— Что-то пушистое коснулось моего носа, — пробормотал Чжэн Цин, выдохнув и прижимая к себе пушистое существо. Он протер затуманенные сном глаза, а затем тщательно потрепал его.
Сопровождаемый звуком, напоминавшим хихиканье, собственной персоной, Чжэн Цин тяжело вздохнул.
Он проверил телефон. На экране значилось 29 августа.
С тех пор, как произошло это похожее на сон событие, прошло больше месяца, и через два дня он должен был официально отправиться в свой путь в Первый колледж.
Все казалось сном.
Чжэн Цин не удержался и снова достал уведомление о приеме в колледж, перечитав его еще раз.
Влажный язык продолжал безжалостно лизать его щеку.
Чжэн Цин повернул голову, его взгляд встретился с парой больших, немигающих глаз.
С каждой морщинкой на розовом носу, с каждым подергиванием больших ушей, сопровождаемым покачиванием большого белого хвоста, это было невероятно мило.
Это был не кто иной, как маленький лис, Посейдон.
— Иди поиграй с Фэй Жуй, не облизывай меня, — проворчал он, поднимаясь и, держа маленькое существо, направился к балкону.
Настало время, чтобы пухлый хомяк, который так долго паразитически жил за его счет, помог присмотреть за малышом.
С нечистыми намерениями Чжэн Цин подбросил маленького лиса к гнезду Фэй Жуй.
Менее чем за два месяца Посейдон вырос с кулака до двойного размера, а бледно-голубой узор на его шерсти становился все более отчетливым.
Точно как его озорная мать, малыш был очень живым.
Пробуждение от чихания стало новым обычаем для Чжэн Цина.
Небрежно вытерев лицо, выполнив несколько раундов бокса на балконе, выпив чашку теплого соевого молока и позавтракав, Чжэн Цин поспешно зарылся обратно в свою комнату, чтобы почитать.
Да, почитать.
Если бы господин
У Цзы привел его в загадочное царство, а потом список книг Первого колледжа приоткрыл завесу над этим царством, позволив Чжэн Циню заглянуть в еще более обширную историю и реальность.
Раньше он всегда думал, что его будущее ограничено густым лесом на горе, размером с Хуэй Цзы Цзи.
Однако всего за один месяц его мир безгранично расширился.
Открыв закладку в «Большой истории: Мировая новая история, том», там, где он остановился, Чжэн Цин с большим интересом начал читать:
«…
В начале двадцатого века по летоисчислению Белого Динга, волшебный мир все еще спорил, следует ли волшебникам широко раскрывать себя…»
Томас снова заходил несколько дней назад и принес Чжэн Циню экземпляр «Энциклопедии волшебного мира», взятый в библиотеке.
Это было издание, опубликованное Комитетом по образованию и Управлением качественного образования Альянса волшебников, о котором он упоминал ранее.
Так как Чжэн Цин еще официально не поступил, Томас был поручителем.
Неоднократно предостерегая Чжэн Цина бережно обращаться с книгой, занятой интервьюер поспешно удалился.
После периода интенсивного изучения, Чжэн Цин теперь мог понимать многие незнакомые термины.
Например, «Белый Динг».
В волшебном мире «Белый Динг» конкретно относится к не-волшебникам; другими словами, к миру обычных людей.
«…Упрямые волшебники (фракция без контакта) считают, что волшебники рождаются благородными, а простые люди — недосягаемыми, и решительно сопротивляются любой форме контакта…
Консервативные волшебники (фракция ограниченного контакта) считают, что волшебники должны сохранять таинственность и скромность, сокращая контакты с обычными людьми, чтобы избежать неконтролируемых инцидентов…
Радикальные волшебники (фракция активного контакта) считают, что волшебники — друзья человечества и несут ответственность и обязанность помогать человеческому обществу развиваться и прогрессировать.
Они считают, что политика изоляции — это форма дискриминации…»
…Из-за участившихся злодеяний этот спор разгорелся пуще прежнего…
В мирном мире Европы многие правители оказались под властью тёмных существ, что привело к массовой гибели простого народа… Злой колдун в Вене сеял ненависть в огромных масштабах, спровоцировав самое жестокое самоистребление в мире обычных людей… Тем временем в Большом Китайском регионе безрассудно объявился самурайский клан Фусан, однако различные фракции Серединных Земель остались в стороне из-за своей упрямой позиции…
…Принимая во внимание, что мир смертных является фундаментом мира волшебников, после ряда дебатов и ссылаясь на законы и постановления, такие как «Договор об изоляции вампиров», Метод управления поведением волшебников был единогласно принят на 1536-й сессии Конференции Магического Альянса 21 июля 1945 года.
Он наложил строгие ограничения на светскую жизнь волшебников…
Не-волшебники также были отправлены в мир смертных, принеся ядерную энергию, предотвратив таким образом повторение трагедии с другой стороны…
Чжэн Цин достал блокнот, перелистнул на последнюю запись, начал новую строку, поставил звездочку и написал: 21 июля 1945 года – Конференция Магического Альянса – 1536-я сессия – «Метод управления поведением волшебников».
Самым значительным достижением Хуася в области образования является образование, ориентированное на экзамены.
Будучи воспитанником в такой среде почти двадцать лет, Чжэн Цин хорошо понимал, как быстро усвоить ключевые моменты знаний.
Он знал, что у него слабый фундамент и плохое понимание сути.
Поэтому он ценил каждую секунду, стремясь как можно полнее понять мир волшебников.
Прежде чем он успел заметить, прошел обеденный перерыв.
После обеда отец привел Чжэн Цина в комнату, вручил ему билет на автобус до Чанъаня и сказал: «Ты почти не просишь денег у семьи на учёбу, даже авиабилеты организует школа».
- Тебе нужно чувствовать себя уверенно, уезжая из дома, и усердно учиться в школе, не упускай такую прекрасную возможность.
Глядя на седые волосы на висках отца, Чжэн Цин моргнул и решительно кивнул.
- Странно, что у твоей школы только один чартерный рейс, и родителей не пускают на проводы, - мама вошла в комнату где-то в этот момент и радостно пожаловалась. - Ну что, ты точно не нуждаешься в деньгах? Привезти бы хоть немного из дома.
- Нет необходимости, школа закрыта, тратить деньги негде, - Чжэн Цин вспомнил шокирующий обменный курс между валютой магов и «мягкими» монетами и почувствовал сожаление. В эти дни он разбирал тетради с талисманами под своей кроватью, целых осталось меньше тридцати. По цене, которую он оценил в Павильоне Четырех Сезонов, их, вероятно, нельзя было обменять даже на одну нефритовую монету. Возможно, он мог бы подумать о заработке, подрабатывая в свободное время. С этой мыслью он почувствовал вспышку волнения.
- Просто возьми, - отец наконец решил, протягивая банковскую карту. - Там несколько тысяч долларов. Просто используй их для текущих расходов. Пароль — твой день рождения.
- Хм, - Чжэн Цин решил больше не отказываться и, опустив голову, принял карту.
- Ты скоро уезжаешь, найди время попрощаться с одноклассниками.
- Не забудь о господине У! – профессор Чжэн вышел из кабинета и напомнил ему.
- Знаю! – Чжэн Цин энергично кивнул. – Пойду в книжный магазин «Сань Ю», чтобы узнать, вернулся ли учитель сегодня.
В день получения первого уведомления о приеме в колледж Чжэн Цин отправился в книжный магазин «Сань Ю», чтобы найти господина У. Однако книжный магазин был заперт, на подоконнике висела доска с уведомлением: «Хозяина нет дома, магазин временно закрыт». Это часто случалось последние десять лет или около того. Каждую осень и зиму господин У уходил на какое-то время вместе с той Кошкой с Желтыми Цветами.
Порой он пропадал на десять дней, порой – на несколько месяцев. Чжэн Цин ясно помнил, как в свои пятнадцать лет господин У отправился перед Праздником середины осени и не вернулся до Праздника Весны следующего года. По словам господина У, он отправился спасать мир. Услышав это, Чжэн Цин не высмеивал его, а лишь следовал правилу: глаза — в нос, нос — в сердце, и пребывал в молчании.
http://tl.rulate.ru/book/140013/7307968
Готово:
