Услышав "самоубийство", это слово, рука, которой Нин Си прокручивал Weibo, начала слегка дрожать. Она подняла голову и увидела только затылок Чжан Цинъюня.
– Ты имеешь в виду артистку, которая вышла замуж за второго молодого мастера семьи Цзян?
– Похоже, новость была довольно громкой. Даже ты, живущая тогда за границей, слышала об этом. Однако этот человек больше не назывался вторым молодым мастером семьи Цзян. В деловом мире все называют его второй мастер Цзян, – Чжан Цинъюнь коснулся своих коротко остриженных волос и горько рассмеялся, сказав: – Не ступай по её пути.
Нин Си медленно покачала головой:
– Семь лет назад, когда эта актриса покончила с собой, я всё ещё была в стране. Я уехала за границу через два месяца после этой новости.
– С тех пор я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь ещё упоминал о ней. Даже после того, как я стал менеджером, я не брал на себя ответственность за женщин-артистов, – Чжан Цинъюнь повернул голову, чтобы посмотреть на Нин Си. – Ты первая женщина-артистка, которую я взял. Тогда, когда я впервые увидел тебя, когда мы были за границей, я почувствовал, что вы похожи. Но я надеюсь, что ты пойдёшь дальше, чем она, и что твой конец тоже будет лучше.
Нин Си ошеломлённо смотрела на него, только через некоторое время отвела глаза:
– Я похожа на неё?
Чжан Цинъюнь улыбнулся и покачал головой:
– Только на первый взгляд. Но после общения с тобой я понял, что ты отличаешься от неё, – он перевёл взгляд на дерево на пешеходной дорожке. – У тебя есть сила, которой не было у неё.
Машина снова тронулась с места. Рука Нин Си всё ещё бегала по экрану, но её внимание уже не было приковано к нему.
Как может быть так много совпадений в мире, и где может быть такое сходство? Некоторые совпадения и сходства были рукотворными, созданными исключительно в воображении. Она никогда не была похожа на ту артистку. Сходство, которое, как показалось Чжан Цинъюню, он узнал, было чем-то, что она намеренно разыграла.
Чжан Цинъюнь десятилетней давности был маленьким помощником некой кинозвезды, честной и прилежной, и даже... к этой королеве кино он испытывал совсем другие чувства.
Позже эта королева кино вышла замуж за богача, стала второй госпожой семьи Цзян и, в конце концов, не слишком много времени спустя, покончила с собой, приняв снотворное.
Тем не менее её муж, под давлением общественного мнения, использовал алкоголь, чтобы выплеснуть свой гнев, и мчался глубокой ночью после выпивки…
Нин Си крепко держала телефон, медленно подавляя свои эмоции и улыбаясь:
– Брат Чжан, не волнуйся. Я тебя не разочарую.
Очень скоро они добрались до телевизионной станции. Персонал был очень дружелюбен к Нин Си, и хозяин, старина Сюй, даже подошёл к ней по собственному желанию, чтобы обсудить ход программы, когда она накладывала грим. Он был полон искренности.
Нельзя было винить старину Сюя за то, что он был так взволнован, потому что аудитория этой программы постоянно падала. Отмена программы уже обсуждалась внутри станции. Команда хотела пригласить популярного артиста в качестве гостя, чтобы поднять зрительскую аудиторию и избежать того, чтобы программа была снята с эфира.
Однако нынешние программы варьете были сродни школе серебряных карпов, движущихся вниз по течению, конкуренция была чрезвычайно жесткой. Как популярный артист, человек, естественно, думал бы и искал способы войти в горячую программу. Так зачем любому из них было бы приходить на одну из таких низкорейтинговых и малозрительских программ?
Нин Си ещё не имела достаточного влияния в кругу развлечений. Но, к счастью, сейчас она была горячей темой. У неё была большая волна поклонников "лица", и её готовность появиться в их программе, несомненно, была огромной помощью.
После тесного общения с Нин Си старина Сюй обнаружил, что молодая актриса была очень скромной, вежливой и сердечной. Она не вела себя самоуверенно только потому, что их программа не была известной. Она была чрезвычайно серьёзна, когда слушала его объяснение хода программы.
Как только запись началась, Нин Си также очень охотно выполнял команды режиссёра. Когда речь зашла о насилии в кампусе, Нин Си не просто сказал несколько слов, но привела много примеров насилия в школе и вреда, который оно принесло жертвам.
Старина Сюй не ожидал, что Нин Си будет так много готовиться к программе, и поэтому был ещё более неравнодушен к ней.
– Судя по Вашим словам, Вы, должно быть, много готовились, прежде чем приступить к этой программе.
– Честно говоря, не так уж и много. Просто я обычно уделяю этому вопросу пристальное внимание, – Нин Си замерла перед камерой и, казалось, искала нужные слова. – Дети – это надежда на наше будущее. Никто не хочет, чтобы им причиняли боль, и никто не хочет, чтобы они причиняли боль другим. Помимо заботы родителей и школы, я также хотела бы попросить всех детей сказать "нет" насилию в кампусе. Когда вы замечаете, что некоторые ученики подвергаются издевательствам со стороны других, я надеюсь, что кто-то может тайно сообщить об этом учителю или родителям. Поступая таким образом, вы не станете следующей мишенью для издевательств, и вы также можете помочь защитить других. Возможно, всё, что вы сделали, это сказали слово, но тем, кому вы помогли, вы, возможно, спасли их жизнь.
Она достала из сумки стопку фотографий, и все они были выложены мозаикой из лиц жертв. Нин Си попросила оператора показать фотографии в кадре.
– Эти люди стали жертвами насилия в школе в последние годы. Некоторые из них закончили аутизмом, социальной фобией, а некоторые даже были изуродованы и стали физически неполноценны из-за издевательств…
Фотографии были шокирующими, и зрители, присутствовавшие на съёмках программы, замолчали.
Нин Си отложила фотографии и криво улыбнулась в камеру:
– Эти жертвы – лишь малая часть бесчисленных актов насилия в кампусе, а некоторые даже потеряли свои жизни, так что... – она встала и уставилась в камеру. – Я умоляю всех обратить серьёзное внимание на этот вопрос, не допустить повторения подобных трагедий снова.
На мгновение воцарилась тишина, затем раздались аплодисменты.
Когда Нин Си села, её глаза покраснели. Если бы оператор не снял её крупным планом, никто бы этого не заметил.
Как только запись закончилась, старина Сюй взял на себя инициативу сфотографироваться с Нин Си. Он сказал:
– Интересно, есть ли у госпожи Нин сейчас время?
Хотя Нин Си не могла понять причину его вопроса, она оставалась правдивой и сообщила ему о своих недавних продолжающихся съёмках для телевизионной драмы.
– У меня есть друг, работающий на национальном телевидении, и недавно он готовился снимать рекламный ролик, направленный против насилия в кампусе. Однако он не смог найти подходящую актрису для важного женского персонажа. Если госпожа Нин свободна, я хотел бы попросить от имени этого друга о помощи, – старый Сюй слегка усмехнулся, передавая Нин Си визитную карточку.
На первый взгляд казалось, что он просит Нин Си о помощи. Но на самом деле возможность снять рекламный ролик для национальной телевизионной станции была чрезвычайно важной возможностью, которую нелегко было получить.
Нин Си взял визитную карточку у старины Сюя двумя руками:
– Спасибо, учитель Сюй. Очень Вам благодарна.
– Ничего такого, не стоит благодарности, – Старый Сюй рассмеялся. – Я всего лишь пытаюсь помочь другу.
Как редко можно было встретить молодого человека, который был дружелюбен, спокоен и даже так заботился об общественном благе. Если бы он мог помочь, то сделал бы это, не задумываясь. Все эти годы он упорно работал над этой программой; разве она не должна была помочь привлечь внимание к проблемам общества?
Покинув телевизионную станцию, Чжан Цинъюнь посмотрел на Нин Си с печальным лицом:
– Ты, должно быть, биологическая дочь небес.
Нин Си бодро держала визитную карточку и кивнула в сторону Чжан Цинъюня:
– Такого рода вещи обычно невозможно получить, просто завидуя.
Чжан Цинъюнь усмехнулся, но не стал опровергать её слова. Только сейчас, когда он сидел в аудитории, мужчина мог сказать, что Нин Си действительно была обеспокоена этим вопросом.
Прежде чем отправиться на телестанцию, она, возможно, отправилась не за средствами по уходу за кожей, а за фотографиями жертв издевательств.
Иногда, какими бы яркими и выразительными ни были слова, они не могли сравниться с непосредственным визуальным и эмоциональным воздействием картины. Нин Си, вероятно, тоже поняла этот момент и поэтому намеренно представила эти фотографии публике.
Он хотел спросить Нин Си, когда она начала обращать внимание на подобные вопросы, но, глядя на её сияющую внешность, у мужчины больше не было такого желания.
– Ты уже приготовила то, что наденешь на вечеринку корпорации Чан? – он выбрал безопасный вопрос.
Нин Си замерла. Она коротко коснулась своего носа.
– Могу ли я надеть что-то, что я носила раньше?
– А ты как думаешь?
Нин Си: Она всё ещё глубоко заботилась о своём общественном имидже.
http://tl.rulate.ru/book/14051/1464274
Готово:
Использование: