Глава 200. Мир в новом свете
Шок. Глубочайший шок.
Но следом за ним пришел и неистовый восторг.
Чем сильнее мощь Камихары, тем выше шансы Скрытого Камня на величие. Ооноки было плевать на то, что он станет «псом» Камихары — в конце концов, шиноби и так всегда были цепными псами великих стран. На словах — «инструменты», на деле — слуги. Просто теперь у него сменился хозяин.
Если это поможет Иве окрепнуть, если это даст деревне развитие, если это позволит детям Камня жить — Ооноки пойдет на что угодно.
Но всё же…
— Мадара… этот человек еще жив? — с сомнением в голосе спросил Ооноки.
— Инсценировал смерть, чтобы обмануть вас всех. Все эти годы он не оставлял своей мечты погрузить мир в вечный сон, надеясь таким образом искоренить войны и страдания, — небрежно бросил Камихара, пожимая плечами.
Черный Зецу окончательно притих, изображая из себя великого мастера молчания. На самом деле он просто до смерти боялся разоблачения, всё еще не оставляя надежд на воскрешение Ооцуцуки Кагуи. Камихара с интересом ждал момента, когда Мадара поймет, что Зецу обвел его вокруг пальца и оставил буквально без штанов — выражение лица Учихи в тот миг обещало быть бесценным.
Ооноки ничего не понимал, но был потрясен до глубины души.
Камихара, не обращая внимания на красноносого старика, сделал легкий жест рукой, и валявшийся на земле сюрикен сам прыгнул ему в ладонь.
Видя это, Даймё Страны Земли снова задрожал от ужаса:
— Что… что ты задумал?
— Разве это не очевидно? — Камихара с «доброй» улыбкой протянул ему оружие. — На, держи. Возьми его и убей меня. Сделай то, о чем говорил. Сделай то, что собирался.
Лицо Даймё побагровело:
— Это… это лишь потому, что твои действия слишком опасны…
Камихара оборвал его:
— Я спрашиваю: ты ведь хотел моей смерти?
Даймё: «...»
«Хотеть» — это слабо сказано. Если бы взглядом можно было убивать, Камихара уже подох бы сто тысяч раз.
— Ты это вслух сказал, — заметил Камихара.
— Что? — Даймё ахнул. — Я правда сказал, что хочу убить тебя взглядом?
У Ооноки дернулся угол рта, он едва не свалился с небес на землю. Даймё понял, что его поймали на слове, его глаза округлились так, что едва не лопнули. «Неужели мастер такого уровня может быть настолько беспардонным?!»
— Видишь, ты ведь спишь и видишь меня в могиле. Если я сейчас упаду замертво, ты первый начнешь аплодировать, — продолжал Камихара, но ответа не последовало.
Даймё лишь молчал, тяжело дыша.
Хлёст!
Звонкая пощечина эхом разнеслась по комнате. Даймё, прокрутившись волчком, рухнул на пол. Прижимая ладонь к пылающей щеке, он уставился на юношу взглядом, в котором смешались неверие и лютая ярость.
— Я изо всех сил сдерживался, чтобы не размозжить тебе голову одним ударом. Тебе стоит ценить этот шанс.
Даймё лишь хрипел, его глаза метали молнии. Он не понимал смысла этих слов. Зато Ооноки понимал. Слишком хорошо понимал.
— Ты ведь жаждешь моей смерти? Ну же, покажи класс. — Камихара снова подбросил сюрикен. Видя, что юноша заносит руку для второго удара, Даймё поспешно схватил оружие.
— Вот и славно. Можешь ведь быть послушным, — усмехнулся Камихара.
Даймё захлебывался от унижения. Его, великого правителя, так позорно третирует какой-то ниндзя!
— Ну же, попробуй. Используй этот сюрикен. Я не буду защищаться. Вложи в удар все свои силы. Глаза, горло, сердце — выбирай любую цель. Давай проверим: убьешь ты меня или я тебя.
С этими словами Камихара распахнул верхнюю одежду, обнажая грудь. И замер, не двигаясь.
Даймё: «???»
Свихнулся?! Подставляет под удар жизненно важные органы? Хотя Даймё не владел ниндзюцу, он, как верховный сюзерен скрытой деревни, прекрасно знал природу шиноби. Он знал, что при всей своей мощи ниндзя остаются людьми из плоти и крови — обычный кунай может оборвать их жизнь.
О чем думает этот безумец из Листа?
Видя, что Камихара не шутит, Даймё стиснул зубы, его взгляд налился кровью.
— СДОХНИ!!!
Он со всей силы вогнал сюрикен прямо в область сердца.
— СДОХНИ! СДОХНИ! СДОХНИ!!!
Словно обезумев, Даймё наносил удар за ударом. Ооноки, наблюдавший за этим, лишь мелко вздрагивал. «Идиот. Неужели он всерьез надеется пробить защиту этого монстра железкой? Мой Пылевой Стиль и „Адский удар“ Третьего Райкаге не оставили на нем ни царапины…»
— Проклятье! Проклятье!
— Почему ты не дохнешь?!
— Сдохни! Сдохни! Сдохни!!!
Удар. Еще удар.
Дзынь!
Сюрикен переломился пополам.
— Ты… ты чудовище!
Зрачки Даймё сузились, он в ужасе и растерянности смотрел на обломок в своей руке.
— Всё? Скучно. Теперь моя очередь.
Камихара прикоснулся пальцем к обломку сюрикена, застрявшему в его одежде.
Треск!
Проскочила искра. Даймё инстинктивно разжал пальцы, и обломок, упав на пол, мгновенно раскалился добела и превратился в лужицу жидкого металла.
Правитель пятился, пока не уперся в стену. Его высокий статус, его благородное происхождение — всё это в один миг стало никчемным и хрупким.
— Ооноки!!! — издал он истошный вопль. Это была его последняя надежда. — Хоть один удар! Задержи его хоть на секунду!
Ему нужно было лишь выскочить из комнаты, позвать стражу, поднять армию на этого монстра! Но ответом ему была тишина.
— Ты… почему ты стоишь?! — глаза Даймё налились пунцовым.
— Ты так и не понял? — вздохнул Ооноки, медленно опускаясь к ним. Под сокрушенным взглядом своего господина он произнес: — С самого начала я был человеком Камихары… нет, господина Камихары.
— То, что я вернулся живым, — вовсе не заслуга моей решительности или того, что я бросил своих людей на произвол судьбы ради спасения собственной шкуры. И не заслуга моего полета. Мне просто сохранили жизнь. Ты должен был это понять.
Ооноки чеканил слова: — Ты не хочешь верить, но такова реальность.
— Ооноки!!! Гнусное ничтожество!!!
Даймё был вне себя от ярости: — Страна Земли годами кормила Скрытый Камень! И вот твоя благодарность?!
Услышав это, Ооноки рявкнул в ответ: — Кормила?! Вы забирали наше, а потом возвращали жалкие крохи! Ты думал, я слеп и ничего не вижу?
Даймё скрежетал зубами так, что они едва не крошились. Он хотел бы стереть Ооноки в порошок, а заодно и этого пугающего юношу. Но он был бессилен.
— Ты не имеешь права! — поняв, что на Цучикаге надежды нет, Даймё снова повернулся к Камихаре. — Законы шиноби, кодекс поведения…
— Законы могут быть мертвы. И ты тоже, — Камихара поправил воротник и тихо добавил: — Я не ем говядину.
В глазах Даймё отразилось окончательное отчаяние.
Кончик пальца Камихары указал на него.
Сине-фиолетовое сияние начало сгущаться, и под воздействием чудовищного притока Реяцу в мгновение ока превратилось в сферу размером с кулак. Неистовая энергия завыла, пространство вокруг начало идти трещинами еще до того, как атака была сформирована.
Даймё обмяк и сполз по стене. Ооноки застыл в оцепенении.
— Кстати говоря, я использую эту способность впервые. Выглядит довольно внушительно.
Даже сам Камихара был впечатлен мощью этой техники.
Фрагор — одна из способностей, полученных при нынешней эволюции. Она заключалась в сжатии Реяцу в сферу сверхвысокой плотности для последующего взрыва. Если бы её использовал Айзен, она вырывалась бы из «черепов» на его крыльях, но Камихара не принял ту уродливую форму, поэтому мог направлять её через пальцы.
Юноша не сомневался: если он выпустит этот Фрагор, столица Страны Земли взлетит на воздух в ту же секунду, а окрестности превратятся в выжженную пустыню.
— Эй-эй! Это уже слишком! Ты хочешь стереть Страну Земли с лица земли?! — закричал Ооноки, почуяв неладное. Это явно не было техникой, доступной обычному ниндзя. Еще одна грань пугающей мощи Камихары.
— Поразительная мощь. А что, если это будет Ультра Фрагор? — Камихара поднял палец, глядя на пульсирующую сферу.
Поток Реяцу хлынул, словно прорвало плотину. Зрачки Ооноки сузились до игольных ушек. Он с ужасом наблюдал, как сфера начала стремительно расти, одновременно проходя через цикл экстремального сжатия.
Тр-р-р-р!
Расширение, сжатие, снова расширение. Неистовая энергия буквально разрывала ткань реальности. Это была кульминация сверхплотной материи, чистейшее воплощение разрушения.
Ультра Фрагор — финальная стадия техники. Айзен использовал её, окружая врага кольцами из сфер Реяцу. Камихаре подобные сложности были ни к чему.
Эта эволюция продвинула его по пути «Превосходящего» невероятно далеко. Сила, скорость, защита, регенерация, Реяцу — всё это теперь многократно превосходило его прежние показатели. Пока он зачищал аристократию Дождя, он экспериментировал со своими возможностями. Ему не нужна была даже Реяцу или давление меча — простой взмах руки мог срезать верхушку горы.
Разрушительный потенциал Фрагора и Ультра Фрагора был абсолютным. Камихара подозревал, что один такой залп может просто стереть Страну Земли с карты мира. Если и был у этой техники минус, то только один: колоссальный расход энергии.
Но перед лицом мощи Хогёку и скорости восстановления на четвертой стадии это не имело значения. Камихара чувствовал, как его запас сил восполняется почти мгновенно. Странное чувство. Но чертовски приятное.
Ооноки был на грани срыва. Глядя на Ультра Фрагор, пульсирующий на кончике пальца юноши, красноносый старик метался, точно кузнечик на сковороде. От ужасающего давления, способного раздавить всё живое, Цучикаге едва не начал ругаться матом. Он был напуган до смерти! Этот удар прошьет Страну Земли насквозь! Какая там Стихия Пыли! Тут даже сотня таких техник не поможет!
В этот момент двери распахнулись. В комнату ворвались самураи, услышавшие шум, а за ними — отряд ниндзя, охранявших Даймё. В глазах правителя на миг вспыхнула надежда.
Но в следующую секунду…
Разошлась невидимая волна. Фотоны, извергаемые Ультра Фрагором, пронзили всё сущее. Это было разрушение материи на самом примитивном, атомарном уровне.
Самураи и ниндзя застыли. Они инстинктивно вскинули руки, пытаясь защититься, и в то же мгновение распались на молекулы. Словно песочные замки под порывом ветра, они превратились в серую пыль и исчезли. Быстрая смерть. По крайней мере, безболезненная.
Даймё Страны Земли рухнул на колени, бессвязно шепча:
— Монстр… истинный монстр…
— Ого, впечатляет.
Камихара сам удивился эффективности Ультра Фрагора и начал подавлять его мощь. Вскоре от разрушительной сферы осталась лишь крошечная искра. Он направил её в сторону Даймё.
Один из главных виновников бесчисленных бед и трагедий мира шиноби исчез, не успев проронить ни слова. Он просто испарился, как и его стража. Остаточная волна Фрагора двинулась дальше, безжалостно прошивая стены. Камень и металл мгновенно распадались, возвращаясь в первозданное состояние.
— Какая… чудовищная сила!
Ооноки стоял как громом пораженный. Он видел своими глазами: Камихара ослабил удар до предела, но даже эта крупица принесла такие разрушения. Это была мощь бога. В этом мире больше не осталось никого, кто мог бы встать у него на пути. Ооноки понимал: ни легендарный Хаширама, ни Мадара, размазавший его когда-то как ребенка, не смогли бы этому противостоять. Это была сила, стоящая не просто над шиноби, а над самим человечеством.
— Теперь здесь всё на тебе, — Камихара внезапно посмотрел на Ооноки.
Цучикаге сглотнул. Трепет перед абсолютной мощью был так велик, что он на миг побоялся встретиться с юношей взглядом. Собравшись с духом, он почтительно произнес:
— Я пришлю людей, чтобы здесь прибрались.
Даймё умер быстро, но вот принятие его наследства и управление страной потребует усилий. И дело не в некомпетентности Ооноки — просто это иная сфера, отличная от войны. Даже при поддержке грубой силы потребуется время, чтобы полностью взять Страну Земли под контроль Скрытого Камня.
Помедлив, Ооноки осторожно спросил:
— Что господин Камихара намерен делать дальше?
— Именно то, о чем ты подумал, — ответил тот. — Я собираюсь провести тотальную чистку этого мира. Вырвать корни войн, катастроф и трагедий. Возможно, это не продлится вечно — человеческие желания безграничны, и именно они толкают людей вперед, заставляя забывать страх, историю и уроки прошлого. Даже если финал предрешен, они всё равно будут стадами бросаться в бездну. Но в любом случае, это будет лучше, чем то, что есть сейчас.
Договорив, Камихара кивнул, и его тело распалось на частицы света.
Ооноки молчал. Он знал, что каждое слово юноши — правда. Окинув взглядом разгромленную комнату и людей, в ужасе толпящихся у входа, он вздохнул:
— Сколько же теперь хлопот…
Но, по крайней мере, для Страны Земли и для всего мира шиноби наступала новая эпоха.
________________________________________
Над поверхностью Луны внезапно появилась группа людей.
Момошики бросил взгляд на парящую вдали огромную голубую планету. Он вспомнил, как несколько месяцев назад прибыл сюда, мня себя богом. А теперь его зовут Момо-ламой.
— Нам сюда.
Камихара, не обращая внимания на враждебную среду, топнул ногой по поверхности. Твердая. Это была искусственная луна, по размеру уступающая настоящей, но именно здесь была запечатана Ооцуцуки Кагуя — своими собственными детьми.
Камихара приложил ладонь ко лбу, всматриваясь в сияние далекой звезды. Спустя пару секунд он присел, зачерпнул горсть пыли и позволил ей просыпаться сквозь пальцы. В этот момент рядом начала медленно проявляться фигура. Не Кагуя. Хагоромо.
Камихара улыбнулся:
— О, неужели любитель подглядывать из тени всё-таки решил показаться?
Ооцуцуки Хагоромо помолчал, а затем глухо произнес:
— Имеет ли значение моё появление перед существом твоего уровня?
— И то верно, — кивнул Камихара. — Ну что, ты сам её выпустишь или мне помочь?
Хагоромо снова замолчал. Он понимал: Камихара пришел освободить его мать, Ооцуцуки Кагую. И помешать ему он не в силах. Легендарная техника «Шесть Путей: Чибаку Тенсей» в глазах этого юноши была не более чем крупногабаритной игрушкой. Даже если Хагоромо откажет, Камихара просто разнесет Луну в щебень, уничтожив печать силой.
Парящий в пустоте Мудрец Шести Путей вздохнул и сложил ладони вместе.
— Шесть Путей: Чибаку Тенсей… Снять!
Невидимая волна с невероятной скоростью разошлась во все стороны.
В мире шиноби тысячи людей задрали головы к ночному небу. Они в ужасе наблюдали, как Луна начала заметно содрогаться, словно готовая вот-вот расколоться.
В пространстве, где время и расстояние потеряли смысл, женщина, пребывавшая в стазисе, открыла глаза. Это были чистейшие Бьякуганы. Среди пространственных искажений, возникавших каждую секунду, её сущность начала движение. Она была подобна пустоте, способной пройти сквозь что угодно.
Хагоромо тут же развел руки, прекращая действие техники. Он хотел лишь освободить мать, а не уничтожать Луну окончательно — это не входило в его планы.
Когда вибрация утихла, в пространстве перед ними возникла рябь, разрывая тишину. Из неё начал проявляться силуэт. Это была женщина с мертвенно-бледной кожей и длинными, ниже пят, бело-голубыми волосами. Безбровая, с прекрасным, но лишенным эмоций лицом, во лбу которой открылся Ринне-Шаринган.
Богиня-Кролик. Ооцуцуки Кагуя.
http://tl.rulate.ru/book/141406/10607456
Готово:
