– Кто ты? Откуда знаешь, что мой брат здесь? – Лицо здоровяка-медведя, застывшее, как маска, не выражало никаких эмоций, но в его голосе звучало беспокойство и недоумение. – Неужели в братстве завелся предатель? Не может быть, я ничего не сказал о том, что брат находится на этой секретной базе!
Угадал!
Чэнь Тинчжи ухмыльнулся, шагнул вперед к здоровяку-медведю. Мышцы на его теле мгновенно вздулись. Вены, от которых он, не считаясь с затратами ци жизни из моря страданий, вы тренировал, обернулись вокруг него, словно стая драконов, превратив его в черного гиганта.
– Ты Чэнь Сунхэ! Не думал, что ты, когда изменил свой кулак, на самом деле начал тренировать методы укрощения тела! – Здоровяк-медведь, изумленный, наконец-то проявил хоть какие-то эмоции, разве что слегка нахмурился. – Если ты смог найти это место, значит, проблемы возникли у тех двух девиц, с которыми мы сотрудничали…
Похоже, этот глупый парень не знает, что я не Чэнь Сунхэ, и не понимает, что так называемые девицы, о которых он говорит, на самом деле два господина, практикующих «Искусство Красотки», переодетые в женское. Конечно, возможно, это все его притворство! Но, судя по его выражению лица и языку тела, он, вероятно, не лжет.
– Ты собираешься использовать здесь мой образ, чтобы вызвать неприятности с этими двумя «горячими» девушками? – Чэнь Сунхэ, действуя в образе, на самом деле обращался не ко всем, а только к своим знакомым.
Стопятьдесят четвертая глава. Братья.
0154.
Будучи самой большой сверхновой мясорубки последних лет, Чэнь Сунхэ прокладывал себе путь по трупам и славе бесчисленных признанных мастеров и гениев. Получив прозвище «Громовой король», он стал печально известен.
Чэнь Тинчжи, игравший роль Чэнь Сунхэ, замахнулся. Здоровяк-медведь был вынужден принять оборонительную позицию.
«Печать Тысячи Рук», «Кулак Тайцзи-пушка»!
Правая рука Чэнь Тинчжи, сжатая в кулак, была обвита плотным туманом, образованным ци. Он даже выдавил ничтожную часть своей сущности жизни, превратившейся в бушующий черный поток, окрасив этот туман в черный цвет.
Здоровяк-медведь, сохраняя хладнокровие, поднял руку и нанес удар. Его правая ладонь на глазах покраснела, а затем стала постепенно толстеть.
«Секретное Искусство Мясорубки», «Великий Солнечный Слон», смертельный удар, «Слон, топчущий ладонь»!
«Хлоп».
Черный кулак столкнулся с красной ладонью. Раздался чистый и громкий звук удара. Здоровяк-медведь издал глухой стон, его кожа покраснела, и вся его фигура, вместо медведя, превратилась в свинью, стоящую на задних ногах. Это напомнило Чэнь Тинчжи старого друга Оинга.
Чэнь Тинчжи тоже почувствовал удар. «Печать Тысячи Рук» — это техника, выкованная силой всего тела, пронизанной «крутящейся шелковой энергией» тайцзи. После того, как этот удар был отбит, его тело охватила дрожь. К счастью, сущность жизни обладала превосходным целебным эффектом, и Чэнь Тинчжи быстро привел в порядок свой бушующий поток крови.
– У тебя неплохо получается, толстяк. Как тебя зовут? – Чэнь Тинчжи улыбнулся и спросил.
«Цзи Моянь», – ответил растолстевший здоровяк, его голос остался прежним, низким и гулким.
– Отлично, позволь мне быстро разобраться с тобой, а затем я разберусь с твоим боссом. – Жилы и мышцы Чэнь Тинчжи забились, его тело снова увеличилось в размерах.
«Клинок Орора», смертельный удар!
