— Да и нет, — прямо ответила Цуй Жань.
— Твоя кровь действительно помогает точнее определить его местоположение, — сказала она, останавливаясь. — Но я подозреваю, что исчезновение Шэнь Тянье — лишь отвлекающий манёвр, а настоящая цель преступника — ты.
— Во мне? Но я всего лишь обычный человек. Что во мне такого особенного?
— Поначалу я думала так же, — призналась Цуй Жань.
— Но ещё в гостинице ты проявил необычные свойства. Нарисованный мной знак на двери не просто отпугивает демонов, а полностью изолирует комнату от внешнего мира, будто панцирь черепахи. И всё равно ты услышал шум воды и вышел. Почему из всех постояльцев водяная трава выбрала именно тебя?
— Значит, во мне есть что-то, что её привлекает, — продолжил Вэнь Шэнчжу. — Тело или душа?
— Я пока не знаю, — покачала головой Цуй Жань, хотя у неё уже были догадки. — А в поместье Яо восьмерица убийц раз за разом обходила тебя стороной. Тогда я окончательно убедилась в твоей исключительности.
Было и кое-что ещё.
Во время своей змеиной линьки она уловила от Вэнь Шэнчжу сладковатый аромат, едва уловимый, но невероятно манящий. Он пробуждал в ней дикое желание проглотить его целиком, сжать в кольцах и не отпускать. Это искушение было сильнее, чем зов Тайсуя, и ей приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы сдержаться.
— Цуй Жань, — смутился Вэнь Шэнчжу.
Лёгкий румянец выступил на его щеках, уши тоже порозовели, лишь глаза сияли ярко и завороженно.
Он не заметил, как она приблизилась вплотную, сократив расстояние между ними до нескольких дюймов. Теперь они слышали биение сердец друг друга.
Вэнь Шэнчжу нервничал, но не отстранился, позволив себе эту слабость, хотя это противоречило правилам приличия.
— Прости, прости! — первой опомнилась Цуй Жань, резко отпрянув.
Снова этот аромат. Он затуманил её разум, лишив самообладания. Ей хотелось вонзить зубы в его фарфоровую кожу или в мягкие тёплые губы.
— Ничего, я понимаю, — ответил Вэнь Шэнчжу, тайно желая, чтобы она задержалась подольше.
Он осознавал свою притягательность для Цуй Жань, такую же, как для таинственного злоумышленника.
Пусть это и низко, но ему было всё равно. Лишь бы она оставалась рядом. Тело, душа — он готов отдать всё, лишь бы её взгляд по-прежнему цеплялся за него, как сейчас.
Цуй Жань отвела глаза и поспешно перевела разговор на Шэнь Тянье.
— Он рассказывал тебе о своём детстве?
— Да. Он говорил, что в детстве столкнулся с нечистью, получил травму и слился с половиной силы Небесного Пса. Чуть не лишился рассудка, но ты помогла ему сохранить сознание и не превратиться в обезумевшего монстра, — Вэнь Шэнчжу охотно поддержал тему.
— Потом он забыл те события. Шифу сказал, что его душа и так была неустойчива, а удар Тянь Гоу окончательно спутал воспоминания, поэтому потеря памяти — естественное последствие.
Цуй Жань взяла его за руку, и они продолжили путь.
В густом тумане ничего подозрительного не происходило, лишь передвигаться стало труднее.
— Цуй Жань, странные события в Пинчэне начались не сейчас. Дело тридцатилетней давности не закрыто, и мы все оказались в его эпицентре, — Вэнь Шэнчжу позволил вести себя.
— Угу, — угрюмо кивнула она. — Я недооценила ситуацию.
— Ты справилась прекрасно. Без тебя мы бы уже стали очередными жертвами, погребёнными под Пинчэном, — поспешил утешить её Вэнь Шэнчжу.
Его искренность тронула Цуй Жань, и она со вздохом пробормотала:
— Спасибо.
— Между нами не должно быть таких формальностей, — после раздумий Вэнь Шэнчжу решился сказать это.
Ему хотелось такой же лёгкости, как у неё с Шэнь Тянье, непринуждённой, с налётом интимности.
Цуй Жань удивлённо обернулась, но увидела лишь его улыбку, ясную, как лунный свет, без намёка на фамильярность, просто дружескую откровенность.
Она слишком мнительна. Вэнь Шэнчжу ведёт себя абсолютно естественно.
— Цуй Жань, ещё кое-что, — продолжил он.
— Что?
— В последнее время у меня в голове будто что-то есть.
Он колебался, стоит ли говорить. Эта вещь подталкивала его к жестоким, чуждым мыслям — убить Шэнь Тянье, силой овладеть Цуй Жань. Он боялся, что, высказав это, покажется ей чудовищем.
Но, возможно, атмосфера была слишком тёплой, а может, он просто ослабил контроль, и слова сорвались с губ.
Пожалеет ли она его?
Проникнется сочувствием?
Он не знал. Сердце бешено колотилось, будто в последней надежде. Он шёл ва-банк, надеясь, что она не отдалится, не насторожится.
— Иногда я будто перестаю быть собой.
http://tl.rulate.ru/book/141471/7123868
Готово:
