Университет Палфлик
В одной из комнат общежития для юношей разыгрывалась знакомая сцена.
«ДЖО! КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ЗАЛИЛ ФОТО МОЕЙ СЕСТРЫ В ТЕЛЕФОН?!» — взревел Алекс, высокий светлокожий парень с кудрявыми волосами, и его голос эхом отразился от стен.
Джо, как всегда невозмутимо, поднял голову с кровати и пожал плечами: «Ну и что?»
Джо был всем тем, что раздражало Алекса. Высокий, темнокожий, атлетичный, с заплетенными волосами и парой сережек, которые делали его еще более привлекательным. Женщины без усилий тянулись к нему.
Именно это, а не само фото, и выводило Алекса из себя.
Он знал Джо слишком хорошо — его обаяние, беззаботность и полное нежелание воспринимать что-либо всерьез. Алекс видел в нем сплошные неприятности. Но что он мог сделать, кроме как кричать? И он кричал. Громко. Много раз.
Университет Палфлик, расположенный в самой южной части Южной Африки, был всемирно известен своей дисциплиной и обещаниями. Он привлекал студентов со всего мира, особенно в таких видах спорта, как крикет, футбол и бейсбол. Престиж университета сиял снаружи, но внутри его стен жизнь могла быть куда более запутанной.
Джон знал это слишком хорошо.
Он делил ту же комнату в общежитии с Алексом и Джо. Все трое учились на одном курсе – университетская инициатива, призванная способствовать сотрудничеству. Но для Джона это часто ощущалось как наказание.
Лежа на кровати, Джон вздохнул, когда крики не утихали. После добрых пяти минут шума он наконец не выдержал: «ЗАТКНИТЕСЬ НАХУЙ!»
«ПОШЕЛ ТЫ!»
«ОТВАЛИ!»
Двое заорали в ответ в идеальном унисоне.
Джон сжал челюсти и пробормотал себе под нос: «Еще два года… всего два мать его года…»
Когда он рухнул обратно на кровать, телефон завибрировал. Два уведомления:
Банковское оповещение.
И сообщение от отца.
Его сердце забилось чаще. Эта комбинация никогда не предвещала ничего хорошего.
Поэтому он решил сначала проверить банковское оповещение.
[Оповещение о зачислении] Отправитель: Мистер Уайт Сумма: 5 000 000 Текущий баланс: 5 067 500
«Что за…»
Он резко вздрогнул, чуть было не выронив телефон. Даже громкость его голоса на мгновение остановила спор.
Джон уставился на цифры, быстро моргая.
Пять миллионов?
Он перезагрузил телефон. Цифра осталась прежней.
«Так, Джон... глубокий вдох...»
Затем он вспомнил — второе уведомление.
Он открыл сообщение от отца.
[Эй, сынок. Используй деньги, которые мы тебе отправили, с умом. И не забывай, мама тебя любит (а я нет). Скоро увидимся.]
Джон перечитал его. Потом ещё раз. Его хмурость усилилась.
«...Что за чертовщина?»
Сообщения отца всегда были странными, но это было необыкновенно загадочным. И пугающим.
Однако была одна неоспоримая истина — пять миллионов лежали на его счету.
Возможно, это была извращённая идея любви от его отца. В любом случае, Джон принял молчаливое решение:
Он собирался спустить эти деньги.
Почему бы и нет? Отец хотел играть в игры? Джон сыграет в ответ.
Но даже когда он планировал, как их потратить, что-то грызло его. Год назад родители внезапно забрали его из обычной жизни в Южной Африке и определили в Палфлик, без предупреждения и причины. С тех пор – тишина.
А теперь это.
Он сунул телефон в карман и закрыл глаза. Сон пришёл быстро, а его сны – такие яркие, такие странные – снова приветствовали его.
Наутро Джон проснулся рано и покинул общежитие раньше соседей. Он любил приходить на занятия первым, особенно чтобы занять задний ряд – идеальное место, чтобы отключиться, не привлекая внимания.
Но сегодня, даже когда лекции тянулись, его разум был сосредоточен на одном вопросе:
Что, чёрт возьми, я буду делать с пятью миллионами?
Забавно, как всё меняется. То, о чём он раньше мечтал, теперь казалось мелким. Его новые фантазии были совершенно другого уровня. И, по иронии судьбы, даже пяти миллионов, казалось, было недостаточно.
К четырём часам дня занятия закончились, и, поскольку больше ничего не намечалось, Джон предложил угостить Алекса и Джо.
Они направились в Пал-Март, огромный супермаркет университета.
«Зачем мы здесь?» – спросил Алекс, подозрительно глядя на него.
— Он помнит, что мы существуем, — ухмыльнулся Джо, обвивая плечо Джона рукой.
Джон пожал плечами. — Родители прислали немного. Решил побаловать своих парней.
Но мысли его были далеко — шоколадки... мороженое... Может, попробую вот ту...
Начались поддразнивания.
— Ну что, теперь ты у нас богатенький?
— Откуда взялись деньги?
Джон проигнорировал их, направляясь к стеллажам, чтобы начать скупаться.
— П-подождите, мы же ещё разговариваем...
— Оставайтесь здесь, если вам ничего не нужно, — бросил Джон через плечо.
Джо рассмеялся. — Он мне нравится.
Алекс закатил глаза и последовал за ними.
Они купили всё. Столько, что кассирша замешкалась, прежде чем пробить всё на кассе. Но деньги решали всё, и к тому времени, как они вернулись в общежитие, их руки были отягощены пакетами.
Вечером Джо отправился на спортивную тренировку, Алекс — на занятия по искусству, а Джон?
Он отправился прямиком спать.
Несмотря на отсутствие тренировок, Джон был так же подтянут, как и Джо. Дело было не в тренировках — дело было во сне. С тех пор как ему исполнилось девятнадцать, его сны стали... чем-то иным. Настолько явными, настолько захватывающими, что ощущались реальнее самой действительности.
Поначалу это пугало его. Теперь же он с нетерпением ждал их.
К концу недели Джон начал чувствовать себя вялым. Фастфуд дал о себе знать. Тело стало ощущаться более широким, тяжёлым.
В то воскресенье вечером он принял редкое для себя решение — пробежаться.
— Эй, эй, я правильно вижу? — уставился на него Джо. — Бич Алекс — теперь не единственный, кто портит атмосферу?
— Да, — пробормотал Джон, зашнуровывая кроссовки. — Мне нужно сжечь этот фастфуд.
— ДА ТЫ ПРИДУРОК! — рявкнул Алекс, наконец уловив оскорбление.
Джон лишь покачал головой и вышел.
Спортивная арена «Палфлик» была мирового класса. От футбола до баскетбола, от тенниса до лёгкой атлетики — здесь было всё.
Джон выбрал беговое поле. Лёгкая пробежка. Ничего напряженного.
Уже после первого круга у него перехватило дыхание, и он рухнул на скамейку, чтобы передохнуть.
— Неплохо бы делать это почаще, — подумал он, отдышавшись. Лёгкий ветерок приятно обдувал. Его взгляд скользнул по остальным студентам.
Затем —
ТРЕСК... ТРЕСК... ТРЕСК.
Звуки, разорвавшие тишину, словно молния, рассекающая небо.
Сердце Джона забилось быстрее. Он поднял голову —
ГРОХОТ... ГРОХОТ... ГРОХОТ.
Словно трещало само небо. Но, как ни странно, никто другой, казалось, не видел этого.
Затем – ослепительный свет.
Все прикрыли глаза.
И потом…
Голос.
Он не был человеческим. Он не был естественным. Он царапал самую душу. Холодный. Жестокий. Вечный.
От него болела голова. По коже бежали мурашки.
Голос, который никто не хотел слышать.
http://tl.rulate.ru/book/140434/7288384
Готово:
