Айвен держал в руках письмо, написанное собственноручно председателем Королевского медицинского общества Дунканом Дугласом, и поначалу не мог скрыть удивления.
Если бы он изобрёл способ лечения какой-нибудь обычной болезни, человек такого ранга вряд ли стал бы утруждать себя написанием столь тёплого личного послания. Но когда этот способ мог принести огромную пользу мореплаванию, а точнее — баснословные прибыли, дело принимало совершенно иной оборот.
Айвен, черпавший все свои знания из книг прошлого мира, явно недооценил значение предложенных им методов борьбы с цингой.
Он и не подозревал, что как в его прошлой, так и в этой жизни, до открытия истинной причины цинги каждая дальняя морская экспедиция несла чудовищные небоевые потери из-за этой страшной болезни. А ведь в этом мире океаны были куда обширнее, чем на Земле. Нередко случалось, что из дальнего плавания возвращалась лишь десятая часть команды, а то и вовсе никто. Даже могущественные сверхлюди, пока оставались людьми, могли лишь замедлить течение болезни, но не избежать её.
За последнее время Медицинское общество провело множество тестов и подтвердило, что предложенные Айвеном методы чрезвычайно эффективны. А простота приготовления и долговечность полученных средств были настоящим спасением для дальнего мореплавания.
Уже сейчас было очевидно, что с распространением этих методов королевство ждут новые, более далёкие экспедиции, более длинные маршруты и, как следствие, колоссальные прибыли.
Всё это и привело к появлению этого письма и присуждению Ордена Гиппократа второй степени.
На самом деле, Общество и само давно изучало причины цинги, но так и не пришло к пониманию ключевой роли витамина C в микромире. Если бы Айвен в своём отчёте не просто описал практические методы, а указал на существование этого важнейшего микроэлемента, ему бы, без сомнения, вручили орден первой, а то и высшей степени.
Айвен предположил, что если королевство извлечёт из этого открытия достаточную выгоду, то и Адмиралтейство, и даже сама Её Величество королева могут наградить его повторно — такие прецеденты уже были.
«Кхм, не стоит быть слишком жадным. Это и так неожиданный подарок. Очень, очень неплохо».
Такая награда превзошла все его первоначальные ожидания. Раньше юноша, только начинавший свой путь, даже не осознавал истинной ценности тех «прописных истин», что хранились в его голове, и не придавал им особого значения. Но когда он получил столь мощный и реальный отклик от жителей этого мира, то мгновенно понял, что едва не упустил прекрасную возможность обрести и славу, и богатство.
В конце концов, для продвижения в официальных структурах репутация — вещь незаменимая. Это не только пропуск в высшее общество, но и, для многих сверхъестественных путей, сама по себе сила.
Самый яркий пример — высший ранг на пути Рыцаря, «Титулованный рыцарь». Чем шире распространялась слава о его титуле, чем громче гремело его имя, тем больше силы он получал.
Айвен прекрасно понимал, что методы борьбы с цингой вряд ли обогатят его лично, но для организации или целой страны они имели огромное значение. Если в ближайшие четыре-пять лет, пока знание не стало всеобщим, правильно воспользоваться этим преимуществом, можно было сорвать огромный куш.
А вместе с распространением знания росла бы и его собственная слава. По крайней мере, его имя стало бы известно на всех кораблях дальнего плавания, в колониях и прибрежных городах.
Люди часто боятся сильных, но учёных, обладающих знанием, они уважают. Когда это произойдёт, он действительно будет окружён ореолом славы.
Поэтому теперь он с нетерпением ждал вручения Ордена Гиппократа второй степени.
.........
В небольшой аудитории, где проходили теоретические занятия для курсантов, раздавался голос.
— Эпоха Великих географических открытий началась сто восемьдесят три года назад по инициативе Королевства Сириус, ныне — ведущей морской державы. Историки считают тот год первым годом «Морской эры». Хотя из-за различий в вере, культуре и отношении к исследованию океанов этот календарь не получил распространения на Старом континенте, он по-прежнему очень влиятелен в прибрежных странах и широко используется в колониях.
За кафедрой стоял крепкий седовласый мужчина средних лет с большим носом и увлечённо рассказывал об истории мореплавания.
Профессор Микельсен, читавший сегодня лекцию, был не просто доктором наук с энциклопедическими познаниями в теории мореплавания, но и опытным мореходом, прошедшим через множество штормов. Он даже побывал на краю известного мира — на «Вечном Белом материке» на крайнем севере — и благополучно вернулся.
И в теории, и в практике он был настоящим национальным достоянием. Окажись они не в Королевской военно-морской академии, простым людям оставалось бы лишь слушать легенды о нём, а о том, чтобы присутствовать на его лекции, не приходилось и мечтать.
— В те времена мы, люди, впервые покорили Море Сокровищ на юге, преодолели суровые стихии, победили яростные течения и, в конце концов, открыли Южный Континент. Разумеется, в первые десять лет ни наше Королевство Фалетис, ни даже Тюльпановый Союз не имели к этому никакого отношения. Перелом наступил лишь тогда, когда первые исследователи из Королевства Айлия открыли новый путь на Южный Континент. Именно благодаря их отваге и духу первооткрывателей мы обрели наши обширные владения и интересы на юге.
Тут профессор Микельсен опустил глаза на список курсантов, лежавший на столе, и заметил знакомую фамилию. Как доктор наук и великий морепладостоинства, он знал наперечёт всех искателей приключений, внёсших выдающийся вклад в историю человечества, вне зависимости от их национальности.
Не раздумывая, он громко спросил:
— Господин Айвен Галлиот, вы здесь?
Голос профессора был зычным и отчётливо разнёсся по всей аудитории.
— Я здесь, профессор, — Айвен, сидевший в первом ряду, встал, полагая, что его вызовут к доске.
Профессор Микельсен несколько мгновений смотрел на него, отмечая его редкое сочетание каштановых волос и чёрных глаз, но не стал задавать вопросов. Вместо этого он обратился ко всем присутствующим:
— Господа, нам выпала большая честь учиться сегодня вместе с потомком одного из великих искателей приключений той эпохи. Как я уже говорил, предок господина Галлиота был одним из тех, кто внёс выдающийся вклад в освоение Южного Континента. Я надеюсь, что и господин Галлиот, и все вы унаследуете этот дух и откроете для человеческой цивилизации ещё более широкие горизонты. А теперь, садитесь, пожалуйста.
Взаимное признание дворянских титулов и миграция между странами Тюльпанового Союза были обычным делом, поэтому профессора не удивило, что потомок рода из Айлии оказался в Фалетисе.
— За почти двести лет освоения Южный Континент стал развитой колонией. Хоть наше королевство и присоединилось к этому процессу позже, по площади наших владений мы входим в пятёрку ведущих морских держав. Мы контролируем тридцать процентов Залива Драгоценного Дерева, превосходного источника древесины, а благодаря обмену землями с Новым Светом, наше реальное влияние на Южном Континенте прочно закрепилось в тройке лидеров. Что до Нового Света… жрецы вуду, могущественные древние божества, духи природы и бродячие чудовища — всё это препятствует нашему продвижению. Я надеюсь, что ваше поколение завершит освоение Нового Света, прославит свои имена и, возможно, даже обретёт собственные владения.
Лекция продолжалась. Для профессора это был лишь небольшой эпизод, педагогический приём, но на Айвена он произвёл глубочайшее впечатление.
Прошло пять лет с тех пор, как его род пал. Но отблеск его былой славы, здесь, за тысячи километров от родины, всё ещё помнили, и он продолжал сиять…
Что-то всколыхнулось в его душе, и это чувство долго не отпускало, в конце концов вылившись в одну-единственную мысль:
«Вот что, наверное, значит — войти в историю».
http://tl.rulate.ru/book/140225/8339719
Готово:
