Ко второму месяцу учёбы Аян мог петь песню из сериала «Спасённые звонком» без единой ошибки. Он знал, что такое «Lunchable»*. У него были любимый персонаж «Черепашка-ниндзя» (Донателло) и газировка (Виноградная Фанта), и он научился планировать время похода в туалет, чтобы его не вызывали на уроках математики.
Судя по всему, он хорошо адаптировался к своему американскому детству.
Но внутри он все еще жил как человек, расхаживающий по зеленой комнате** в ожидании выхода на сцену.
Он играл роль семилетнего американского мальчика с возрастающей точностью. В школе он хихикал над Реном и Стимпи*** и цитировал Джима Керри. Он позволял друзьям учить его хлопать в ладоши, нахватался сленга и даже однажды попробовал кататься на скейтборде, хотя и ненавидел падать на публике. Дома он старательно записывал эпизоды «Друзей» и «Полного дома» - не потому, что любил их, а потому, что их сюжет научил его чувствовать себя частью коллектива.
Однако время от времени прошлая жизнь давала о себе знать. Например, когда Аян произносил на уроке слово «меланхолия», учительница дважды моргала, прежде чем изобразить понимание. Или, когда он спрашивал у буфетчицы о куркуме в школьном карри, она смотрела на него так, будто он выдумывает.
Он учился скрывать свою прошлую жизнь в нынешнем теле. Но это было непросто.
***
(Воспоминания: Мумбаи, 2012 г.)
Дождь барабанил по жестяной крыше зала ожидания студии. Рагхав сидел среди дюжины других претендентов, все мужчины в хаки разных оттенков, потные и нервные. Их пригласили на небольшую роль в пилотной версии веб-сериала - отца, сообщающего плохие новости по телефону. Никакого личного общения, только голос и жесты.
Рагхав репетировал всю ночь. Монолог был коротким, но в нём была душа. Он произнес его перед треснувшим зеркалом в своей квартире, пытаясь найти правильный тон: горе без мелодрамы.
Когда подошла его очередь, ассистент по кастингу даже не оторвался от своего планшета.
«Следующий», - сказала она.
Он вошел, дал свое резюме и произнес строки.
«Слишком тяжёлый», - сказал режиссёр, уже махая рукой следующему. «Нам нужен лёгкий, немного грустный. Помоложе».
Дверь за ним закрылась, словно в последний раз. Он стоял в коридоре, промокший от муссона и отверженности.
***
(Сейчас, Лос-Анджелес, 1997 г.)
Это воспоминание всегда возвращалось, когда Аян сидел один в своей комнате после ужина, переключая кабельные каналы.
Иногда он останавливался на канале с классическим кино, пересматривая старые выступления Марлона Брандо или Сидни Пуатье. Он изучал их выражения, их неподвижность. Иногда он повторял их реплики себе под нос.
В другие вечера он подражал тому, что видел в прайм-тайм. Он практиковал сарказм Чендлера Бинга, глуповато-сладостную манеру Кори Мэтьюза и даже гнусавый акцент Стива Уркеля.
Он не просто смотрел телевизор. Он изучал.
Зои однажды застукала его за передвижной сценой в школьном актовом зале. Он как раз изображал Аль Пачино из ленты «Запах женщины».
«Ты... притворяешься?» - спросила она.
«Нет», - инстинктивно ответил он, но потом смягчился. «Да. Вроде того».
«Ты молодец. Лучше, чем дети по телевизору».
Он пожал плечами. «Это всего лишь практика».
«Практика для чего?»
Он помолчал. «Может быть, чего-то большего».
***
Однажды в пятницу, возвращаясь из школы домой, Аян проходил мимо небольшого независимого книжного магазинчика на углу улиц Магнолия и Вестмор. В витрине, между стойкой с новыми книгами из серии «Ужастики» и огромной плюшевой игрушкой Гарфилд, красовалась книга в твёрдом переплёте в красно-золотой обложке.
Он остановился как вкопанный.
«Гарри Поттер и философский камень».
У него перехватило дыхание.
Этого здесь не должно было быть. Пока нет. Не в США. Она появился здесь только в 1999 году.
Он вбежал внутрь с колотящимся сердцем. В магазине пахло чернилами, бумагой и корицей. Он нашёл нужный экземпляр, открыл обложку и проверил номер издания.
«1997. Bloomsbury Publishing. Импорт из Великобритании».
По его телу пробежала волна облегчения. Значит, мир не совсем сбился с пути. Может, у какого-нибудь ребёнка в Лондоне есть тётя-книголюб. Может, хозяину нравились иностранные названия.
Он листал знакомые страницы. Многое из того, что ждало впереди, оставалось нетронутым. Это придавало ему силы.
Изменилось не все - только я.
Затем его осенила новая мысль - дикая, ошеломляющая мысль.
Он мог все изменить.
Он мог бы опередить это. Если бы он всё сделал правильно, эта книга могла бы стать не просто утешением. Она могла бы стать ключом.
Он взглянул на цену. 17,95 долларов. Больно ударило по карманным деньгам и отложенным на обед деньгам, но он не раздумывал. Купил, сунул под мышку, так тайком, и побежал домой.
В ту ночь, пока отец допоздна работал в домашнем офисе, Аян не спал, набрасывая план. Он написал мелким, аккуратным почерком:
«Гарри Поттер - права на экранизацию. Попросите папу помочь.»
Он открыл новую страницу и озаглавил ее «План» заглавными буквами:
1. Перечитать книгу - Сделать заметки о ключевых темах, персонажах и образах, которые можно было бы хорошо перенести на экран.
2. Создать презентацию - Создать простой план адаптации с точки зрения ребёнка. Что-то эмоциональное, волшебное и привлекательное для папы.
3. Найти связь с отцом - Спросить о Марке Сильвере ещё раз. Небрежно.
4. Зацепить папу историей - Читать главы вслух, вызывайте у него эмоциональную вовлеченность.
5. Предположить потенциальный фильм - Спросить: «Разве из этого не получился бы отличный фильм?»
6. Убедить его обратиться к Сильверу - Сказать, что было бы здорово возобновить общение с Марком. Рассказать об успехе экранизаций книг.
7. Быть терпеливым, но настойчивым - Упомянуть об этом ещё раз во время ужина. После пения. Во время прогулки. Посадить семена.
Риши работал звукорежиссёром в нескольких малобюджетных фильмах и общался с несколькими голливудскими продюсерами низкого уровня, в основном во время учёбы в колледже через своего соседа по комнате в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе Марка Сильвера. Он упомянул о нём однажды, вскользь. Теперь Марк работал в Warner Bros., хотя они не общались уже много лет.
Это был рискованный шаг.
Но это было хоть что-то.
Аян знал, как работает Голливуд. Он достаточно долго прожил в тени Болливуда, чтобы понимать: быть первым - это важно. Удача важнее.
И никто в Америке не видел того, что он только что купил.
Он вырвал еще одну страницу из своего блокнота и начал раскадровку сцен:
(Одинокий чулан под лестницей, освещенный лучом света.)
(Первый полет на метле, мантия раздувается под музыку в стиле Джона Уильямса.)
(Хогвартс ночью, свечи парят над пиршественным столом.)
Он это видел. Он это чувствовал.
И, возможно, дело было не в деньгах. И даже не в славе. Дело было в причастности к чему-то волшебному.
Дверь, которой у него никогда не было в прошлой жизни, распахнулась. На этот раз он не собирался упустить свой шанс.
-------------------------------------------------------------------------------------------------
*Американский бренд продуктов питания и закусок.
**В шоу-бизнесе зелёная комната - это пространство в театре или подобном месте, которое служит залом ожидания и гостиной для артистов до, во время и после выступления или шоу, когда они не находятся на сцене. В зелёных комнатах обычно есть места для сидения артистов, например, мягкие кресла и диваны.
***«Шоу Рена и Стимпи» - американско-канадский мультипликационный сериал, созданный мультипликатором канадского происхождения Джоном Крисфалуси. Сериал повествует о приключениях двух антропоморфных зверей, пса Рена и кота Стимпи.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/141319/7143521
Готово:
