— Студент Линь... вы в порядке?
Едва свет мгновенно погас, Чэнь Сысюань тут же опустилась на колени и вползла в кабину, используя свет мобильного телефона Линь Сяня, чтобы определить пробег поезда. Затем она вернулась в угол, достала блокнот и, дрожа, записала ручкой следующее: «День 1. Отправление из Цзян-Сити, время в пути 50 минут, расстояние – 54 километра. Рассвет в 16:00, закат в 18:45».
Глаза Чэнь Сысюань не переставали дрожать, она была на грани нервного срыва, словно одержимая. Она сознательно запрещала себе думать обо всем, что происходило вокруг. «Не думай о Линь Сяне, не думай о семье из трех человек, не думай о темноте за окном, не думай о надвигающейся смерти…»
В этот момент дверь кабины открылась сама собой, и в коридоре зажегся свет, так что Чэнь Сысюань испуганно плюхнулась на пол. Люк открылся, и Линь Сянь, весь в крови, с кинжалом в руке, запрыгнул внутрь. Чэнь Сысюань обрадовалась и быстро поднялась, чтобы закрыть дверь и крепко запереть ее. Чтобы свет коридора не проникал во тьму, она снова встала и закрыла маленькую дверь, ведущую в кабину.
— Студент Линь… вы в порядке? – В вагоне Чэнь Сысюань, опустившись на колени, изумленно смотрела на Линь Сяня, покрытого ранами.
— Я не умру, – Линь Сянь поднял сзади бутылку воды, отвинтил крышку, выпил половину залпом и облегченно выдохнул.
Видя его окровавленный вид, Чэнь Сысюань тут же достала полотенце, чтобы вытереть его, но Линь Сянь схватил ее за запястье.
— Ах… что случилось?
Чэнь Сысюань удивленно подняла голову и увидела, как Линь Сянь пристально смотрит на нее холодными глазами. Он спросил ее вопросительным тоном:
— Почему ты не открыла дверь раньше?
Ли Сянь уже некоторое время карабкался по склону. Он был ранен и знал, что Да Фэй и его банда обязательно уйдут до наступления темноты, поэтому он некоторое время прятался на склоне, разыскивая свой кинжал.
Чэнь Сысюань подняла глаза, чтобы посмотреть на него. Видя его серьёзное выражение лица, она не смогла сдержать улыбку, прикусила нижнюю губу, опустив брови, и помолчала, прежде чем произнести:
— Если я открою дверь, ты и меня сбросишь?
— Да.
Тон Ли Сяня был ледяным.
Выражение лица Чэнь Сысюань помрачнело. Услышав его слова, она прислонилась к стене, словно её покинули силы. Она закрыла глаза, боль заполняла их, и слёзы медленно потекли по её лицу.
Ли Сянь мягко вздохнул, посмотрел на плачущую Чэнь Сысюань и сказал:
— Я понимаю, что тебе тяжело.
— Мы все люди. Если мы видим, как наши собратья умирают, не помогая им, даже если у нас добрые намерения, мы определённо будем чувствовать боль.
Услышав его слова, Чэнь Сысюань наконец не выдержала и бросилась в объятия Ли Сяня. Её плечи дрожали, а всхлипывания постепенно перешли в рыдания.
Она плакала так отчаянно, совершенно не заботясь о собственном виде, словно ребёнок, совершивший ошибку.
— Я правда не знаю, что делать…
Ли Сянь нежно обнял её хрупкое тело и глубоким голосом произнёс:
— В буддизме говорят: чтобы спасти других, сначала спаси себя, а чтобы спасти себя, сначала спаси своё сердце. Если небеса не спасают тебя, спасайся сам. Если ты не можешь защитить даже себя, то не сможешь защитить и никого другого. Если ты откроешь дверь, погибнут не только они трое, но и ты сама, да и я тоже.
— Я знаю… — плакала Чэнь Сысюань, её глаза были полны самообвинения и вины. — Но я слышала детский плач, ребёнку было всего несколько месяцев…
Женщины от природы обладают материнским инстинктом. В этот момент Чэнь Сысюань чувствовала себя настоящим дьяволом.
Ли Сянь сохранял спокойствие, глядя на почти сломленную Чэнь Сысюань, и снова тихо вздохнул.
– А что, если я скажу тебе, что всё это — обман?
Чэнь Сисюань, уткнувшись в объятия Линь Сяня, продолжала рыдать. Услышав его слова, она затихла, медленно подняла голову и посмотрела на него сквозь завесу слез.
– Ты... что ты сказал?
Линь Сянь нахмурился и объяснил:
– Станция Юйшань прямо за нами. Даже если там нет поездов, лучшим решением было бы остаться там. Но как только та группа людей ушла, эта семья из трех человек прибежала и постучалась к нам. Их намерения были слишком очевидны, да и... я никогда не видел, чтобы мать была настолько жестока, чтобы душить своего ребенка до крика!
Услышав это, Чэнь Сисюань вздрогнула, слезы снова навернулись на глаза, а на лице отразилось полное неверие.
– Ты хочешь сказать, что они... лжецы?
Линь Сянь беспомощно улыбнулся.
– Учитель Чэнь, вы, вероятно, слышали историю о пастухе, который кричал "Волки!". Если я не ошибаюсь, эта "семья из трех человек" была специально использована той группой, чтобы постучаться к нам. В конце света все находятся в опасности, и игра на чужом сочувствии — действительно эффективное средство.
К тому же, Линь Сянь как раз вчера столкнулся с подобной ситуацией...
Услышав его слова, Чэнь Сисюань в изумлении прикрыла рот рукой.
Она не могла представить, что человеческие сердца могут быть столь злыми.
Тут она снова вспомнила директора Ляна и по всему телу пробежал холодок. Ей показалось, что она была слишком наивна. В этот момент она наконец-то увидела истинное зло человеческой натуры!
Чэнь Сисюань почувствовала слабость, её взгляд застыл.
Линь Сянь бросил на нее взгляд и должен был признать, что он очень доволен её реакцией.
Он прекрасно знал, что в апокалипсисе все коварны. Если бы Чэнь Сисюань оказалась доброй, даже если бы она всего лишь умоляла его открыть дверь и помочь, он бы без колебаний бросил её.
С таким товарищем, как она, как он мог бы доверить ей охранять машину?
Однако после этого происшествия его мнение о Чэнь Сысюань несколько изменилось.
То, что она так быстро преобразилась из прекрасной богатой студентки в такую смелую девушку, говорило не только об уме, но и о выдающемся характере. Признаться, Линь Сянь в этот момент испытывал к ней некоторое восхищение.
– Не слишком ли я глупа?
После долгого молчания Чэнь Сысюань внезапно заговорила.
Линь Сянь изменил позу и с улыбкой ответил: «Очень глупа и наивна».
Чэнь Сысюань, слушая оценку Линь Сяня, с самоиронией в глазах беззвучно рассмеялась.
Линь Сянь, только что переживший битву не на жизнь, а на смерть, чувствовал боль во всем теле. Он взглянул на угол, где хранились припасы, и спросил: «Ты не голодна? Почему бы тебе не взять что-нибудь поесть?»
Чэнь Сысюань испепелила его взглядом слова и очень серьезно ответила: «Ты… ты не разрешил мне есть».
Услышав это, Линь Сянь странно посмотрел на Чэнь Сысюань, и было трудно понять, развеселило его это или удивило.
– Учитель Чэнь, вы так милы.
– Что ты имеешь в виду? – Чэнь Сысюань выглядела озадаченной.
– Я имею в виду, господин Чэнь, я хочу сейчас лечь с вами.
– Что…
Слова Линь Сяня застали Чэнь Сысюань врасплох. Не успела она отреагировать, как Линь Сянь притянул её к себе.
Она тут же запаниковала, словно испуганный кролик.
– Подожди… подожди, Линь, ты же ранен, да?
– Ах, неужели это должно быть именно сейчас…
– Подожди немного, ты весь в крови…
– Линь Сянь, учитель, я… у меня нет никакого опыта…
– Ах… подожди немного, подожди, у меня кое-что есть в сумке…
Ночь была черна, как чернила, а снег падал, белый, как снег.
Однако в этот момент девушка, спавшая неподалеку на диване, с закрытыми глазами, но ее бледные брови медленно морщились…
Специально для Рулейт.
http://tl.rulate.ru/book/140113/7135782
Готово:
