Пробуждение Серафимов
Где-то за пределами цивилизованных районов города, глубоко в хаотичном подбрюшье, известном как Пустоши, снова заработал генератор.
Его гул эхом разнесся по разрушающейся оболочке старой станции метро. Свет замерцал один за другим, выхватывая из темноты разбитую плитку, ржавые опорные балки и силуэт ребенка, лежащего в сломанной капсуле, окутанной шипящим туманом.
Ее глаза распахнулись — синие, мягко светящиеся в темноте.
Она медленно села, касаясь своего лица, волос, сердца. Ее кожа слегка мерцала, словно статика на стекле. Выражение ее лица исказилось от замешательства… затем смягчилось в улыбку.
— Хи-хи… о. Теперь так тихо.
Она встала, босые ноги мягко ступали по влажной земле. Ее пальцы коснулись осыпающейся стены, проводя по граффити — улыбающиеся солнца, сломанные крылья, слова вроде СВОБОДА, ЛГУНЫ, УХОДИ. Она не понимала, что все это значит.
Но это заставило ее хихикнуть.
Ее имя… она не могла вспомнить. Лишь отголосок чего-то —
Синяя.
Ей это нравилось. Это казалось правильным.
Скрежет крыс эхом разнесся по туннелю. Она наклонила голову. — Друзья? — сладко спросила она.
Грызуны забились в конвульсиях и мгновенно умерли, кровь капала из их носов. Синяя моргнула. — Ой…
Она убежала вприпрыжку, тихо напевая себе под нос, не подозревая, что с каждой нотой пульсируют психические волны — трескаются лампы, деформируется металл, деформируется реальность.
В другом месте. В промышленных руинах.
Желтая проснулась с криком.
Она резко села посреди кучи мусора, схватившись за голову, тяжело дыша. Ее мышцы дико подергивались под кожей, вены горели от жара. Ее кулак пробил бетон, когда она попыталась встать.
Боль пронзила ребра, но она не вскрикнула. Она никогда не кричала.
До ее ушей донесся шум криков — два сборщика мусора спорили у ворот свалки.
— Мы не можем ее держать! Она опасна!
— Она ребенок!
— Она сломала погрузчик одним ударом!
Желтая вышла на свет, ее лицо было в синяках, волосы растрепаны, голос как наждачная бумага. — Где я? — спросила она.
Они замерли.
— Она проснулась, — прошептал один. — Черт.
Она не стала ждать. Она бросилась — прямо сквозь забор, оставляя после себя порванный и искореженный металл. Без обуви, без имени, без памяти. Только потребность бежать.
Ее имя эхом отдавалось в ее сознании, словно вызывающий крик:
Желтая.
Она не знала, что это значит, но знала одно: она никогда не позволит им снова заковать себя в цепи.
И высоко над ними, в частном комплексе…
Красная стояла перед разбитым зеркалом.
Комната была безупречной. Белые стены, белая кровать, все белое. Стерильно, холодно. И все же теперь она была разрушена — порваны простыни, вырваны панели данных, осколки стекла блестели по всему полу.
Мягкий гул доносился из разбитого домофона.
— Красная, — произнес синтетический голос. — Ты понимаешь свою цель?
Она смотрела на себя в отражении окровавленного осколка. Ее глаза… слишком красные. Нечеловеческие. Ненормальные.
Но спокойные. Холодные.
Она прижала ладонь к стеклу, размазывая кровь.
— Да. Понимаю.
Голос внутри нее прошептал — низкий, властный, не ее собственный. Он говорил ей, что делать дальше.
Бежать. Выжить. Найти остальных. Приготовиться.
— Город еще не знает, — пробормотала она. — Но теперь он принадлежит нам.
Три девочки. Три пробуждения. Три надвигающиеся бури.
И далеко под ними, в цифровой эхо-камере, погребенной под милями забытых кабелей, Проект: Серафим Ноль реактивировал себя.
СИСТЕМА ВОССТАНОВЛЕНА: ПОЛНОСТЬЮ
СУБЪЕКТЫ: АКТИВНЫ
ПРОТОКОЛ ЕДИНСТВА: ОЖИДАНИЕ
http://tl.rulate.ru/book/140392/7039627
Готово:
