В тот самый момент.
— …Ха, — Рудвиль выдохнул пустой смешок.
Реакция была такая, будто он и представить не мог, что она ответит настолько нагло.
Его губы очень медленно поднялись в кривой усмешке.
Держит в себе тень мёртвого мужчины и сейчас собирается напевать ему ту самую колыбельную, которой убаюкивала того?
Её безразличная интонация.
Её ничего не выражающее лицо.
Вся эта «невозмутимость» колола кожу, будто раскалённая добела игла.
Чувство, происхождения которого он не мог понять, захлестнуло его разум.
Тук.
Рудвиль опёрся рукой о стол.
От чрезмерного усилия жилы вздулись на тыльной стороне ладони, бокал с вином опасно качнулся и в конце концов рухнул на пол.
Грань!
Стекло разлетелось, звонко ударяясь о плитку.
Красное вино впитывалось в ковёр, расползаясь, словно кровавый след.
Оделли с запозданием на такт выдала глупый звук «А».
— Имя.
— ...
— Как зовут того мёртвого мужчину.
Голос, будто выдавленный по одному слогу.
Воздух в комнате вдруг стал тяжёлым.
Удушающая тишина.
Такое ощущение, будто стоит только произнести это имя и всё вокруг рассыплется в прах.
Оделли медленно подняла на него взгляд и хмыкнула, усмехнувшись.
Голова пьяно качнулась.
— Что вы так переживаете? Он ведь всё равно мёртв. И как бы там ни было с контрактом, замуж я вышла за Рудвиля.
— …Не переживать?
Едва она произнесла это, взгляд Рудвиля болезненно дёрнулся, похолодел.
Она прекрасно знала, что именно эти слова задевали его больнее всего.
И всё равно сказала, а затем ещё и предлагает не обращать внимания?
Словно нарочно.
Словно проверяет, сорвётся ли он.
Словно специально нажала на курок и теперь спокойно ждёт реакции.
Рудвиль уставился на её дерзкое, почти дразнящее лицо.
— Нельзя переживать.
— Почему.
— Мы должны так. Но опять…
Оделли опустила голову, а потом снова подняла её, глядя прямо на него.
— А вот так, когда вы переживаете… у меня почему-то настроение будто улучшается. Мм… наверное, так не должно быть…
Она и сама не понимала собственных чувств.
Глуповатая улыбка сама собой растянулась у неё на губах.
Только тогда Рудвиль понял, что с ней что-то не так.
Бешенство, затуманившее разум, постепенно рассеялось.
— Герцогиня, уже пьяны?
Вино было не таким уж крепким. И сколько она его вообще успела выпить?
Он, нахмурившись, потянулся к бутылке, которую она прижимала к себе.
Но Оделли обняла её ещё крепче, защищая всем телом.
— Вы же сказали, что не заберёте.
— Не думал, что вы опьянеете от пары глотков.
— Я не пьяная, — сказала уверенно, но речь у неё постепенно смазывалась.
Рудвиль тяжело вздохнул и жёстко приказал:
— Немедленно отдайте.
Они продолжали возиться, когда…
Незаметно для них жидкость, растёкшаяся по ковру, пропитала ткань всё шире и добралась до узоров, скрытых под ним.
И в тот миг…
Магический контур, дремавший под полом, вспыхнул.
— А?..
Оделли подняла голову.
Перед её глазами вдоль стен проявились тонкие линии, светящиеся слабым сиянием.
Это был контур барьерного заклинания.
«А… У нас такое было?»
Тупым пьяным сознанием она попыталась вспомнить.
Когда-то Рудвиль собственноручно установил здесь экстренный изоляционный барьер — магический круг, который должен был срабатывать автоматически при внешнем вторжении.
«Когда успело произойти внешнее вторжение?»
Неужели убийца?
Нет, если бы кто-то проник, Рудвиль почувствовал бы это раньше любого барьера.
Какая-то встряска? Но ведь…
«Разбитый бокал?»
Заклинание посчитало это внешним вторжением?
Бред какой-то…
Она опустила глаза и увидела мокрый от вина ковёр.
Похоже, вино случайно активировало контур, как иногда магические устройства дают сбой, если в них попадают посторонние вещества.
«Вот только этого не хватало…»
Даже удивиться толком не успела, как вдруг лёгкая вибрация прошла по комнате.
Спрятанный магический круг стремительно проявился, образуя синеватые волны.
Рудвиль не понимал, что происходит, но тело среагировало быстрее сознания.
Он резко притянул Оделли к себе, накрывая собой.
— Подождите, нам нельзя вместе… — но договорить она не успела.
Грох!
В центре спальни возникла мощная отдача.
Как будто невидимая стена ударила в спины, их обоих втолкнуло в центр.
Не успев опомниться, они рухнули на кровать.
И одновременно с этим вокруг кровати защёлкнулся полусферический защитный барьер.
Прозрачная стена.
Полная изоляция от внешнего мира.
— …
— …
— …Что это такое? — Рудвиль, так и не отпуская её, выдохнул почти шёпотом.
«Барьер, который ты сам построил». — хотелось сказать Оделли, но она сдержалась.
Она лишь указала на магический круг под ковром.
— Похоже, защитный барьер. Реагирующий на внешнее вторжение…
— Внешнее вторжение?
— Я предположила, что ковёр от вина промок и из-за этого случился сбой.
Звучало нелепо, но иначе объяснить было нечем.
Проверить круг снаружи они и не могли — барьер не пропускал никого и ничего.
Да и… главное сейчас было не это.
Главное, что они вдвоём, на одной кровати, полностью заперты.
Оделли попыталась отползти, и Рудвиль теперь действительно не удерживал её, отпустил сразу.
Она быстро добралась до края кровати и протянула руку вперёд.
Под пальцами ощутилась жёсткая, гладкая поверхность полукруглой стены.
Тун. Тун.
Она ударила по ней кулаком, но больно стало только руке.
Снаружи барьер не шелохнулся.
Сколько бы она ни старалась выбраться, прозрачная стена оставалась непреодолимой.
— …
Всё опьянение как рукой сняло.
http://tl.rulate.ru/book/141792/10288354
