Глава 24: Статуя Сильваны
Глава 24 – Статуя Сильваны
В Южном городском квартале возвышалось исполинское сооружение, источавшее клубы смрадного запаха. Жители Алхимического города, проходя мимо, старались держаться подальше; слишком долгое вдыхание этого запаха вызывало головокружение и тошноту.
Это был один из входов в обширную канализационную систему Алхимического города. Хотя всем было известно, что наводненные зловонием стоки – места скопления грязи, столь странный запах прежде никогда не появлялся.
Ведь в Алхимическом городе, где даже входы в канализацию превращали в художественные статуи, как могли такие люди терпеть распространение чудовищной вони? Несколько лет назад такая гнилостная вонь была бы устранена в течение полудня по жалобам жителей.
Теперь же людям оставалось лишь зажать нос и обойти место стороной.
Когда Эмберсер и Наоми прибыли на место, они издалека увидели, как воры и следопыты спускаются в канализацию.
Наоми не смогла сдержаться: «Они готовы рисковать жизнью, чтобы навредить другим».
Двое действительно отважились войти в эту зловонную преисподнюю, чтобы подставить кого-то, и невинная девушка-друид была глубоко потрясена таким злокозненным умыслом.
Эмберсер же, напротив, ничего особенного не почувствовал. Он подумал, что девушка-друид, должно быть, с детства находилась под надёжной защитой, а поскольку учение друидов склонялось к благу, она, вероятно, вела простую и прекрасную жизнь в своём племени. Теперь, когда племени грозила беда, ей пришлось в одиночку столкнуться с этим суровым миром.
Это чувство, когда мировоззрение насильственно ломается, должно быть, очень неприятно.
Эмберсер просто сказал: «Добро пожаловать в реальный мир».
Побродив по свету несколько столетий, Эмберсер, возможно, лишь смешался в легендарную фигуру сомнительной подлинности, но он видел бесчисленное множество зла в человеческом мире, и такая малость, как нынешнее происшествие, даже не заслуживала его памяти.
Наоми помолчала, не столько удручённая, сколько полная решимости.
— Мастер Ультрамен, мы можем пройти? — спросила Наоми.
Амберсер ответил:
— Не торопись. Ты же друид, значит, можешь призывать зверей, верно? Можешь призвать ворона?
Наоми кивнула. Призыв союзников-животных был специализацией друидов, а призыв ворона — одним из базовых навыков. С помощью магического ритуала проекция ворона могла быть вызвана из далёкой глуши, неотличимая от настоящего ворона, и служила превосходным разведчиком.
Амберсер указал на канализационный вход под ногами и сказал:
— Призови ворона. Отправь его сюда, пусть он обогнёт статую и посмотрит.
Наоми мгновенно поняла замысел Амберсера — он опасался, что пара, вошедшая ранее, установила ловушки у входа в канализацию.
Наоми не могла не подумать: «Этот нежить так осторожен; я точно нашла нужного человека».
Тем не менее, учение друидов и нежить были почти в полном противоречии, и Наоми беспокоилась, что даже если спасёт свой народ, ей, возможно, не избежать наказания.
Но сейчас было не время об этом думать. Амберсер был её единственным шансом, за который она могла уцепиться; даже если ей придётся встретиться с наказанием от Божества, сделать это придётся после спасения своего народа.
Наоми, следуя указаниям Амберсера, призвала ворона и отправила его в канализационный вход у их ног. В тот момент, когда ворон вошёл в канализацию, лицо Наоми изменилось. Призванные союзники из дикой природы разделяли большинство ощущений со своими хозяевами, словно переживая их лично.
Поэтому Наоми почувствовала, будто сама оказалась в канализации — отвратительная вонь усилилась, едва не лишив её возможности контролировать ворона.
Заставив себя вытерпеть дискомфорт, Наоми направила ворона по кругу. Она не обнаружила никаких признаков двух людей, вошедших ранее, и не заметила следов ловушек. Больше не в силах терпеть зловоние, Наоми быстро отозвала ворона и доложила о своих находках Амберсеру.
— Похоже, это просто два ничтожества, — с презрением сказал Амберсер. — Если бы я захотел кого-то обмануть, я бы оставил у входа как минимум пять магических ловушек.
— Пойдём уже? — спросила Наоми.
— Не торопись. А вдруг они достаточно умны, чтобы оставить какую-нибудь незамеченную тобой ловушку? — сказал Амберсер.
— Тогда ты собираешься искать снова? Тебе следовало пойти самому с самого начала, у нежити ведь нет обоняния!
Наоми была очень недовольна. Если Амберсер ей не доверял, зачем тогда просил её провести расследование? Неужели это было сделано только для того, чтобы её выставили дурой?
— Осторожность никогда не бывает лишней. Не волнуйся, нам не стоит создавать себе лишних проблем, мы можем просто выбрать обходной путь.
Амберсер произнёс заклинание, и магическая сила окутала его и Наоми. Наоми подумала, что это будет очередное заклинание невидимости, но, к её удивлению, их тела трансформировались непосредственно в два облака тумана.
Это было заклинание «Туманная форма», способное превращать твёрдое вещество напрямую в газ, сохраняя сознание и позволяя перемещаться путём парения. В таком состоянии можно было избежать физических и некоторых магических атак, но, помимо передвижения, никаких других действий выполнять было нельзя.
Наоми не могла не выразить восхищение: — Истинно достойно мага, такой арсенал уловок.
Маги, в отличие от других заклинателей, выбирали свои профессии, основываясь на интеллекте. Теоретически, если они способны постичь заклинание, то могут его использовать, а это значит, что маги знают гораздо больше заклинаний, чем другие заклинатели.
Что же касается того, являются ли они мастерами на все руки, но ни в чём конкретно, — это зависит от самого человека и не может быть обобщено.
Амберсер, увлекая за собой Наоми, в своём туманном облике вошёл в узкий вход канализации, погружаясь в преисподнюю Алхимического города.
Напротив, едва оказавшись в канализации, Амберсер стремительно развеял эффект «Туманной формы».
— Как это жалкое место могло превратиться в такое? — с удивлением произнёс Амберсер.
Гниль, разложение, зло… Эти негативные ауры, казалось, обрели плоть, и даже ему, Личу, стало неуютно.
Едва войдя в канализацию в газообразном состоянии, Амберсер почувствовал, как его тело начинает разлагаться; он не знал, сколькими отвратительными вещами он заразится, если будет слишком долго сохранять Форму Пара, поэтому решительно вернулся в свою телесную форму.
У Наоми сопротивляемость была ниже, чем у Амберсера, и вскоре её лицо позеленело. Широкое воздействие грязного воздуха в Форме Пара быстро заразило её.
Вернувшись в человеческую форму, она побледнела и была так слаба, что даже не могла твёрдо стоять.
Когда Амберсер готовился изгнать эти негативные эффекты из Наоми, он увидел вспышку света из её ладони, и внезапно у неё появилась статуэтка из дуба.
Чистый зелёный свет волной распространился от статуэтки, жизнь расцветала и развивалась, вырезая безопасное пространство в загрязнённой среде канализации.
Силы Наоми быстро вернулись, и загрязнение в её теле было мгновенно очищено.
Амберсер стоял снаружи этого зелёного барьера, словно слой зелёного света был для него более страшен, чем зловоние канализации.
Амберсер уставился на статуэтку мгновение и в изумлении воскликнул: «Статуэтка Сильваны? Вашему племени помогло Божество?!»
Сильвана, естественное божество, — это бог, которому поклоняется большинство друидов. Но поклонение — это одно, вера в бога не означает, что бог будет заниматься тобой. Однако Амберсер почувствовал мощную божественную силу внутри этой маленькой статуэтки, благословлённый предмет от Божества, сокровище, которым гордилось бы любое друидское племя.
Ситуация начала осложняться.
Такое сокровище никогда бы не покинуло племя, если бы оно не было уничтожено.
Наоми пришла одна с Божественным Артефактом, чтобы спасти кого-то… Либо её племя было уничтожено, либо она украла это из своего племени.
http://tl.rulate.ru/book/140359/7298093
Готово:
