Готовый перевод Immortality: Unrivaled in Every World! / Бессмертие: Я непобедим во всех мирах!: Глава 3. Пришло время показать свою истинную силу!

Терзаемый этими думами, Линь Бай прожил в деревне Лицзяцунь еще пять лет.

За это время он добавил двенадцать очков к своей Силе. Теперь в его руках таилась мощь, способная сдвинуть гору. Одного удара кулаком хватило бы, чтобы забить насмерть быка.

Летний зной стоял невыносимый. Линь Бай не выходил из дома, коротая дни за чтением книг и упражнениями в каллиграфии. Внезапно снаружи раздался отчаянный детский крик.

— Дядя Линь! Дядя Линь!

Он поспешно вышел на порог. К нему бежал соседский мальчишка, Ли Саньню.

— Саньню, что стряслось? — спросил Линь Бай.

— Дядя Линь, мой папа и староста зовут тебя к околице! Там драка будет!

— Драка?

С восьмилетнего мальца много не спросишь. Линь Бай, не теряя времени, бросился к околице деревни.

Там уже собрались все крепкие мужчины Лицзяцунь, больше сотни человек. Напротив них, преградив дорогу, стояла толпа вдвое больше. Воздух дрожал от яростных криков и ругани.

Завидев Линь Бая, староста поспешил к нему.

— Сяо Бай, ты наконец-то пришел! Шитоу с товарищами ходили на охоту и повздорили с людьми из деревни Лю. Теперь те пришли к нам с разборками!

Староста в двух словах обрисовал ситуацию.

Ли Шитоу был деревенским охотником и жил зажиточнее других. В первые голодные годы Линь Бая он часто подкармливал его.

Услышав это, Линь Бай встревожился.

— Как братец Шитоу? Он не ранен?

Из толпы протиснулся сам Шитоу, широкоплечий и спокойный.

— Я в порядке. Мы поймали в ловушку тигра, а люди из деревни Лю захотели его отнять. Мы им этого не позволили, еще и надавали тумаков.

— Тигра? Всю жизнь ненавижу тигров! — вырвалось у Линь Бая. — Брат Шитоу, вы смогли поймать тигра? Вот это мощь!

Он с облегчением перевел взгляд на чужаков и только теперь заметил, что перед толпой из деревни Лю стояли двое носилок, на которых корчились от боли раненые.

— А ну живо выдайте нам ублюдка Ли Шитоу и его дружков! И тигра своего отдайте по-хорошему, иначе мы сегодня всю вашу деревню разнесем!

— Да, пусть эти твари выползают сюда и на коленях просят прощения, или это плохо кончится!

— Пусть выползают и целуют нам сапоги! — неслось из стана противника.

— Деревня Лю — большая, их больше, чем нас, — с тревогой сказал староста. — Они вечно задираются, пользуясь своей силой. Когда начнется драка, Сяо Бай, нам понадобится твоя помощь!

Староста знал, что Линь Бай обладает недюжинной силой, и надеялся, что тот сможет принять на себя часть удара. Вся деревня была как одна семья, и выдать своих они не могли ни при каких обстоятельствах.

Линь Бай хотел было и дальше залечь на дно, но как он мог отступить, когда жители деревни, которые были к нему так добры, оказались в беде?

Защита деревни — его священный долг!

Он хищно улыбнулся и, засучивая рукава, произнес:

— Староста, не волнуйтесь. Я всех защищу. Пришло время явить им истинную силу!

Не успели они договорить, как люди из деревни Лю бросились в атаку.

— Староста, спрячьтесь сзади, не попадите под горячую руку! Я пошел! — крикнул Линь Бай.

Не дожидаясь ответа, он ураганом ворвался в гущу врагов. Всякого, чье лицо было ему незнакомо, он без раздумий бил кулаком. С его нынешней мощью один удар валил с ног дюжего мужика, а один пинок отправлял в полет любого крестьянина. Ему даже приходилось сдерживаться, чтобы ненароком не покалечить кого-нибудь насмерть.

В мгновение ока около тридцати человек из деревни Лю уже катались по земле, стеная от боли.

Линь Бай хотел было развить успех, как вдруг сбоку на него выскочил какой-то детина с тесаком в руках. Удар был быстрым и яростным.

Линь Бай не потерял бдительности и метнулся в сторону, но увернуться полностью не успел.

Спину обожгла разрывающая, леденящая боль.

Взвыв от ярости, Линь Бай развернулся и нанес ответный удар кулаком в плечо нападавшему. Тот, харкнув кровью, рухнул на землю. Добавочный пинок отбросил его на несколько саженей.

Линь Бай подхватил с земли крепкую дубину и обрушился на толпу из деревни Лю. В его руках, подкрепленная чудовищной силой, дубина превратилась в орудие возмездия. Хоть в его ударах и не было никакой техники, лишь грубая мощь, этого хватило, чтобы противники с воплями бросились врассыпную.

Через несколько мгновений все было кончено. Деревня Лю бежала без оглядки.

Жители Лицзяцунь издали победный клич и, прогнав врагов еще дальше, с триумфом вернулись.

Ли Шитоу и другие, увидев, что спина Линь Бая залита кровью, с тревогой подбежали к нему, чтобы оказать помощь.

Час спустя. Комната Линь Бая.

