Глава 312. Шок Самуи
Куроцучи ошеломленно смотрела на Нисикадо Макото, не в силах понять, что он задумал.
Зная, что она внучка Цучикаге, он всё равно осмеливался удерживать её? Неужели он действительно планирует в одиночку бросить вызов всей Ивагакуре?
Но, судя по его непринужденному тону и поведению, он вовсе не собирался держать её силой.
Чтобы прояснить ситуацию, Куроцучи задала уточняющий вопрос:
— А в каком качестве я здесь останусь? Надеюсь, не как рабыня?
— Ну что ты, — усмехнулся Нисикадо Макото. — Ты просто будешь искупать вину Ивагакуре за прошлое. Как только Карин совершит свою месть, ты сможешь уйти.
— Всё это время ты будешь свободна в передвижениях, сможешь даже иногда навещать родную деревню. Я сниму печать с твоей чакры и даже буду платить тебе жалованье.
Куроцучи окончательно запуталась. Это выходило за рамки её понимания.
Она перевела взгляд на Карин и Темари, стоящих рядом с Нисикадо Макото, затем посмотрела на себя. Внезапно её лицо залилось краской, она прикрыла грудь руками и отступила на шаг:
— Т-ты... ты что, положил на меня глаз?!
— Я сразу заподозрила неладное! Ты только что сказал, что Карин — одна из твоих девушек. Тебе что, мало двоих?
Карин и Темари переглянулись и не сдержали смеха.
Они знали истинное положение вещей у Нисикадо Макото, но не были склонны к праздной болтовне, поэтому просто хранили его секреты.
Нисикадо Макото закатил глаза:
— Хотя ты и считаешься одной из первых красавиц в Ивагакуре, но это лишь в пределах вашей деревни. Я не настолько падок на твою красоту, чтобы удерживать тебя здесь только ради этого.
— Если тебе так нужна официальная должность и причина, то как тебе «Советник по экономическому взаимодействию Ивагакуре в Стране Волн»?
— Э?
Услышав столь серьезный термин, Куроцучи тут же отбросила мысли о домогательствах и спросила:
— А что делает этот советник?
— Если вкратце: Страна Огня, Страна Ветра и Страна Воды в будущем сделают Страну Волн центром своего экономического взаимодействия. Наш порт идеально подходит для этого.
— Я уверен, что все стороны заработают на этом кучу денег. Неужели Страна Земли и Ивагакуре не захотят получить свою долю?
Куроцучи наконец поняла: он рассуждал не как ниндзя, а с точки зрения простых людей и интересов государства.
Осознав это, умная Куроцучи быстро сообразила:
— Ты хочешь использовать меня как мост, чтобы открыть двери для сотрудничества?
— А что, разве это плохо? Или ты и Цучикаге ненавидите деньги?
— Лично я — нет! Будут деньги — смогу покупать вкусную еду и косметику!
На лице Куроцучи засияла радостная улыбка. Вспомнив, что на неё смотрят трое, она поспешно взяла себя в руки и продолжила:
— Но с дедушкой будет не так просто договориться. Этот старик... кхм, мой дед, он, знаете ли, довольно консервативен.
Пока Куроцучи подбирала слова, Нисикадо Макото сказал прямо:
— Твой дед всё еще грезит о мировом господстве и хочет сделать Страну Земли гегемоном мира ниндзя.
Услышав это, Куроцучи неловко улыбнулась.
Очевидно, что для молодого поколения ниндзя, к которому принадлежали она и Нисикадо Макото, идеи о захвате мира казались уже чем-то архаичным.
С развитием системы «одна страна — одна деревня» всё больше ниндзя освобождались от оков кланового мышления, встраиваясь в структуру деревни и государства.
Плюсом было объединение людей: ниндзя больше не нужно было каждый день сражаться насмерть, опасаясь истребления своего клана.
Минусом же стало то, что молодежь перестала понимать менталитет старшего поколения, закаленного Эпохой Воюющих Государств.
Легкой формой этого непонимания была Куроцучи — бунтарка, называющая деда «старым пнем». Тяжелой формой — Учиха Итачи, вырезавший свой клан ради брата и деревни.
Нисикадо Макото, будучи сиротой из простых людей, не был обязан вникать в этот конфликт поколений, но это не значило, что он не понимал Куроцучи.
Более того, в одной из симуляций он долгое время общался с ней и почти стал её парнем.
Используя опыт общения из той симуляции, он легко нашел с ней общий язык, из-за чего Куроцучи почувствовала родство душ.
— Именно поэтому я хочу сотрудничать с тобой. Я не думаю, что смогу изменить их, тем более что они — ниндзя другой страны.
— Но мы с тобой другие. Когда ты станешь Цучикаге, мы вместе построим новый мир ниндзя, основанный на мире и свободной торговле, где войны между ниндзя станут историей.
Куроцучи с удивлением посмотрела на Нисикадо Макото. В её глазах промелькнуло восхищение. Она уперла руки в бока:
— Не ожидала от тебя таких мыслей. Обладая сильнейшей мощью в мире, ты стремишься к миру... Ты действительно интересный парень.
— Ладно, дай мне подумать.
Куроцучи решила, что это предложение стоит обдумать не спеша, хотя советоваться ей было особо не с кем.
Дед — старый консерватор, капитаны отрядов — такие же.
Единственным, кто мог бы её понять, был Дейдара, но он сбежал из деревни.
Но теперь появился Нисикадо Макото, и Куроцучи подумала, что задержаться здесь и повеселиться — не такая уж плохая идея.
— Давай я продемонстрирую свою искренность.
Нисикадо Макото поманил её рукой. Немного поколебавшись, Куроцучи подошла и протянула руку.
Её чакра была запечатана, сопротивляться она не могла.
Да даже без печати она не смогла бы противостоять ему.
Поэтому не было смысла осторожничать — лучше проявить смелость и достоинство.
Нисикадо Макото снял печать с её чакры. Глядя на изумленную Куроцучи, он произнес:
— Теперь ты свободна в действиях. Но твои товарищи пока останутся, так как компенсация от Ивагакуре еще не получена.
Почувствовав, как чакра вновь струится по телу, Куроцучи окончательно поверила ему.
Она даже осмелела настолько, что оперлась руками о стол и начала торговаться:
— Эй, раз уж мы теперь партнеры, может, забудем о компенсации?
— Ты ведь уже покорил ту, по имени Теруми Мей, верно? И еще... я могу помочь тебе как следует «подоить» Кумогакуре! Давай сочтемся на этом?
Куроцучи не пыталась доказывать, что вчерашнее было недоразумением. Напротив, она увидела в этом шанс укрепить сотрудничество.
Это предложение заинтересовало Нисикадо Макото. Он с любопытством посмотрел на неё:
— Ну-ка, расскажи.
Куроцучи подалась вперед, приблизив губы к самому уху Нисикадо Макото, и зашептала:
— Просто скажи, что заключил союз с Ивагакуре, и потребуй, чтобы Кумогакуре взяла на себя ответственность за конфликт.
— Мы выступим свидетелями и твоим тылом. А если начнется драка, ты просто сдержишь их сильных бойцов, идет?
Нисикадо Макото повернул голову, глядя на лицо Куроцучи, оказавшееся совсем близко. В её глазах плясали озорные искорки — она явно наслаждалась возможностью насолить Кумогакуре.
К еще большему её восторгу, Нисикадо Макото кивнул в знак согласия.
Куроцучи мгновенно ощутила себя великим стратегом. Подумать только, такой могучий воин, сравнимый с её дедом, слушает её советы!
— Хи-хи, когда ты сказал, что я стану Цучикаге, я думала, это лесть. Но теперь мне кажется, что стать Цучикаге — не такая уж плохая идея.
Куроцучи сияла улыбкой, но тут осознала, что их лица находятся в опасной близости друг от друга.
До этого из-за своего положения пленницы она не особо разглядывала Нисикадо Макото. Но теперь, увидев его вблизи, почувствовала, как сердце пропустило удар.
Ничего не поделаешь, жизненная форма Нисикадо Макото прошла через множество эволюций.
Хотя черты лица не изменились кардинально, его мощная жизненная сила отражалась во всем: в глазах, коже — он излучал невероятно притягательную ауру.
Если мужчины Киригакуре были странными, Кумогакуре — смуглыми, а Ивагакуре — грубыми верзилами, то Нисикадо Макото был истинным красавцем мира ниндзя.
Нисикадо Макото заметил перемену в Куроцучи, но сделал вид, что ничего не видит. Напротив, он приблизился еще немного и спросил:
— Что такое?
В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Куроцучи вздрогнула, потеряла равновесие и качнулась вперед.
Лишь на мгновение их губы едва не соприкоснулись. Куроцучи, прикрыв рот рукой, отскочила назад, делая вид, что ничего не произошло.
Но пунцовый румянец на щеках выдавал её с головой.
Темари и Карин посмотрели на вход. Там стоял Забуза.
На его лице застыло свирепое выражение, но, оценив обстановку в комнате, он смутился:
— Прошу прощения, Босс. Я не вовремя.
— Ничего. Что случилось?
Нисикадо Макото краем глаза наблюдал за Куроцучи и слегка облизнул губы. От этого жеста Куроцучи, украдкой поглядывавшая на него, покраснела еще сильнее.
— Мы заметили активность ниндзя. Похоже, вчерашние события привлекли еще больше внимания. Я хотел спросить, Босс, каковы будут ваши распоряжения?
Нисикадо Макото спокойно ответил:
— Неважно. Сколько придет — столько и поймаем. Кстати, Куроцучи, помоги построить несколько тюремных камер с помощью Стихии Земли.
— А? Э?!
Куроцучи удивилась:
— Я? Мне это делать?
— Если среди них окажутся ниндзя Ивагакуре, объясни им ситуацию и пригласи погостить в Стране Волн. Расходы я беру на себя.
Глаза Куроцучи загорелись:
— О, тогда без проблем!
В её голове уже созрел план по заработку: Нисикадо Макото выделяет деньги на содержание, а она... немного «оптимизирует» расходы.
Она хоть и внучка Цучикаге, но Ооноки никогда не баловал её карманными деньгами. Даже став ниндзя и выполняя миссии, она вечно сидела без денег.
Нисикадо Макото, прекрасно понимая её мотивы, махнул рукой, отпуская её вместе с Забузой.
Темари потянулась и спросила:
— А с теми, из Кумогакуре, будешь встречаться?
— Разумеется. Но нужно сменить обстановку.
Нисикадо Макото мгновенно переоделся в черный боевой костюм, от которого, казалось, исходила леденящая аура убийцы.
Карин и Темари тоже облачились в боевую экипировку. Лишь после этого теневой клон привел Самуи.
Самуи только что столкнулась с Куроцучи и почувствовала, что печать с той снята.
Для неё и Кумогакуре это была плохая новость: значит, Нисикадо Макото пошел на сделку с Ивагакуре.
Пойдет ли он на уступки Кумогакуре?
С точки зрения силы, если он не посмел обидеть Ивагакуре, то не должен ссориться и с Кумогакуре.
Но увидев боевой костюм Нисикадо Макото, Самуи поняла: на такой исход рассчитывать не стоит.
Скорее всего, её ждет жесткий допрос.
И она не ошиблась.
Нисикадо Макото действительно размышлял, можно ли наладить отношения с Кумогакуре.
Но в итоге отказался от этой идеи.
Не потому, что у Райкаге Эя не было дочери, и не потому, что в Кумогакуре не было красавиц.
А потому, что с этими мускулистыми варварами лучший язык общения — язык кулаков. Любые другие методы бессмысленны.
Это не значит, что ниндзя Кумогакуре глупы. Напротив, они, возможно, самые сплоченные среди всех деревень.
Но именно поэтому они крайне ксенофобны, и чужаку втереться к ним в доверие почти невозможно.
Проще сразу бить.
С Ивагакуре и Киригакуре всё сложилось удачно благодаря стечению обстоятельств, и он просто воспользовался моментом.
Увидев потрясенную Самуи, Нисикадо Макото холодно произнес:
— Я здесь, чтобы предъявить ультиматум. У Кумогакуре есть неделя, чтобы доставить выкуп в сто миллионов рё.
— Конечно, вы можете сопротивляться. Но за каждого ниндзя, которого я возьму в плен в процессе, сумма выкупа удвоится.
— Чунин — десять миллионов, джоунин — пятьдесят миллионов, элитный джоунин — сто миллионов.
— А если попадется Райкаге... что ж, извините, придется отдать полдеревни.
На губах Нисикадо Макото играла презрительная усмешка, вид у него был вызывающе высокомерный.
Если бы Куроцучи и Теруми Мей были здесь, они бы удивились, как быстро он меняет маски.
Но Самуи, не видевшая его прежнего, приняла это за его истинное лицо. Она мрачно спросила:
— Вы планируете начать войну со всей Кумогакуре?
Нисикадо Макото фыркнул, обнял Темари за талию и сказал:
— Скажи ей, кто ты.
Темари глубоко вздохнула:
— Я дочь Четвертого Казекаге Расы, но сейчас — невеста Нисикадо Макото.
— Я представляю Сунагакуре и стою за спиной Нисикадо-куна.
Нисикадо Макото удовлетворенно кивнул:
— Сам я из Конохи и имею глубокие связи с принцессой Цунаде. Только что я заключил союз с Куроцучи и Теруми Мей.
— А теперь я хочу спросить тебя: осмелишься ли ты объявить мне войну от имени Кумогакуре?
— Готова ли Кумогакуре бросить вызов всему миру ниндзя?
Когда он закончил, на лице Самуи отразился шок. Она переводила недоверчивый взгляд с Нисикадо Макото на Темари и обратно.
В конце концов она пришла к выводу: всё, что сказал Нисикадо Макото, — правда.
http://tl.rulate.ru/book/141346/9399385
Готово:
