— Казуки, ты очнулся, это здорово!
Казуки медленно открыл глаза. Перед ним стояла девочка лет восьми-девяти с обеспокоенным выражением лица.
— Ох, Микото, прости, что заставил тебя волноваться. Как долго я был без сознания? — Казуки поднялся, тряхнул головой и виновато улыбнулся.
— Сколько раз тебе говорить? Зови меня старшей сестрой! — машинально возразила Микото, но тут же, нахмурившись, добавила: — Казуки, ты точно в порядке? Отец сказал, что ты потерял сознание, потому что слишком сильно переволновался, активировав Шаринган. В таком юном возрасте твоё тело могло не справиться.
— Ты был без сознания около трёх часов. Хокаге-сама и глава клана уже ушли. Они велели тебе хорошенько отдохнуть дома. Как ты себя чувствуешь?
— Намного лучше, — ответил Казуки, коснувшись пальцами век.
Его чёрные зрачки мигнули, окрашиваясь в алый цвет, и в них закрутился один чёрный томоэ.
— Жаль, что только один томоэ, — пробормотал он.
В своём прошлом мире он видел, как многие жаловались, что Саске пробудил лишь однокомоэчный Шаринган, несмотря на гибель всего его клана. А теперь его родной отец, Кагами, погиб, и он тоже получил лишь один томоэ.
Если бы люди из его прежнего мира узнали, не стали бы они высмеивать его в интернете, обзывая слабаком?
Но всё же пробуждение Шарингана с одним томоэ в шесть лет — это было серьёзное достижение. В клане Учиха его уже могли считать одним из самых юных «гениев».
Вскоре он успокоился. Пробуждение Шарингана в столь раннем возрасте не всегда было благом для Учиха.
Взять, к примеру, будущего Итачи — кажется, он серьёзно заболел из-за слишком раннего пробуждения глаз.
А Мадара? Даже когда в двенадцать лет погибло столько его младших братьев, он ещё не пробудил Шаринган.
Как перемещённый в этот мир, Казуки был хорошо знаком с миром «Наруто». Оказаться сыном Кагами, известной фигуры клана Учиха, вызывало у него смешанные чувства.
Кагами всегда стремился к гармонии между Конохой и кланом Учиха. Даже при жизни Тобирамы он старательно демонстрировал добрую волю клана перед Вторым Хокаге и передавал намерения Тобирамы Учихам.
Кагами был мостиком между кланом и линией Хокаге.
При Тобираме, который подавлял Учиха, работа Кагами была относительно простой. Тобирама ценил его, а клан жаждал мира и надеялся, что Кагами поборется за пост следующего Хокаге. Тот период можно было назвать медовым месяцем между сторонами.
Но всё изменилось после смерти Тобирамы и прихода к власти Сарутоби Хирузена.
Хирузен не был Тобирамой. Ему не хватало силы, чтобы удерживать Коноху, и внутри клана Учиха росло недовольство.
Первый и Второй Хокаге были из клана Сенджу, так почему Третий не из Учиха?
Клан Сарутоби не был слабым в эпоху Воюющих царств и считался заметным. Даже Мадара радовался, когда Хаширама сообщил, что кланы Сарутоби и Шимура готовы присоединиться к Конохе.
Но в глазах Учиха клан Сарутоби не мог сравниться с ними.
Как Сарутоби Хирузен мог быть достоин поста Третьего Хокаге?
Если кто и был достоин, так это Кагами!
Однако клану было тяжело принять, что Кагами, их главная надежда, первым поддержал Хирузена на пост Хокаге.
Это вызвало раскол в клане. Часть поддерживала Кагами, надеясь, что он продолжит быть мостиком мира между деревней и кланом. Другие стали ястребами, считая Кагами предателем.
Учиха хотели своего Хокаге и были готовы сражаться с линией Хокаге или даже устроить переворот.
Так сформировались фракции голубей и ястребов внутри клана.
Кагами годами поддерживал баланс между сторонами, постоянно берясь за миссии, даже самые тяжёлые.
После рождения Казуки он редко видел отца. Его отдали на попечение деда Микото, второго старейшины клана Учиха, который сейчас возглавлял фракцию мира.
Недавно Кагами погиб на миссии. Новость принёс лично Сарутоби Хирузен, и Казуки, услышав её, от переизбытка эмоций пробудил Шаринган.
Не потому, что у них с Кагами были близкие отношения, а от ярости.
Кагами был сильнейшим в клане, единственным, кто пробудил Мангекё Шаринган. Казуки с трудом мог принять его гибель.
Но где были эти Мангекё? Никто даже не упомянул о них.
Ни Хирузен, ни глава клана не собирались говорить о судьбе глаз.
Казуки понимал, что шансов унаследовать их почти нет — у него не хватило бы сил их защитить. Но его просто проигнорировали.
Казуки не был глуп. Он считал, что усилия Кагами были напрасны. Он не понимал его идеологии, видящей в Конохе дом.
Не понимал он и главу клана с его людьми.
Он даже не знал, в чьих руках сейчас Мангекё Шаринган. Сарутоби Хирузена? Данзо? Главы клана?
Каждый из них мог завладеть глазами. И каждый мог стать его будущим врагом.
Но пока Казуки не думал об этом. Ему нужно было стать сильнее под «защитой» определённых лиц.
Только с достаточной силой он сможет сам определять свою судьбу.
К счастью, у Казуки были козыри.
С отличной родословной Кагами он мог без проблем пробудить трёхкомоэчный Шаринган, если не случится ничего неожиданного.
Ведь Кагами пробудил Мангекё, как и его будущий сын, Шисуи. Почему бы Казуки не сделать то же?
http://tl.rulate.ru/book/141392/7118623
Готово:
Может Кагами ?