[Лицо принцессы Лавинии]
- Ты хочешь простить его? - тихо, с достоинством спросил папа, словно только что не уронил мне на колени эмоциональную бомбу.
Я моргнула.
Постойте. Что?!
Почему меня об этом спрашивали? Папа сошёл с ума?
Я обернулась и посмотрела на него - Его Величество Император Кассий Деверо, Разрушитель Королевств, Сокрушитель Хребтов и Хранитель Моих Любимых Пледов - и попыталась осмыслить только что сказанное.
И не только он.
Вся комната.
Дворяне. Генералы. Дедушки. Рыцари. Теон. ВСЕ смотрели на меня так, будто я должна была вынести некий божественный вердикт.
Вот теперь...
...Все сошли с ума?
Они хотят получить решение - от меня? Четырёхлетней девочки?
Я оглядела огромный золотой зал. Люстры сверкали. Дворяне, казалось, затаили дыхание. Рыцари стояли по стойке смирно.
...
....
.....
Да. НАВЕРНОЕ, ТАК И ЕСТЬ.
Тем временем барон Ваун всё ещё рыдал на коленях, похожий на мятую капусту.
- Моя... Принцесса... пощадите меня... - всхлипнул он, его лицо было мокрым от слёз и, к сожалению, очень обильных соплей. - Пощадите этого ничтожного...
Этот мерзавец! Он думает, я глупая? Что несколько жалких всхлипываний и подобострастных слов сотрут то, что он натворил?
Да как он смеет? Неужели он думал, что раз я мгновение назад хихикала, то забыла?
Забыла, что чуть не умерла?
Забыла, как няню атаковали, как она истекала кровью, пытаясь защитить меня?
Забыла, что папа не навещал меня целую неделю после того дня?
Неделя тишины.
Неделя сомнений.
Неделя страха.
И этот трус имеет наглость - дерзость - молить о пощаде у того самого ребёнка, которого он пытался убить?
Он думал, что раз мне четыре, я не вспомню? Что моя ярость угаснет с возрастом?
Глупец.
Я, возможно, и молода, но я дочь своего отца.
Я никогда не прощу его. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.
- НЕТ. - Мой голос был холодным. Абсолютным. Окончательным.
Я взирала на мужчину, что, словно червь, извивался по полу в шелковых одеждах; мои алые глаза сузились и блестели от презрения. Мои щеки распухли – не от невинности, а от ярости, едва сдерживаемой телом четырехлетнего ребенка.
- Я вас не прощаю.
Тишина.
Острая. Тяжелая. Опасная.
Такая тишина, что заставляет взрослых мужчин молиться богам, в которых они перестали верить много лет назад.
- Вы осмелились напасть на меня.
Мой голос прозвучал, словно удар молотка в императорском суде. Дедушка Талейн держал меня высоко на руках, но я точно выпрямляла ноги – словно полководец, подающий сигнал к началу войны.
- Вы пытались оторвать меня от папы. Вы пытались прогнать меня...
По залу прокатились вздохи, словно раскат грома на поле битвы. Дворяне напряглись, их глаза широко раскрылись.
- ...словно я какая-то забытая кукла. Одно это заслуживает смерти.
Мой палец вытянулся, как клинок, нацеленный на горло барона.
- Вы предатель. Трус. Глупец. И хуже всего… вы скучны.
Последнее оскорбление вызвало несколько сдавленных всхлипов и приглушенных криков. Рука Теона была уже на полпути к груди, будто он собирался снова начать аплодировать. Дедушка Талейн безмолвно плакал. Дворяне явно отшатывались, словно мои слова обладали физическим весом.
Губы папы дрогнули. Уголок его рта изогнулся – не совсем улыбка, скорее, хищник узнавал себе подобного. Затем он медленно и изящно шагнул вперед и спросил:
- Тогда что же нам с ним делать?
Словно это было обычным делом.
Словно я не переписывала законы с каждым вдохом.
Я приподняла подбородок. Мой взгляд впился в барона Вауна, словно я изучала насекомое под стеклом. Он посмотрел на меня, дрожащий, со следами слизи на лице, моля о пощаде в присутствии ребенка, у которого ее не было.
- Его следует обезглавить на городской площади, – заявила я.
Еще одна пауза. Затем...
БУМ.
Тронный зал погрузился в хаос.
Имперские стражники выглядели так, словно были свидетелями пророчества в реальном времени. Я уже слышала, как за их шокированным молчанием формируются возгласы. Дворяне аплодировали в страхе перед папой.
– Да здравствует принцесса!
– Будущая Императрица изрекла свою волю!
– Слава Дому Деверо!
Теон смахнул слезу и прошептал:
– Нам нужно начать записывать её указы…
Барон Ваун завыл:
– П-пожалуйста! Ваше Высочество! Я-я!..
Я даже не взглянула на него. Он того не стоил.
Но теперь я поняла одно. Папочка собрал всех этих дворян не просто чтобы наказать барона. Нет, нет. Это был урок не для него. Это было предупреждение для всех.
Папочка словно говорил: «Троньте мою дочь – и вашей голове конец».
А когда он спросил меня, чего я хочу, он сообщал им нечто иное.
Что вне зависимости от моего возраста – четыре, десять или двадцать лет – я следующая в очереди на трон. И если они будут играть нечестно со мной, попытаются плести интриги за спиной Папочки или станут обращаться со мной как с пешкой…
Тогда я обезглавлю их тоже. С ленточками в волосах.
Папочка издал низкий, опасный смешок и погладил меня по голове, словно я только что произнесла безукоризненную политическую доктрину:
– Молодец, моё солнышко.
Дедушка Талейн тут же заключил меня в слезливые медвежьи объятия, прижимая свою морщинистую щеку к моей.
– Ох, моя… Щёчка-Бу хорошо растёт. Я так горжусь… – всхлипнул он в платок, вышитый золотой нитью «Дедушка №1».
Дедушка Грегор торжественно кивнул, словно присутствовал на военном совещании:
– Она истинная Деверо, до мозга костей.
Даже Великий Герцог Регис улыбнулся. Теон смахнул слезу и прошептал:
– Она и правда дочь своего отца…
Затем Папочка повернулся к барону, глаза его светились такой яростью, которую исторические хроники боятся описывать.
– Вы слышали принцессу.
Он сделал паузу.
Затем улыбнулся без тепла.
– Публичное обезглавливание, значит.
– НЕТ-Т-Т-Т-Т!!! – Стражники выволокли кричащего барона, пока дворяне глубоко кланялись, бормоча что-то вроде:
– Слава Дому Деверо!
– Не могу поверить в произошедшее.
– Поистине, она ужасающе очаровательна.
Папочка взял меня из объятий дедушки Талейна и высоко поднял в воздух, словно я была священной реликвией, а не липким четырёхлетним ребёнком.
- Пусть Империя запомнит этот день, — произнёс он холодным, властным голосом, — когда принцесса Лавиния Деверо издала свой первый императорский указ.
Отчего-то я почувствовала гордость.
- И… — добавил папа, поворачиваясь к толпе с пугающе непроницаемым выражением лица.
Ох-ох.
Я знала этот голос. Это был его «голос для объявлений».
«Почему мне вдруг кажется, что сейчас произойдёт что-то нелепое?» — подумала я.
- …И я настоящим объявляю сегодняшний день национальным праздником в честь первого указа моей дочери.
«…ЧТО?! ОПЯТЬ?!» — мелькнула мысль.
- Папа! — взвизгнула я, барахтаясь в его объятиях, словно возмущённый имперский хомяк. — Ты уже устроил ТРИ праздника в мою честь!
Он даже бровью не повёл.
- Величие должно быть почтено, — торжественно ответил он, держа меня, будто я была главной драгоценностью древнего пророчества. Или очень важной картофелиной.
Дворяне, к моему ужасу, не задали ни единого вопроса. Даже не дрогнули. Просто кивали. Будто это было совершенно нормально. Или… может, они привыкли.
Затем кто-то в задних рядах крикнул:
- Да здравствует ЕЕ ВЫСОЧЕСТВО, ПРИНЦЕССА ГНЕВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ!
- Долгих лет жизни ЕЁ ИМПЕРАТОРСКОЙ ПРИНЦЕССЕ! — проревел ещё один.
Вся толпа взорвалась ликованием.
[Раздались оглушительные аплодисменты]. [Затрубил нестройный горн]. [Определённо полетели конфетти].
Я была на 99% уверена, что кто-то позади меня упал в обморок. Да, точно. Это Тео. Пластом лежит на полу, словно дохлая рыба в галстуке, предвещая ему массу работы.
Я вздохнула. Драматично.
Быть принцессой — изматывающе.
Никто не говорит, что публичные казни и управление неумеренной привязанностью папы требуют столько усилий.
«…Мне нужен сок. И, возможно, печенье. Обезглавливание кого-то действительно вызывает аппетит», — мелькнула мысль.
Папа взглянул на меня с доброй улыбкой.
- Пойдём, — мягко сказал он.
Я кивнула, как и подобает крошечному тирану.
Тео и дедушка Тэлейн зашагали следом, молчаливые и ошеломлённые. Коридор сиял светом от хрустальных люстр, слабо отдаваясь эхом моих победоносных шагов. Я всё ещё купалась в аплодисментах, звучащих в моей голове.
Именно тогда я заметила их — Рэвика и Няню.
Они оба стояли в самом конце коридора, и на их лицах играла горделивая, с нотками благоговения улыбка.
Они, без сомнения, видели всё. Отец вдруг остановился на полушаге, словно споткнувшись.
– Теон, – произнес он, слегка повернувшись к слуге. В его голосе была спокойная, но отчетливая расчётливость. – Сколько лет детям барона?
– Простите, – Теон моргнул.
– Барона, который посмел прикоснуться к моему, – уточнил отец, и его голос звучал как шёлк поверх стали.
Теон замешкался, явно не понимая, к чему клонит император.
– Сыну двенадцать. Дочери… девять лет, Ваше Величество.
Отец задумчиво хмыкнул, потирая подбородок. В его глазах мелькнул опасный блеск. Затем он сказал так, словно обсуждал завтрашнюю погоду:
– …До тех пор, пока дочери не исполнится шестнадцать, обеспечьте им всё необходимое за счёт Имперской казны. Убедитесь, что они получат достойное образование, жилище и безопасность. Империя позаботится о них.
Наступила тишина. Даже Теон выглядел ошеломлённым, словно в него ударила молния.
– Ваше Величество?..
Отец повернулся ко мне и провёл большим пальцем по моей щеке. Его голос стал тише:
– Мы ведь не позволим грехам отца похоронить детей, верно? Правосудие должно быть острым, но никогда не слепым.
Мои маленькие пальчики крепко сжали его плащ. Сердце трепетало от какого-то нового, неопознанного чувства. Это… было довольно круто. Мой отец – удивительный и ужасающий одновременно. Я прильнула к нему и поцеловала в щёку.
– Я ТАК СИЛЬНО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ОТЕЦ! – громко и без стеснения заявила я.
Отец улыбнулся – так, что целые королевства начинали нервничать.
Вдруг…
– А как же я, сокровище моё? – Драматично спросил дедушка Талейн, прижимая руку к груди, как обморочная дева.
Я хихикнула:
– Я тебя тоже люблю, дедушка.
Он сиял так, словно ему только что вручили Империю.
– Больше, чем его?
– ЗАМОЛЧИ! – сказал отец.
И мы продолжили свой путь. Позади нас Теон по-прежнему стоял застывший, его рот был приоткрыт, а глаза широко распахнуты от удивления.
А я?
Я устало прислонилась головой к плечу отца. Быть дочерью тираничного императора было утомительно. Но, возможно, только возможно… это всё ещё стоило того.
Специально для сайта Рулейт.
http://tl.rulate.ru/book/139723/7060232
Готово:
