— Я познакомилась с Сяосяо, как только поступила в университет.
— Да, у неё простой характер, так что я её немного опекала, и ничего страшного.
Сюэ Сяосюэ ткнула Линь Сяосяо в бок и бросила Инь Цянвэй злобный взгляд.
— С каких это пор вы так сдружились? Вы же почти не разговаривали!
Даньдань тоже скривила губы.
— Тьфу, наша красотка сегодня собралась затмить всех перед своим «богом».
Мяомяо вспыхнула.
— Как это так? Фу Цинъянь принадлежит нашей комнате 302!
Линь Сяосяо:
— ?
Даньдань поспешно поправила себя.
— Тьфу ты! Какая ещё «наша комната»? Фу Цинъянь — наш Сяосяо!
Линь Сяосяо готова была провалиться сквозь землю от стыда и попыталась заткнуть Даньдань.
— Не неси чепухи!
Но заткнуть одну — не значит заткнуть остальных, и эти орали ещё громче.
Мяомяо сжала кулаки с горящими глазами.
— Точно! Фу Цинъянь — наш Сяосяо!
Сюэ Сяосюэ не отставала.
— Пусть никто не смеет отбирать у нашей Сяосяо Фу Цинъяня!
Эти двое орали как торговки на рынке, а Линь Сяосяо не поворачивалась, но краем глаза видела, как Инь Цянвэй бросает на них не один презрительный взгляд.
Фу Цинъянь был популярен, и едва войдя в группу по масляной живописи, он тут же стал всеобщим любимцем, поэтому его задергали так, что он не мог подойти к Линь Сяосяо.
Прошло немало времени, и Линь Сяосяо решила, что всё утихло, после чего наконец осмелилась взглянуть в его сторону.
Фу Цинъянь усмехнулся своей хитрой улыбкой и подмигнул, помогая парням ставить палатку.
Несмотря на тонкие, казалось бы, беспомощные пальцы, Фу Цинъянь ставил палатку быстро и надёжно, а парни толпились вокруг, с готовностью перенимая его мастерство.
Когда Линь Сяосяо взглянула в их сторону, те тут же начали свистеть и улюлюкать, а Фу Цинъянь, присев на корточки среди них, смотрел с той самой хитрой усмешкой.
Линь Сяосяо мгновенно отвела взгляд и, опустив голову, забыла, чем занималась, поэтому снова принялась мыть уже вымытый лук-порей.
Сердце её колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.
Ну и день.
Парни ставили палатки, а девушки мыли овощи, поэтому скоро лагерь и мангалы были готовы.
Несколько парней, желавших покрасоваться перед девушками, тут же принялись жарить шашлыки, но после нескольких неудачных попыток и испорченных продуктов девчонки еле сдерживали смех, а парни начали злиться и снова приставать к Фу Цинъяню.
Только у мангала Фу Цинъяня вскоре заструился аппетитный аромат мяса и овощей, и самые голодные уже не могли терпеть, но Фу Цинъянь сказал:
— Подождите ещё немного.
Перед самым завершением он добавил немного масла и в последний момент посыпал шашлыки зирой и специями.
Добавляя перец, он специально разделил одинаковые блюда на две части — острую и неострую, а чуть позже объявил:
— Готово.
Шашлыки с его мангала исчезли за считаные секунды.
Линь Сяосяо и её подруги, не голодные после работы, не пошли к мангалу, решив приготовить что-нибудь позже, и зашли в палатку поболтать.
Но все кроме Линь Сяосяо сели лицом к Фу Цинъяню.
Линь Сяосяо следила за временем, думая, что скоро уже будет полдень, и день пройдёт не так уж медленно.
Ей казалось, что хорошо, что группа не отпускала Фу Цинъяня, так как это означало, что быстрее дойдёт до вечера, а вечером парни и девушки разделятся по палаткам, и она крепко вцепится в Сюэ Сяосюэ.
Линь Сяосяо уже успокоилась, как вдруг её толкнули в бок.
— Сяосяо, ты поссорилась со своим красавчиком?
Линь Сяосяо чуть не прикусила язык.
— Какой ещё «мой красавчик»? Не неси ерунды!
Девчонки захихикали, нисколько не веря её словам.
— Тогда почему ты специально его игнорируешь?
Линь Сяосяо запнулась.
— Что? Он же всё время там, не мог подойти.
— Он подходил несколько раз, спрашивал тебя, а ты отворачивалась и не замечала.
Линь Сяосяо открыла рот.
— А? Это правда?
— Твой «бог» лично принёс тебе куриное крылышко, а ты даже не взглянула на него и ушла в палатку.
Линь Сяосяо:
— ...Серьёзно?
Она ничего такого не помнила, так как всё утро «усердно мыла овощи».
Подруга вздохнула.
— Эх, не пойму, где твои мысли витают. Весь день ты мыла один и тот же пучок лука.
Линь Сяосяо:
— ...Правда?
Подруга безнадёжно улыбнулась, а Линь Сяосяо ответила кривой улыбкой.
Господи, ну и позор!
Вдруг снаружи раздались крики, и Линь Сяосяо встревожилась.
— Что там?
Девчонки в палатке тоже не понимали и вышли посмотреть.
У мангалов собралась толпа — не только их группа, но и незнакомые люди с соседних участков.
Линь Сяосяо горела от любопытства.
— Что происходит?
Мимо пробегали люди и кричали:
— Эй, как вы тут сидите? Вашего красавчика уводят!
Линь Сяосяо спросила:
— Что случилось?
Староста группы указал на неё с укором.
— Твоего «бога» уводят! Инь Цянвэй признаётся ему в чувствах!
http://tl.rulate.ru/book/142012/7210533
Готово:
