Если бы не нужно было спасать репутацию семьи Тан и показывать всем, что настоящий наследник «добровольно» выходит с ними в свет, разве она стала бы лично за ним приезжать!

— Тан Цинмо, ты… А-а-а!!!

Тан Жолин хотела было выругаться, но не успела она договорить, как Тан Цинмо схватил со стола стакан с водой и плеснул ей в лицо.

Большая часть воды вылилась ей на лицо и потекла вниз, намочив блузку.

Немного воды брызнуло на пол… (Тётушка Ван: «Чёрт, опять мне полы мыть!»)

— А-а-а!! Тан Цинмо!!! — Тан Жолин, увидев, что её нижнее бельё просвечивает сквозь мокрую ткань, в унижении прикрыла грудь руками.

С её лица и волос капала вода. В сочетании с покрасневшим от стыда и обиды лицом, это создавало образ сломленной, но прекрасной элитной бизнес-леди, способный пробудить в мужчинах желание защищать.

Но Тан Цинмо, естественно, не испытывал к ней никакого желания защищать, а лишь презрительно фыркнул:

— Чего ты так орёшь? Когда меня вы семеро сестёр били и ругали, обращались как с собакой, я же молчал.

— Думаешь, у тебя есть право на меня кричать?

— Ты!.. — Тан Жолин от такой наглости не знала, что и сказать, и лишь дрожала от гнева.

В конце концов, она смогла лишь выдавить из себя классическую фразу:

— Как ты мог так измениться?!

— Госпожа Тан, вы истинная представительница своей семьи. Довели человека до ручки, а теперь спрашиваете, почему он сопротивляется, — Тан Цинмо медленно отхлебнул бульон.

— Вы бы лучше напрягли свою память, которая хуже, чем у золотой рыбки, и вспомнили, как вы раньше со мной обращались. Тогда всё станет ясно.

— А-а-а!!! — у Тан Жолин разболелась голова.

Она настолько презирала своего «недостойного» родного брата, что неоднократно поощряла сестёр издеваться над ним.

Иногда, чтобы порадовать Сяньси, она специально заставляла его часами ждать в компании, а потом приказывала подчинённым его унижать!

А Тан Фэйфэй… можно сказать, что она и Тан Сюэжун были самыми жестокими по отношению к Тан Цинмо во всей семье!

Если так подумать, то то, что Тан Цинмо не хочет ехать в больницу к Тан Фэйфэй, вполне логично…

[Очки раскаяния Тан Жолин +200!]

Но как раз в тот момент, когда Тан Жолин так думала, ей пришло сообщение от Тан Сяньси.

Там, как обычно, были фразы в стиле «зелёного чая»: «Братец, наверное, не хочет приезжать, потому что ненавидит меня… братец, как брат четвёртой сестры…» и прочая чушь.

Но, увидев эти слова, Тан Жолин снова вскипела.

Точно!

Как бы то ни было, Тан Цинмо — их брат!

Раз родная сестра в больнице, он обязан поехать!

Тан Жолин тут же сказала:

— В общем, ешь быстрее. Как доешь, поедем со мной в больницу!

Не дожидаясь ответа Тан Цинмо, она, словно спасаясь бегством, убежала в свою комнату переодеваться.

— Идиотка.

Тан Цинмо тихо выругался и продолжил есть свои куриные крылышки.

Сегодняшний бульон тётушка Ван варила десять часов. Густой, ароматный, питательный!

Когда он разорит семью Тан, он обязательно наймёт её поваром!

[Хозяин, вы поедете в больницу?] — спросила система.

[Конечно. Как же я иначе увижу полумёртвую Тан Фэйфэй?]

Видеть, как враг парализован, как он больше никогда не сможет жить самостоятельно, как он, зная, кто виноват, не может ничего сказать — от одного этого унизительного зрелища настроение Тан Цинмо поднималось до небес!

Когда Тан Жолин, переодевшись, спустилась, она увидела, что Тан Цинмо уже готов и стоит у двери.

Она невольно замерла.

Тан Цинмо действительно согласился поехать?

— Что? Дорогая старшая сестра, разве ты не хотела, чтобы я поехал в больницу? Быстрее подгоняй машину!

«…» — Тан Жолин хотела было выругаться, но побоялась, что Тан Цинмо передумает.

Поэтому, не смея больше ничего говорить, она молча подогнала свою машину…

Девять вечера, Первая частная больница Шанхая.

Это была больница, где работала Тан Айли. Хотя после вчерашнего скандала директор отстранил её от работы, она всё-таки была дочерью семьи Тан. Поэтому Тан Фэйфэй поместили в роскошную отдельную палату и позволили Тан Айли её лечить.

Впрочем, лечить она могла только Тан Фэйфэй!

В этот момент все члены семьи Тан собрались в палате, глядя на Тан Фэйфэй, которая, с головы до ног перевязанная, напоминала мумию.

После падения с высоты она была парализована, не могла ни двигаться, ни говорить, и лишь лежала на кровати, подёргиваясь.

По словам Тан Айли и других врачей-экспертов, Тан Фэйфэй останется такой на всю жизнь!

Глядя на то, во что превратилась их дочь и сестра, Бай Хуалянь, Тан Мэйсинь и остальные были убиты горем.

— За что мне это, небеса? — Бай Хуалянь, вытирая платком слёзы, сокрушалась. — Фэйфэй ещё так молода, ей всего двадцать с небольшим! Как ей теперь жить?!

— Мама, не надо так. Вы с четвёртой сестрой так близки, чудо обязательно случится, — Тан Сяньси взял Бай Хуалянь за руку.

Тан Айли, Тан Мэйсинь и Тан Сюэжун тоже изобразили скорбь.

Только Тан Цзяньжэнь…

Услышав, что Тан Фэйфэй стала инвалидом, он, помимо лёгкой боли, испытал сложные чувства.

Теперь, когда его четвёртая дочь — калека, ни одна знатная семья не захочет взять её в жёны!

Он растил эту дочь двадцать с лишним лет, а теперь ему говорят, что её жизнь кончена, и в будущем придётся тратить деньги на её лечение…

Как же это раздражало!

Увидев мрачное лицо Тан Цзяньжэня, Тан Сяньси тут же сказал:

— Папа, не волнуйтесь. Я в будущем буду хорошо заботиться о четвёртой сестре!

— !!! — хоть Тан Фэйфэй и была парализована, она всё ещё была в сознании.

Услышав, что её обожаемый Сяньси будет о ней заботиться, её уныние, вызванное параличом, тут же испарилось, а сердце затрепетало от радости!

— Ты говоришь, будешь заботиться два дня, или всю жизнь?

В этот момент в палату ворвался насмешливый голос.

Тан Цинмо вошёл вслед за Тан Жолин. Его злорадное выражение лица разительно контрастировало с атмосферой в комнате!

— А… а…!!!

Лежащая на кровати Тан Фэйфэй, увидев Тан Цинмо, вспомнила, как прошлой ночью он сломал ей конечности и сбросил с балкона. Она отчаянно пыталась что-то сказать, но горло словно свело, и она не могла издать ни звука.

В конце концов, её тело свело судорогой, и изо рта потекла слюна.

— Дорогая четвёртая сестра, как ты? — Тан Цинмо широким шагом подошёл к её кровати, его улыбка была ослепительной. — Неужели ты так по мне соскучилась, что так разволновалась?

После слов Тан Цинмо все заметили, что Тан Фэйфэй, широко раскрыв глаза, смотрит на него и беззвучно шевелит губами.

Тан Цинмо, продолжая усмехаться, сказал:

— Я знаю, что прошлой ночью ты ради Тан Сяньси хотела проникнуть в мою комнату, но случайно оступилась. Но ничего, я на тебя не злюсь.

!!!

Нет!!!

Тан Фэйфэй внутри просто взрывалась.

Она хотела тут же вскочить и разорвать этого виновника на куски!

Это всё из-за него!

Если бы не он, разве она стала бы парализованной!

[Очки раскаяния Тан Фэйфэй +200!]

Тан Цинмо втайне усмехнулся и, глядя на Тан Фэйфэй, тихо сказал:

— И не смотри на меня так. Я же твой добрый брат, думаю о твоём благе.