Он лежал на кровати ничком. Спина его была перевязана. Вокруг толпилось больше дюжины девушек, наперебой предлагая свою помощь в уходе за раненым героем. В итоге пришлось тянуть жребий. Первой выпало ухаживать Ли Шаше.

Староста сидел у кровати, держал Линь Бая за руку и сокрушенно качал головой.

— Сяо Бай, я и не думал, что ты настолько силен! Все благодаря тебе! Из деревни Лю уже прибегали с извинениями и подношениями. Они ранили сотню своих, боятся, что мы пойдем на них войной.

Линь Бай был несказанно рад.

— Староста, вы слишком добры. Когда я пришел сюда оборванцем, если бы не вы, я бы давно умер с голоду. Для меня честь — послужить деревне. Рана — это пустяк!

— Все равно, вся заслуга твоя, — улыбнулся староста. — Иначе бы нас просто растоптали! Кстати, Шитоу сказал, что мясо тигра почти готово. Сейчас принесут. Тебе надо хорошо питаться, восстанавливать силы.

Вскоре Ли Шитоу принес огромную миску с дымящимся мясом.

Ли Шаша тут же вызвалась кормить его с ложечки.

— Я всего лишь ранен в спину, руки-то у меня целы, — запротестовал Линь Бай. — Не стоит беспокойства.

— Братец Линь Бай, ты же наш герой! Мой отец тоже велел мне хорошо о тебе заботиться! Ты ранен, тебе нельзя лишний раз двигаться. Я тебя покормлю, это совсем не трудно! — защебетала она.

За прошедшие годы Ли Шаша превратилась в стройную, как ива, красавицу. Ее чувства к Линь Баю давно переросли в глубокую привязанность.

— Верно, верно, Сяо Бай, не двигайся. Пусть Шаша о тебе позаботится эти дни, — властно приказал староста, который все эти годы ломал голову над женитьбой Линь Бая и теперь ухватился за представившуюся возможность.

Линь Бай вздохнул. Староста был уважаемым человеком, он так много для него сделал. Спорить из-за таких мелочей было бы неуважением. Пришлось покорно лечь обратно.

Кусочек тигриного мяса растаял во рту, нежный и ароматный. Сидящая рядом Ли Шаша источала тонкий, сладкий аромат юности...

У Линь Бая снова разболелась голова. Шаша была прекрасной девушкой, но он помнил ее еще ребенком, бегающим в штанах с разрезом. Он испытывал к ней лишь братские чувства, и ни о какой романтике не могло быть и речи.

Во время их беседы Ли Шитоу вдруг обронил:

— Я слышал, тот парень, что тебя ранил, изучал боевые искусства. А ты смог его одолеть, Сяо Бай, вот это да!

«Изучал боевые искусства?»

Когда Линь Бай только попал сюда, он пытался разузнать о боевых искусствах и совершенствовании. Но деревня Лицзяцунь была слишком оторвана от мира. Здесь знали, что где-то существуют воины, но о бессмертных совершенствующихся и слыхом не слыхивали.

Новость о том, что в соседней деревне есть мастер боевых искусств, разожгла его любопытство.

— Где он учился? Каков его уровень? — нетерпеливо спросил он.

— Говорят, пару лет занимался в школе боевых искусств в уездном городе. По меркам Цзянху, он даже не имел ранга.

Линь Бай знал, что воины в Цзянху делятся на бойцов вне ранга, третьего, второго и первого рангов, а над ними стоят Врожденные Мастера.

«Меня смог ранить какой-то боец без ранга? — мрачно подумал он. — Этот мир весьма опасен. У меня осталось всего три жизни, нельзя разбрасываться ими попусту. Нужно залечь на дно. Укрепиться в своей раковине. Только когда я стану настолько силен, что мне не будет равных, я выйду в большой мир».

«И все эти романы про боевые искусства меня обманули! Говорили, "сила решает все", вот я и вкладывал все очки в одну лишь силу!»

«Впредь нужно добавлять очки и в стойкость, и в проворство. Тогда меня будет не так-то просто ранить. И еще. Нужно найти способ изучить боевые искусства. Чем быстрее я буду становиться сильнее, тем лучше».

В последующие дни Линь Бай сполна насладился статусом героя. Еду ему подносили с ложечки, при ходьбе поддерживали под руки. Ему даже в уборную предлагали помощь, от которой он с огромным трудом, но все же отказался.

На душе у него было тепло. Все его жертвы были не напрасны.

Через семь дней рана полностью зажила. Глубокий порез, достигавший кости, затянулся, оставив лишь тонкий бледный шрам. Селяне изумленно цокали языками и называли его оборотнем. Лишь он сам знал, что это, скорее всего, эффект его Системы Вечной Жизни.

После битвы за деревню Линь Бай стал местной легендой. Взоры деревенских красавиц и юных вдов стали еще жарче, а сваха едва не протерла дыру в его пороге.

Это было невыносимо.

Он был вечным. Он не хотел через много лет, оставшись один, скорбеть над могилой состарившейся жены. Он мог позволить себе лишь плотские утехи, но не сердечную привязанность. Он не хотел губить жизнь деревенских девушек и не желал обрастать новыми кармическими связями.

Раньше у него не было выбора — он был обязан старосте и селянам. Но впредь он будет осторожнее.

Уж лучше потом отправиться в уездный город и посетить веселые кварталы. Это куда практичнее.

С этой светлой мыслью о будущем Линь Бай отказал бесчисленному множеству свах.

http://tl.rulate.ru/book/141821/7182882