Этот удар, словно черный удар молнии, появившийся среди бела дня, достиг Цзи Мояня прежде, чем тот успел отреагировать.
Лицо Цзи Мояня, окаменевшее, стало еще более неподвижным после того, как оно покраснело и распухло. Однако, перед лицом удара Чэнь Тинчжи, в его глазах отразились ужас и недоумение.
«Секретное Искусство Мясорубки», «Великий Солнечный Слон», шаг, «Переход через Слоновое Лассо»!
Ноги Цзи Мояня задвигались с невероятной скоростью. Трудно было поверить, что такой коренастый и высокий толстяк мог быть настолько гибким и столь стремительным.
Но было уже слишком поздно, чтобы уклониться.
Ручной клинок прорезал кожу и мышцы на груди Цзи Мояня, вызывая обильное течение крови из маленькой раны. Цзи Моянь попытался контролировать свои мышцы и внутреннюю энергию, чтобы закрыть рану, но он не заметил, что в ране вихрится черный поток света. Как бы он ни старался, он не мог удержать утекающую жизнь.
Массивная потеря крови за мгновение затуманила разум Цзи Мояня, и он едва не упал. Однако, беспокойство за безопасность своего брата стало последним вздохом, который удерживал его сознание от погружения во тьму.
Цзи Моянь никак не мог понять: он находился на уровне трансформации, и этот «Чэнь Сунхэ» тоже был на уровне трансформации. Более того, этот парень, перешедший на трансформацию после «изменения кулака и перетренировки», не должен быть настолько стабилен. Как его сила, будучи трансформировавшимся на стабильном уровне, могла превосходить его настолько?
Причина была проста: Чэнь Тинчжи обладал силой «Моря Колесниц», эквивалентной способностям «Тотем Боевой Воли», появляющимся только после стадии «Человека Сюань». Хотя в данный момент он использовал ее только для раскрытия потенциала тела, исцеления и тренировок, при взрыве в бою она все равно могла нанести сокрушительный урон Цзи Мояню.
«Секретное Искусство Мясорубки», «Великий Солнечный Слон», тайное искусство, «Слон, сокрушающий гору»!
Цзи Моянь знал, что продолжать использовать «Секретное Искусство Мясорубки Великого Солнечного Слона», усиливаемое за счет высокооборотной крови, опасно, даже смертельно. Но ему было все равно. Мастера «Секретного Искусства Мясорубки» были просто прямолинейными глупцами, а Цзи Моянь был самым прямолинейным, осознавая только свою ответственность за защиту своего брата.
Перед лицом Цзи Мояня, бросившего вызов, рискуя жизнью, Чэнь Тинчжи, не меняя выражения лица, шагнул вперед навстречу ударам Цзи Мояня, и…
«Кулак Горы и Моря», «Обезьяна, втягивающая тело»!
Удар Цзи Мояня, нанесенный ценой всего, был грозным и властным, но ему не хватало плавности, он мог только идти вперед. Поэтому, увидев, как Чэнь Тинчжи приближается, он почувствовал себя радостно. Но в следующий момент, черный гигант перед ним по какой-то причине исчез.
Цзи Моянь, чей разум помутился из-за сильной кровопотери, не увидел, что у него на груди сжался в комок, словно золотая пилюля, человек.
— Стоило Цзи Мояню лишь промахнуться и броситься вперед, как Чэнь Тинчжи нанес удар. Словно раскат грома в небе, он легко опустил кулак на рану на груди Цзи Мояня.
— Пшшш!
С легкостью, словно горячий нож режет масло, кулак Чэнь Тинчжи насквозь пробил грудь Цзи Мояня, пронзил его душу и жизнь.
—…— Цзи Моянь, увидев Чэнь Тинчжи, снова появившегося совсем близко, приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но хлынувшая из него кровь тут же заглушила слова. Взгляд его медленно тускнел, он лишь успел сжать кулаки, которыми промахнулся, и крепко схватить руку и плечо Чэнь Тинчжи.
Чэнь Тинчжи попытался вырваться, но обнаружил, что хватка Цзи Мояня была невероятно сильной. После смерти его тело, неизвестно почему, быстро окоченело, словно клетка, прочно затворившая Чэнь Тинчжи.
— Тьфу, вот же… — Чэнь Тинчжи нахмурился. Он уже почувствовал, как на лестнице напротив один мужчина вдруг взорвался мощной боевой ци, наполненной скорбью, и двинулся к нему.
Это был мужчина в черно-белом деловом костюме в вертикальную полоску, на плечах которого был черный плащ. Волосы его были зачесаны назад, одна рука в кармане брюк, другая прикрывала лицо.
— Я сожалею, — это был лидер Банды Кровавого Дракона, Цзи Момин. Его голос был полон сдерживаемого рыдания. — Почему я доверил второму Яню спуститься сражаться с тобой первым, а сам медленно шел за ним…
«Потому что ты хотел пощеголять!» Чэнь Тинчжи не засмеялся, не ответил, даже остановил попытки вырваться из оков, ставших из трупа Цзи Мояня.
Здесь, кроме Чэнь Тинчжи, остался только Цзи Момин. Откуда могла взяться эта переполняющая его скорбь, если не игра? Ведь сейчас не было подчиненных, ради которых стоило бы притворяться. Кому бы он показывал этот спектакль?
— Позвольте представиться, — Цзи Момин вытер лицо, всхлипнул и показал красивое лицо зрелого мужчины с выразительными, ясными чертами. — Я глава Банды Кровавого Дракона, Цзи Момин. Чэнь Сунхэ, запомни это имя. Это имя человека, что унесет твою жизнь, чтобы принести в жертву моему брату.
— Имею честь познакомиться. — Мышцы Чэнь Тинчжи, напряженные до предела, вдруг съежились, он стал значительно меньше и легко вырвался из мертвой хватки Цзи Мояня.
Сто Пятьдесят Пятая Глава. Решающая Битва.
0155
В самый уязвимый для Чэнь Тинчжи момент Цзи Момин, не колеблясь, нанес удар. Ведь это была возможность, которую его брат Цзи Моянь отдал свою жизнь.
Секретная техника смертельной схватки. Кулак-пушка, разрушающая горы. Огненный навык – сквозной удар!
Кулак Цзи Момина, обвитый спиралевидной внутренней энергией, приводимой в движение непреодолимой силой мышц, подобно настоящему снаряду, стремительно приблизился к Чэнь Тинчжи и обрушился на него.
Убивать сильных могут только сильные.
Чэнь Тинчжи был сильным, и Цзи Момин тоже был сильным: сильным, постигшим секретную технику смертельной схватки, достигшим уровня трансформации, сильным, чья сила пробуждалась скорбью, сильным, знающим, куда направить удар, наносящим его без колебаний и жалости.
— Плюх! —
Еще до того, как смертоносный удар Цзи Момина достиг тела, Чэнь Тинчжи вдруг закашлялся и выплюнул пригоршню крови, обмякнув, словно готовый упасть.
Это было не побочным эффектом трансформации, вызванной жизненной энергией, и не ранение от остаточных волн кулачного ветра Цзи Момина, а отдача от вынужденного применения спасительной техники.
Техника «Прямая стойка без тени» из раздела «Гора» тридцати шести превращений Тяньган!
Жизненная энергия Чэнь Тинчжи пришла в беспорядок, следуя за расположением, благоприятными и неблагоприятными знаками, а также изменениями магнитного поля, что силой создало перед ним невидимую стену. Однако тело, не прошедшее закалку, получило тяжелейшие внутренние повреждения.
Кровь хлынула из Чэнь Тинчжи, окрашивая защитную стену «Прямой стойки без тени» в кровавый пейзаж.
Цзи Момин почувствовал, что что-то не так, но его кулак уже столкнулся с защитной стеной. После глухого удара он отшатнулся на два шага.
— Способность тотемного воплощения боевой воли? — Цзи Момин, держась за пульсирующий болью кулак, нахмурился, глядя на разрушенную защитную стену и рассыпанную повсюду кровь, и с недоумением спросил.
— Нет, это даосизм, — Чэнь Тинчжи усмехнулся, протер рот, из которого все еще текла кровь, — всего лишь маленький трюк, недостойный упоминания.
Цзи Момин нахмурился, глядя на Чэнь Тинчжи, который, несмотря на полную крови рот, выглядел безмятежным. Он почувствовал, что задача становится все более сложной. Стоит ли наносить еще один удар? Он бросил взгляд на окаменевший труп Цзи Мояня, и его лицо решилось. Конечно, нужно продолжать!
Если не сможешь убить, измотай его!
Поскольку внутренние органы были повреждены из-за бушующей жизненной энергии, Чэнь Тинчжи больше не мог превращаться в маленького великана, использовать силу уровня трансформации или применять даосизм снова. Перед лицом Цзи Момина, у которого болела лишь кость кулака, но в остальном он был почти цел, мастера смертельной схватки уровня трансформации, дело выглядело безнадежным.
Однако Чэнь Тинчжи не проявлял ни паники, ни растерянности.
Неужели он готовится просто подставить голову под удар?
Нет, не то.
Значит, у Чэнь Тинчжи есть способ выжить под пристальным взглядом Цзи Момина.
— Ты, должно быть, исчерпал все свои силы, — Цзи Момин встряхнул рукой, ощущая, как боль подобна цепко приставшей к кости сыпи, и поднял другую руку. — Теперь позволь мне забрать твою жизнь.
Секретная техника смертельной схватки. Кулак-пушка, разрушающая горы. Огненный навык – цветение!
Кулак Цзи Момина издал гудящий звук, нестабильная группа энергии, сформированная его внутренней ци, была зажата в его руке и направлена к груди Чэнь Тинчжи.
— Вы оба, братья, с одного теста, — ядовито заметил Чэнь Тунчжи, выпалив всё это на одном дыхании, пока наносил удар. — Ваши боевые искусства впечатляют, но опыт ничтожен.
Цзи Момин, увидев, что Чэнь Тунчжи ещё и рассуждает во время боя, почувствовал, как сердце ёкнуло. Его кулак, который уже почти достиг груди Чэнь Тунчжи, резко остановился. Цзи Момин заколебался, не зная, есть ли на нём ещё один невидимый защитный барьер.
Хотя на нём действительно не было никакого невидимого барьера, Цзи Момин был обескуражен. Именно этого Чэнь Тунчжи и добивался.
«Световая клинок, фехтование!»
Это был приём школы меча из «Семидесяти двух превращений Земных Демонов», который можно было использовать с помощью боевых искусств. Хоть Чэнь Тунчжи уже не был Бессмертным на Земле или Искусным в Ци, и не мог выдыхать воздух, превращая его в меч, он всё же мог применить бурлящую чёрную воду из своего моря страданий на осколки костей внутри тела, превратив их в «шарики-клинки». Правда, это грозило пробить и его внутренние органы.
Охваченный паром горячей крови, вырвавшейся из его уст и обжигающей губы до пузырей, из рта Чэнь Тунчжи вырвался чёрный луч света. Он пронзил лоб Цзи Момина, убив его одним ударом.
— Чёрт, я не оставил никого в живых, чтобы узнать, кто стоит за этим, — только после убийства Цзи Момина осознал Чэнь Тунчжи.
Теперь, одержав победу и уничтожив главного силача банды Кровавого Дракона, он чувствовал некоторое сожаление о своей поспешности. Ему стоило лучше подготовиться, прежде чем наведываться сюда.
— Похоже, моя убийственная аура слишком сильна. Если бы мы могли поговорить, возможно, я бы не только узнал о заговорщиках, но и смог бы объединить их против них же, — пробормотал Чэнь Тунчжи, морщась и прижимая к груди, разрываемой от боли, руку.
— Если бы всё решалось одним разговором, ты бы слишком недооценил банду Кровавого Дракона. Если бы они так легко переходили на другую сторону, разве стал бы я искать их, чтобы разделаться с тобой? — В этот момент дверь маленькой башни распахнулась, и внутрь вошёл мужчина обычной внешности, но излучавший уверенность, подобную солнечному свету.
— Ты… — Внутри Чэнь Тунчжи всколыхнулось смятение, а затем сердце его рухнуло куда-то в бездну.
Его душа была повреждена, но глубокие познания и фундамент высших уровней силы остались. Он совершенно не заметил приближения этого человека. И, судя по его словам, он и был тем таинственным заговорщиком, который пытался разобраться с ним и Чэнь Сунхэ. Но почему?
— Я тебя не знаю, и у нас не было ни вражды в прошлом, ни конфликтов в настоящем. Почему ты пытаешься разобраться со мной? — прохрипел Чэнь Тунчжи, отвечая, и выплюнул изо рта большой сгусток крови, задав вопрос.
— Да, сейчас ты не мой враг, но станешь им в будущем. Более того, ты ещё и отберёшь мою сестру в будущем. Знай, — мужчина обычной внешности изобразил гнев, — она — моё сокровище! А ты посмел на ней жениться и завести детей. Вот в чём главная вражда между нами!
Чэнь Тунчжи почувствовал странное, необъяснимое ощущение. Чувство несправедливости смешивалось с желанием посмеяться. Неужели он, из-за Чэнь Сунхэ, задолжал за какую-то прошлую любовь? Но, судя по словам этого мужчины, Чэнь Сунхэ ещё не встречался с той сестрой, о которой он говорил. Почему же он говорил о будущем с такой уверенностью?
— Поэтому я убью тебя, прежде чем ты встретишь мою сестру!
Что? Сердце Чэнь Тунчжи забилось с новой силой. Услышав эти слова, даже самый глупый человек понял бы: либо этот человек практиковал тайное искусство смертельного поединка, позволяющее предсказывать будущее, либо он был реинкарнатором!
Глава 156. Шут и раненый
0156
— Ты сумасшедший? — Чэнь Тунчжи рассмеялся, ещё надеясь, что этот парень просто помешанный.
— Нет, я не сумасшедший, я совершенно здоров, — Хань Шэнлуо медленно подступал всё ближе к Чэнь Тунчжи, желая создать ощущение давления. Но Чэнь Тунчжи чувствовал лишь неуклюжую комичность. — Хотя вы ещё не встретились, но, чтобы предотвратить это, я должен буду убить тебя, пока ты не возвысился.
— Ты действительно спятил, — вздохнул Чэнь Тунчжи, но он уже понял. Без всякой надежды он окончательно убедился: этот парень был настоящим реинкарнатором. Но был ли в памяти этого реинкарнатора он сам, вернувшийся из реки Забвения, странник?
В этот момент на сердце Чэнь Тунчжи было тяжело. Если всё, что он делал, было предсказуемо в воспоминаниях Хань Шэнлуо, то это означало, что он был всего лишь марионеткой в руках судьбы, или, хуже того, пешкой в руках управляющего судьбой.
— Признаюсь, сначала я планировал против твоего брата, подсадил его на наркотики, превратив будущую двойную звезду в сверхновую, — Хань Шэнлуо ударил кулаком в живот Чэнь Тунчжи, сбив его с ног. — Но я не ожидал, что такой ничтожный парень сможет нарушить мой второй план!
Хань Шэнлуо ударил ногой в живот Чэнь Тунчжи. Свернувшись, как креветка, Чэнь Тунчжи проскользил по гладкому полу на большое расстояние, ударившись о стену.
http://tl.rulate.ru/book/140478/7313124
Готово:
