Готовый перевод Naruto: From Zero Family Simulation Bloodline Sublimation / Наруто: Симулятор Семьи и Сублимация Родословной: Глава 341. Финал симуляции, новая встреча с Ооцуцуки Кагуей

Глава 341. Финал симуляции, новая встреча с Ооцуцуки Кагуей

Конан погрузилась в долгие раздумья и в конце концов задала ключевой вопрос:

— Если у людей возникнут новые конфликты интересов, не приведет ли это снова к войне?

— Разумеется, — не раздумывая, ответил Нисикадо Макото. — Однако масштаб и ожесточенность таких войн будут несравнимо меньше нынешних. Больше не будет войн на полное истребление государств.

Он продолжил:

— Появление стран по сравнению с эпохой Сражающихся царств объединило часть людей, сделав враждовавшие ранее кланы друзьями внутри одной деревни. Значит, в будущем нужно создать еще более крупное политическое образование, которое сплотит еще больше людей. И пока это не будет противоречить интересам большинства, война не вспыхнет.

Это была простая истина, но воплотить её в жизнь было невероятно трудно. И дело было не только в культурных различиях, на слияние которых требуются десятилетия и века, но и в том, что подобные перемены затронут интересы большинства нынешних правителей мира.

Если говорить точнее, все высокоранговые ниндзя, Каге деревень, аристократы и Даймё встанут против такого человека. Ему пришлось бы в одиночку противостоять всему миру. С этим не справился бы даже Первый Хокаге, и даже Наруто с Саске на уровне Шести Путей не смогли бы этого достичь. Это был вопрос не только силы, но и единства сердец, решимости, идеологии и действий.

Однако Макото не чувствовал отчаяния, так как верил, что подобное будущее — это веление времени. Ниндзя кажутся главными героями этого мира, способными легко решить, выживет он или погибнет. Но на самом деле путь цивилизации определяют обычные люди, которые трудятся и производят блага — именно они непрерывно меняют этот мир.

Самый простой пример: пять великих стран мира ниндзя воюют друг с другом десятилетиями, но при этом у них есть общие финансовые каналы. В мире ниндзя существуют бумажные деньги, принимаемые во всех пяти странах — любой, кто хоть немного смыслит в финансах, поймет, насколько это абсурдно. У этих банкнот нет единого гаранта в лице государства или деревни, но все по умолчанию считают их надежными и используют. Если бы кто-то решил сыграть на этом поле, мир ниндзя захлестнула бы волна самоубийств разорившихся людей.

Кроме того, несмотря на внешние различия между народами, у пяти великих стран общие язык и письменность, что избавляет от необходимости тратить время на культурную интеграцию. Иными словами, то, что пять великих стран до сих пор враждуют, кажется противоестественным. Не потому ли это происходит, что именно ниндзя, решающие исход войн, препятствуют прогрессу эпохи?

Макото не спешил делать окончательный вывод. В мире ниндзя всё еще существовал враг в лице клана Ооцуцуки, и только ниндзя могли им противостоять. Пока эта проблема не решена, статус ниндзя непоколебим. Но цивилизация неуклонно движется вперед, и даже если Наруто и Саске добьются фактического союза пяти стран, они не смогут остановить изменение роли ниндзя в обществе.

Макото не стал рассказывать Конан о событиях далекого будущего, но даже тех выводов и мыслей, которыми он поделился, хватило, чтобы потрясти её до глубины души. В этот миг Конан осознала: по сравнению с планом Макото — следовать течению времени, объединять простых людей и через прогресс заставить ниндзя отказаться от войн — идеи Акацуки казались попыткой повернуть историю вспять.

Стремление Акацуки установить «баланс страха» через сбор хвостатых зверей отрицало всё развитие мира со времен Мудреца Шести Путей. По сути, они хотели воссоздать нового Мудреца Шести Путей, чтобы этот сильнейший человек поддерживал лишь видимость равновесия. Но если бы это было правильно, почему сам Мудрец Шести Путей в свое время раздал силу людям и разделил хвостатых зверей?

Конан почувствовала, как её озарило. Когда она пришла в себя, Макото уже ушел. В последующие дни Конан пребывала в прострации, обдумывая эти вопросы. Она даже забросила дела Страны Дождя, что привело к конфликту с Нагато. Нагато привык воспринимать Конан как послушный инструмент, и внезапное появление у неё собственного мнения сделало их противоречия непримиримыми.

Разумеется, Нагато не мог причинить Конан вреда. Он просто отстранил её от дел Акацуки и велел сосредоточиться исключительно на управлении Страной Дождя. Это принесло Конан облегчение. Она сняла плащ Акацуки и в качестве лидера страны возобновила контакты с Макото, размышляя о том, как избавить Страну Дождя от бедности.

Ответ Макото был прост: использовать силу ниндзюцу для преобразования природы и развития производства. Страна Дождя не должна быть лишь тайным логовом, закрытым от мира ради секретности Акацуки. Конан решила действовать. Она начала руководить ниндзя, помогая простым людям обустраивать страну, что быстро улучшило репутацию её и её подчиненных. Обычные люди, привыкшие к высокомерию ниндзя, были искренне благодарны Конан и её команде за человечное отношение.

На какое-то время Страна Дождя начала процветать... но счастье было недолгим. Действия Конан вернули Акацуки былое величие времен их основания, но это задело Нагато. Он счел, что Конан отрицает всё, что он сделал, и боялся, что её активность раскроет организацию. Нагато отстранил Конан от всех должностей и фактически посадил под домашний арест.

Всё это не укрылось от Макото, который оставил на Конан свою метку. С помощью Техники Летающего Бога Грома он проник к ней и спас её. Глядя на Конан, Макото видел, как она изменилась. Говорят, труд преображает человека: за полгода активной работы Конан перестала быть холодной «бумажной женщиной». При виде Макото она даже начала тепло улыбаться. Её кожа приобрела легкий оттенок загара, но она выглядела куда более живой, и даже её взгляд стал намного выразительнее.

Однако за этой улыбкой скрывалась непоколебимая воля. Увидев Макото, она почтительно поклонилась и произнесла:

— Учитель, вы пришли.

Это обращение удивило Макото, но как бы он ни отказывался, Конан твердо решила считать его своим наставником, и в итоге ему пришлось смириться. Макото осознал, что его контакт с Конан пошел по совершенно иному пути. Изначально он хотел усилить её, чтобы Акацуки успешнее собирали хвостатых, но в итоге он переманил её на свою сторону. Не сорвет ли это планы организации?

Нагато тоже мучился этим вопросом. Он мог бы убить Конан ради сохранения тайны, но в конце концов не нашел в себе сил. То, что Макото спас её, лишь подстегнуло Нагато и укрепило его решимость выполнить план. В итоге Нагато спрятал всё Акацуки в пространстве Камуи Обито, решив не показываться в мире до завершения миссии. Он даже отказался от планов мести Конохе и её уничтожения. Потеря бойцов теперь казалась Нагато неприемлемой ценой.

Как ни странно, такая скрытность лишь повысила эффективность Акацуки в охоте на хвостатых. Пока Макото не вмешивался и не использовал Режим Мудреца, во всём мире ниндзя почти не осталось тех, кто мог бы противостоять Шести Путям Пейна. Конан не выдала секретов Нагато, а Макото и не спрашивал — их общение было гармоничным. Конан считала себя ученицей, стремясь перенять у Макото методы изменения мира.

Макото, убедившись в её решимости, не скупился на знания. За два года Конан, даже без его прямой передачи талантов, вплотную подошла к уровню Каге, что было её пределом. Но куда важнее был её идеологический рост: она стала вторым человеком после Макото по глубине понимания социальных процессов. Не имея возможности вернуться в Страну Дождя, она стала работать на Макото, став ведущим исследователем в области применения ниндзюцу и чакры в производстве. Благодаря мастерству в Стихии Бумаги, она проявила уникальный талант в обучении кадров, став главным лектором для ниндзя и гражданских в организации Макото. Макото даже иронизировал, что быть ниндзя для Конан — пустая трата таланта.

К сожалению, перемены в Конан не могли повлиять на глобальный расклад сил. В конечном итоге всё вернулось к противостоянию Макото и Ооцуцуки Кагуи. Макото следил за Акацуки и заметил, что те не собираются нападать на Коноху. Джирайя, отправившийся в Страну Дождя на поиски организации, вернулся ни с чем, так как Акацуки скрылись в Камуи. Цунаде и Джирайя пытались выведать информацию у Конан, но Макото пресекал эти попытки, заявляя, что Конан была лишь рядовым участником и ничего не знает. Он не хотел ставить Конан в неловкое положение и не желал очередного провала Акацуки.

Под негласным присмотром Макото Акацуки собрали почти всех хвостатых. Благодаря мощи Шести Путей Пейна процесс шел гладко; были захвачены даже Югито и Фуу. Это произошло с молчаливого согласия Макото, за что Нагато даже отменил награду за голову Конан и восстановил её статус в Стране Дождя. Разумеется, Югито и Фуу остались живы: Макото легко спас их после извлечения зверей.

Нагато и Обито поняли, что у Макото есть свои знания о Десятихвостом, и опасались, что он попытается отобрать у них шанс стать Мудрецом Шести Путей. Но их страхи были напрасны: Макото была нужна Ооцуцуки Кагуя.

Вскоре вспыхнула война ниндзя. На этот раз на стороне Обито были Нагато и Шесть Путей Пейна. Однако на стороне Альянса был Джирайя, так что силы были примерно равны. Несмотря на множество мелких отличий, присутствие Макото в роли Бога Шиноби привело к тому, что Нагато, Обито и Учиха Мадара были повержены один за другим. В финале Чёрный Зецу успешно призвал свою мать.

Глядя на могущественную Ооцуцуки Кагую, Нисикадо Макото понял: его шанс настал.

http://tl.rulate.ru/book/141346/11780903