Они сидели за одной партой и часто ходили вместе, поэтому у неё была возможность видеть лицо Чжо Хуая с близкого расстояния, и для этого ей достаточно было просто повернуть голову.
По сравнению с прошлым, его лицо стало более худым, а черты — чёткими. Ресницы остались такими же длинными и тёмными, а в профиль казались особенно изящными и угольно-чёрными.
Су Тинбай лишь мельком взглянула на него, и Чжо Хуай тут же повернулся к ней. Она отвела глаза и услышала его вопрос.
— Какой у тебя рост?
Подняв взгляд, она действительно заметила, что он смотрит на макушку её головы.
Су Тинбай на секунду задумалась и спросила.
— А твой?
Они встретились взглядом и одновременно ответили.
— 181.
— 180.
Произнеся «180», Чжо Хуай нахмурился и уточнил.
— 180,4.
Су Тинбай кивнула и сказала.
— У меня примерно так же. Я ещё на месяц старше тебя.
Чэнь Вэньсун, который шёл следом и был ростом 181 см, но чуть ниже Су Тинбай, попытался вклиниться в разговор, высунув голову.
Однако у него не вышло, потому что Су Тинбай обернулась и посмотрела на него.
Ладно. Видимо, нужно быть одного роста с лучшим другом.
Собрание в честь начала учебного года не было торжественной церемонией, потому что в основном выступали директор, завуч и классный руководитель.
Старик Ню, решив сэкономить время, скомандовал построиться по росту, но в классе снова началась неразбериха.
Сун И и Чжао Ханьдун, например, оба считали себя выше Чжо Хуая, но не хотели вставать за ним, потому что Су Тинбай была позади него.
В итоге Су Тинбай сама переставила Чжо Хуая за себя, а Чэнь Вэньсуна — перед собой. Только тогда шеренга наконец успокоилась, и классный руководитель, уже готовый вспыхнуть от злости, немного остыл.
Но именно этот жест, когда Су Тинбай потянула Чжо Хуая за собой, заставил Старика Ню пристальнее взглянуть на них.
Он даже задумался, не пересадить ли их на классном часе, чтобы разъединить.
После получасового собрания новоиспечённые первокурсники уже успели отметить самых ярких одноклассников, а на школьном форуме появилось множество обсуждений, среди которых чаще всего упоминали Су Тинбай и Чжо Хуая.
Но им было не до форумов, потому что в реальной жизни хватало событий.
Сун И и Чжао Ханьдун так и не смогли занять места за одной партой с Чжо Хуаем, но договорились с двумя другими ребятами и вчетвером уселись рядом.
Всего за один день занятий они успели посоревноваться не только в предметах, требующих экзаменов, но и в тех, где результат виден сразу, например, в рисовании и каллиграфии.
Су Тинбай давно не бралась за кисть, поэтому Чжо Хуай без труда победил с великолепной работой.
Она подняла его рисунок, превзошедший все остальные, и спросила.
— Ты отлично рисуешь. Можно я ещё раз посмотрю?
Чжо Хуай кивнул, но не успел ничего добавить, потому что Сун И уже увлёк его обсуждением цветов. Су Тинбай аккуратно вложила его рисунок в книгу.
На следующем уроке, каллиграфии, верх взяла она.
Почерк Су Тинбай был чётким, выразительным и отточенным, и было видно, что она практиковалась годами. Учитель даже похвалил её, сказав, что с таким уровнем она могла бы уже не посещать этот курс.
Конечно, работа Чжо Хуая тоже была прекрасна, потому что его буквы выглядели так же изящно, как и он сам. Более того, их стили письма были схожи, но с заметными различиями.
— Дай посмотреть, в чём разница, — протянул он руку.
Су Тинбай согласилась и подвинула свой листок ближе.
В этот момент в дверях появился Старик Ню.
Он наблюдал, как Су Тинбай и Чжо Хуай поднимают свои работы и сравнивают их, и задумался.
Они совсем не походили на тех, у кого могут возникнуть романтические чувства, потому что они просто были азартными соперниками, готовыми соревноваться в чём угодно. Помимо рисования и каллиграфии, учителя в преподавательской рассказывали, как они выясняли, кто лучше запоминает тексты, у кого чище произношение на иностранном языке…
Казалось, они готовы меряться силами в чём угодно, и, может быть, дойдёт даже до драки.
За годы преподавания он не раз сталкивался с подобными ситуациями.
Раз так, то, пожалуй, можно оставить их сидеть вместе, потому что незачем менять рассадку.
Старик Ню заложил руки за спину и неспешно удалился.
Су Тинбай почувствовала, что взгляд сзади исчез, и оглянулась.
Чжо Хуай, заметив её движение, тоже повернулся, но там уже никого не было. Он вернулся к разглядыванию её работы, как вдруг Сун И, сидевший впереди, протянул свой листок. Чжао Ханьдун, не желая отставать, последовал его примеру.
Су Тинбай на секунду замерла, глядя на внезапно разросшуюся коллекцию каллиграфии.
http://tl.rulate.ru/book/141321/7107349
Готово:
