Сквозь окно так ярко лилось утреннее солнце, что Анета, поднявшись с постели, тут же решила: сегодня непременно нужно купить занавески на рынке. Наверное, из-за усталости после вчерашней уборки Энджи всё ещё спала крепким сном.
Анета тихо открыла входную дверь и вышла во двор. Она потянулась, наслаждаясь видом озера, сверкавшего на солнце словно россыпь самоцветов, как вдруг в поле зрения появился силуэт.
Быстро опустив руки, Анета прищурилась и посмотрела сквозь забор.
— Вы сегодня ранняя пташка, милорд Рейнштайн.
— Не мог упустить утро на берегу Элгрин, мисс Анета. Впрочем, я мог бы любоваться этим видом и с террасы собственной виллы, но что-то не даёт мне покоя, вот и оказался здесь, сам не заметив как.
— Вот как? Ну, что ж, это похвально. Нет ничего лучше для здоровья, чем утренняя прогулка.
— Я заметил вчера поздно вечером, как из вашей трубы валил дым. Решил дать вам знать, как это выглядит с моей стороны.
— Признаться, меня это мало занимает. Скоро будет ещё больше дыма, так что можете спокойно вернуться домой и вдоволь наблюдать за этим.
Они оба скрестили руки на груди, обменялись взглядами и на миг застыли в напряжённом молчании.
В конце концов, первым улыбнулся Эстебан. Опершись ладонью о забор, он слегка наклонился, разглядывая гладь озера, затем произнёс:
— У Хелен, к слову, кухня превосходна.
— Да, она и впрямь мастер своего дела. Всё у неё вкусно.
— А что если я стану заказывать еду у Хелен каждый день? Разумеется, буду платить как полагается.
Вот уж настойчивый человек.
Повернувшись к дому, Анета приподняла голову, чтобы разглядеть крышу — отсюда дым из трубы был почти не виден.
— Вас и правда так беспокоит дым из моей трубы?
— Более чем, миледи.
— Хм. Ну что ж, значит, придётся привыкнуть. Даже к самым неприглядным вещам с годами можно проникнуться симпатией.
— Не уверен. Мне ещё ни разу не довелось увидеть в уродстве нечто прекрасное.
Он всё так же стоял, облокотившись о забор и глядя на озеро. Ветер трепал его волосы, открывая благородный лоб.
«Вот уж действительно, красив, нечего сказать. Жаль, что характер не под стать наружности…»
Не став больше тратить на него времени, Анета вернулась в дом. На кухонном полу имелась небольшая дверь, ведущая в подвал. Взяв корзину, она осторожно спустилась по узкой лестнице и наполнила её мясом, сыром, хлебом, овощами и фруктами из запасов.
Вернувшись на кухню, она выложила продукты на столешницу. Бросив взгляд в окно, заметила, что Эстебан всё ещё стоял на том же месте, задумчиво любуясь озером. Видно, его слова о прекрасном виде были вовсе не лукавством.
«Неужели этот дом кажется ему настолько безобразным?»
Дом, построенный дедом в лучшие годы, конечно, был стар, и пусть дерево выбрано на совесть и работа кропотливая, следы времени скрыть невозможно.
«Может, стоит обновить фасад, покрасить, починить крышу…»
Если жить здесь всерьёз, не ради кого-то другого, то неплохо бы заняться ремонтом — и уж точно не ради Эстебана. Заодно посмотреть занавески.
Задумавшись, Анета зажарила на сковороде толстый ломоть мяса. Она часто готовила с дедом и чувствовала себя на кухне вполне уверенно.
Пока мясо подрумянивалось, она разрезала булку, намазала её маслом и джемом, добавила листья салата, ломтик сыра, уложила несколько тонких яблочных долек и сверху сочное мясо. Пока сыр подтаивал в тепле, бутерброд наполнялся аппетитным ароматом, обещая сочный, сытный завтрак.
Она уже собиралась откусить свой бутерброд, когда вдруг замерла, снова взглянув в окно: Эстебан всё ещё стоял там.
«Раздражающий, самодовольный, несносный человек…» — мысленно пробормотала Анета, но тут же вспомнила наставления деда.
— Кого бы ни занесло к тебе на порог, встречай с достоинством и угощай от души. Делай это искренне, и добро однажды вернётся.
— А если они эгоисты, и никогда не отплатят тем же? — любила спорить она в детстве.
— Ну и пусть. Зато ты поступишь по совести и не будешь мелочным человеком, — неизменно отвечал дед.
Он всегда угощал каждого пришедшего: почтальону наливал сок, разносчику — молоко. В этом доме люди всегда уходили с улыбкой.
Его больше не было рядом, но Анета не хотела, чтобы традиция исчезла вместе с ним.
Она поставила бутерброд на разделочную доску, аккуратно разрезала его пополам и уложила половинки на тарелку.
Эстебан, не уставая любоваться озёрным простором, совершенно потерял счёт времени. Вид вроде бы всегда один, но стоило взглянуть внимательнее — и вот уже ветви отражаются в воде иначе, лёгкий ветер рябит поверхность, рыба выпрыгивает с тихим всплеском, и тени деревьев пляшут на прозрачной глади.
С юности Эстебан был тем самым ребёнком, который мог часами сидеть в саду, глядя на солнечные блики или лепестки на воде. Герцогиня Рейнштайн, глядя на своего мечтательного сына, однажды призналась ему наедине:
— Долгие годы я считала, что ты безнадёжно простодушен…
— Милорд Рейнштайн.
Только услышав голос Анеты за спиной, Эстебан опомнился и вспомнил, что не один. Обернувшись, он увидел её вновь — теперь уже в переднике и с большим подносом в руках.
На подносе стояли две тарелки и две кружки.
— Я приготовила бутерброды. Будете?
— Бутерброды на берегу озера? Прекрасная идея.
Эстебан не стал отказываться. Анета удивлённо подняла брови — уж слишком легко он согласился, но тут же улыбнулась. И, как обычно, эта улыбка оказалась по-настоящему чудесной.
— Я думала, вы разборчивы в еде.
— Я производил такое впечатление?
— Скорее, показались мне несносным человеком. Ах, откройте, пожалуйста, калитку.
Анета кивнула в сторону небольшой калитки слева. Эстебан открыл её, и она бодро прошла по тропинке к самой воде.
Весна пробудила землю, вокруг озера буйно зеленела трава, росли молодые побеги. Ловко пробираясь среди зарослей, Анета нашла укрытый камышами плоский камень и поставила на него поднос.
Эстебан взял протянутую ему тарелку и с интересом оглядел бутерброд. Румяное мясо было прожарено идеально, а сверху аппетитно стекал растаявший сыр.
— Благодарю, — коротко откликнулся Эстебан.
— Надеюсь, вам придётся по вкусу, — сдержанно заметила Анета.
Эстебан выждал, пока она первой откусит свой бутерброд, прежде чем попробовать свой. Богатый вкус сыра и мяса прекрасно сочетался со сладостью джема и яблок, маслянистый хлеб и хрустящий салат довершали впечатление.
Одним словом — превосходно.
— Очень вкусно, — признал он после пары жадных укусов.
— Я рада. Вот, выпейте молока.
Тёплый ветерок донёс свежий озёрный запах. Бутерброд оказался как раз кстати для утреннего перекуса.
Поев, Эстебан вытер руки салфеткой с подноса и спросил:
— А вы когда-нибудь бывали в столице?
— Нет, слишком далеко. Впрочем… вы ведь из столицы, не так ли? И каково там?
— Заинтересовались?
Анета встретилась с ним взглядом. Прищурившись, словно пытаясь разгадать его намерения, она вдруг отвернулась и ответила с нарочитой твёрдостью:
— Совсем нет.
— Поверьте, столицей невозможно не заинтересоваться, миледи.
— Может, для кого-то и невозможно. Но не для меня. Мне это не интересно.
— А вот и неправда, интересно, — спокойно возразил Эстебан.
— Совсем нет.
— Есть там одна улица, называется Королевская.
И хотя Анета отрицала, тело её невольно подалось вперёд, чтобы не пропустить ни слова.
— Её так назвали потому, что она видна прямо из окон дворца, подле самого короля. По обеим сторонам тянутся лишь роскошные особняки. Жить там дозволено только тем, кто может доказать своё положение. Безупречная чистота, безопасность, улицы постоянно патрулируют стража и даже дворцовые рыцари.
— Вот как, — неопределённо ответила Анета.
— Я мог бы приобрести для вас дом на этой улице.
— Прошу прощения?.. — переспросила она, внезапно нахмурившись.
Эстебан аккуратно сложил использованную салфетку и положил на поднос.
— Разумеется, я бы позаботился и о персонале, чтобы вам было удобно: нанял бы горничную для хозяйства и купил парочку платьев, чтобы вы не стали посмешищем для столичной знати. И, конечно же, собственная карета.
Он перечислял всё, что мог бы устроить для её безбедной жизни в столице, а Анета, скрестив руки, смотрела на него в упор, будто проверяя, до какого абсурда он способен дойти.
http://tl.rulate.ru/book/140413/7174746
