День, когда Саске решил, что он раздражает Сакуру, был днем, когда рухнули подростковые фантазии Сакуры. Ну, не все, конечно, но достаточно, чтобы его присутствие в радиусе полутора метров от нее больше не превращало ее в восторженную фанатку. Вместо этого ей хотелось разрыдаться в три рушца и побежать к Ино, чтобы выплакаться ей в плечо... что только напоминало ей о том, что она и ее бывшая лучшая подруга больше не разговаривают, разве что для того, чтобы оскорбить друг друга... и все потому, что Сакура сказала ей, что теперь они соперницы в борьбе за сердце Саске.
Много мне это помогло, подумала она, нахмурившись.
Это было так несправедливо! Было множество романтических книг, где главный герой злился на героиню или наоборот, но даже в этом случае между ними обычно была страсть. Была искра.
Теперь это может показаться удивительным, но Харуно Сакура, тринадцати лет, была очень хорошо осведомлена в теме романтики и парней (даже если у нее никогда не было парня), поэтому она могла с уверенностью сказать, какой тип романтики ей нравился больше всего: «Враги-друзья-любовники». Это был секрет, который она унесла бы с собой в могилу, но — боже, это было так сексуально.
Короче говоря, если бы ее жизнь была книгой, а Сакура — ее героиней, то Саске, злящийся на нее, был бы естественным ходом событий, прежде чем он неизбежно осознал бы, что они созданы друг для друга. Проблема заключалась в том, что ее товарищ по команде теперь был полностью аллергичен на нее и делал все возможное, чтобы избежать ее. В голову пришла фраза «не прикоснулся бы к ней и десятиметровой палкой». Не то что прикоснуться, Саске отказывался даже смотреть на нее! Он очень сознательно делал все, что в его силах, чтобы этого не делать, что говорило о большем осознании ее, чем он когда-либо казался раньше. Некоторые могут возразить, что это было лучше, чем быть пассивно игнорируемым, как он делал до сих пор, но это не так... потому что быть активно игнорируемым Учиха Саске, как Сакура обнаружила тем утром, означало быть полностью исключенным из круга — из всего... и это было ужасно.
Стараясь оставаться оптимисткой, она искала другие занятия. Вместо тренировок, как некоторые могли бы посоветовать, Сакура занялась наблюдением за птицами, чтобы скоротать время. Она даже подумала о том, чтобы взять с собой вязальные принадлежности для следующей тренировки, но решила, что это будет уже перебором. Нет, она должна была хотя бы притвориться, что занимается чем-то полезным. Итак, Сакура сменила оправдание на «тренировку внимательности», хотя на самом деле просто наблюдала за птицами. Она даже знала привычки некоторых «постоянных посетителей»!
Из всех птиц, которые часто посещали тренировочную площадку номер девятнадцать, Сакура больше всего любила воронов. Сакура читала, что вороны — очень умные животные с одним из самых больших соотношений мозга к телу. Они могли решать головоломки, заботились о своей семье... черт, они даже могли узнавать людей по лицам и сообщать своим родственникам, кого следует избегать, основываясь на предыдущем опыте. Короче говоря: привычка воронов чистить перья была в данный момент наименее удручающей частью ее утра. Сакура вздохнула, наверное, в тысячный раз.
Где же Какаши-сэнсэй? Он опаздывал больше, чем обычно, и это о чем-то говорило!
***
Какаши Хатаке действительно прогуливался по улице. И тут кто-то решил испортить ему утро:
— Эй, Какаши-сэнсэй!
Быстрый взгляд в сторону показал, что это был тот самый учитель из академии, которого так любил Наруто. Единственный человек, который, казалось, понял, что Какаши не умеет учить, и сказал об этом хокаге и всем своим коллегам-джонинам… Да, именно он.
Естественно, Какаши сделал вид, что не слышит его. К сожалению, этот человек был почти так же настойчив, как Наруто, и продолжал очень назойливо звать его по имени. Какаши настойчиво продолжал заниматься своими делами. Было ясно, что ни один из них не собирался сдаваться, и поэтому дело дошло до кульминации, когда учитель наконец потерял терпение и смело вторгся в личное пространство Какаши.
— Какаши-сэнсэй! — снова попытался надоедливый мужчина, поравнявшись с ним.
Какаши вздохнул и посмотрел на него поверх книги. — Тебе что-то нужно… а… Даичи?
Левая бровь мужчины дернулась. «Это даже близко не то! Я Ирука!» «Это-Ирука» сделал глубокий вдох. «Да».
Какаши осмотрел свои ногти. «Хм. Мне очень жаль, но я должен идти на маникюр, так что...»
— Хорошо, тогда мы сможем поговорить, — сказал Ирука, улыбаясь ему весело.
Какаши задумался, не слишком ли поздно убегать. На всякий случай он начал искать возможные пути отступления.
Ирука, снова не смутившись грубостью Какаши, продолжил: «Так, я слышал, Наруто не прошел первый этап экзамена… Хм, интересно, кто же точно предсказал, что это произойдет».
Какаши с тоской пришел к выводу, что легких путей к побегу, похоже, нет, а если он начнет пыхтеть, это может усугубить ситуацию. Его из раздумий вырвал ожидающий взгляд Ируки.
— Хм… Прости. Ты что-то сказал?
Ирука сделал успокаивающий вдох и улыбнулся Какаши так, что можно было бы резать алмазы. — Я сказал: Наруто не прошел первый этап экзамена… как я и говорил тебе, потому что он не был готов. Какаши-сэнсэй.
А, так он был хорош в пассивно-агрессивной вежливости. Какаши почесал голову. К сожалению для него, вне миссий Какаши почти всегда был просто груб. «Маа. Да, считай, что я тебя проучил. Хм. Хотя мои заботливые чувства сенсея не могут не заметить…» Какаши сделал паузу, чтобы насладиться дергающимися бровями мужчины. «Ты разве забыл, что в моей команде трое твоих учеников? Даже если Наруто говорит за всех нас. Но ты, похоже, заботишься только об одном».
Как и ожидалось, Ирука был сбит с толку прямым ударом Какаши и почесал шею в замешательстве. «А, конечно. Я забочусь обо всех троих — правда! Но я думаю, я просто… Я больше беспокоюсь о Наруто, вот и всё». Он вдруг словно вновь обрёл свою твердость, и его карие глаза стали твёрдыми. «В конце концов, кто-то должен быть». Он многозначительно посмотрел на Какаши.
— Ммм.
— Ну? Экзамены на Чуунин, — продолжил Ирука. — Что случилось?
— Морино Ибики случился.
— Думаю, это просто невезение, — согласился Чуунин. — Но я все равно остаюсь при своем мнении: они не были готовы!
— Маа, Дайки. Не надо кричать.
— Это Ирука! — резко ответил учитель, так сильно закатив глаза, что Какаши забеспокоился за их здоровье. — Но я здесь не для того, чтобы потереться о том, что я был прав.
— Я удивлен.
Бровь Ируки подернулась. — Какаши-сэнсэй, вы хуже некоторых моих шестилетних учеников.
— Хм, — сказал Какаши с улыбкой. — Меня иногда называют модным и молодым.
Ирука вздохнул, явно устав. — Послушайте, Какаши-сэнсэй, я не хочу лезть не в свое дело, но разве вы не должны быть сейчас со своей командой? Я имею в виду, после вчерашнего дня там, наверное, напряженная обстановка. Не думаете, что вам следует заняться устранением последствий?
К ужасу Ируки, когда он снова посмотрел на раздражающего мужчину, он обнаружил, что Какаши снова погрузился в свою книгу.
— Какаши-сэнсэй!
— Ма, ма. Не волнуйся, Дэнки. У меня есть план.
— Это — о, неважно. Что бы это ни было, надеюсь, план хороший.
— А, конечно. В конце концов, я обдумывал его последние пять часов.
Ирука вздохнул, несколько успокоившись.
— Можно я спрошу, что это за план? — робко спросил он. — Твой план, я имею в виду.
Какаши пожал плечами. — Ну… это просто. — Он взглянул на воображаемые часы. — Мой гениальный план… опоздать на пять часов.
— Что?
— Плюс-минус. Можно даже семь, раз уж это счастливое число.
— ЧТО?!
— Тише, ты мешаешь пешеходам, Даичи.
Пешеходам, да ну на фиг!
Ирука пристально смотрел на Какаши, открывая и закрывая рот в неровных интервалах. — Но… почему? — слабо спросил он.
— Хм? Это укрепляет командный дух.
— Это заставляет твоих генинов ненавидеть тебя!
— А, а, но разве это не одно и то же? Любая общая черта — это уже прогресс.
— Какаши-сэнсэй, ты же не серьезно! Эй, вернись, мы еще не закончили!
***
http://tl.rulate.ru/book/141013/7066763
Готово:
