Тишина – вот что я заметил в первую очередь. Не ветер, не шелест листьев, не шипящее бульканье едких спор, доносившихся с грибных гнёзд к западу. Тишина. Но она уже не была глубокой и удушающей. Скорее, в ней я ощущал странное безмятежность. Словно затишье перед бурей, когда мир замирает, прежде чем разразиться криком.
Я стоял в сердце своей зарождающейся территории – 7,8 квадратных метров упрямого сопротивления, вырезанного в коже безжалостного мира. И впервые с момента моего возрождения, мой разум был целым. Я вспомнил. Но не всё. Да, фрагментарные воспоминания помогли мне установить необходимые связи, чтобы понять всё, но нет – воспоминания о моей прошлой жизни были всё ещё туманными, раздробленными, словно старое стекло, треснувшее и покрытое разводами от воды. Но я вспомнил достаточно.
Протоколы Бытия. Испытание. Горечь падения. Вкус озона и пепла, когда небеса раскололись. Я помнил, как погибла Земля. И я помнил, почему оказался здесь.
Прошло, вероятно, несколько часов с тех пор, как обрывки воспоминаний пронеслись в моей голове, после того как я отразил новую угрозу своей территории. И всё же, их влияние, их значимость остались. И время принесло возможность думать и размышлять; преисполниться монолога.
Я не случайный отпрыск. Я не просто растение, покрытое мхом и шипами, извивающееся по инстинкту. Я не беспомощное, безнадёжное растение, по крайней мере, теперь. Я был послан сюда. Избран. Вынужден. Какова бы ни была правда, я здесь, и этот мир... эта Эхотерра... это клетка.
Я сжал свой шипастый кулак.
- Это не спасение. Это проклятое горнило, - подумал я.
Это не первый раз, когда я так думаю, но всё же, я подумал об этом снова. Вес правды всё ещё обрушивался на меня, словно сталкивающиеся тектонические плиты. Конец света был не событием, а процессом, постепенным процессом, частью которого я теперь стал. Я оказался внутри него, перемалываемый шестернями чего-то древнего и бесчеловечного.
С самого начала я чувствовал себя чужаком в этом мире, а теперь это ощущение лишь усилилось. Я ощущал себя отверженным, одиноким, покинутым. Да, я всё ещё чувствовал это, но одна эмоция помогала мне справиться.
Эта эмоция? Это был приход старого знакомого – злобы.
Злоба бурлила во мне, словно огонь, проникающий в самые корни.
Я выживу. Не потому, что верю в Протоколы Бытия, не потому, что хочу спасти человечество, а просто потому, что отказываюсь умереть, как собака.
Потому что я вернусь.
...
Мои чувства расширились, став новыми и изощрёнными. Территориальные инстинкты вибрировали под сознанием, чёткие теперь, кристально ясные в своём предназначении.
Предупредить. Выманить. Вступить в бой.
Они были не просто инструментами. Они были продолжением моей воли, природными законами, переделанными для того, чтобы я мог ими управлять.
Переход от человека к растению было нелегко принять. Но за прошедшие несколько часов, после ясности, которую принесли откровения и мои фрагментированные воспоминания, я обнаружил, что адаптироваться стало легче.
Первым шагом было научиться перестать мыслить как человек. Чтобы преуспеть как растение, я учился мыслить как растение.
И когда я научился, всё стало намного проще.
Что-то зашевелилось на востоке. Ползучее растение; не большое, но быстрое. Плотоядная лиана с хватающей пастью и колючими листьями, жаждущими хлорофилла. Я чувствовал, как её присутствие осторожно подкрадывается к границе моего владения.
Я не двинулся. Я предупредил; я заявил о своём присутствии.
Пульс, невидимый для большинства, вспыхнул из моего ядра. Это был не звук, не свет, просто утверждение присутствия, авторитета. Что я здесь. Что я здесь правлю.
И лиана остановилась.
Я почувствовал это, её колебание. Её страх. Это примитивное осознание того, что войти на мою территорию означало бы умереть.
Она отползла.
Смех вырвался из меня; тихий, почти горький.
«Так и есть», - прошептал я в уме. – «Беги».
Не потому, что я хотел мира. А потому, что я сам решу, когда прольётся кровь, и я пролью её на своих условиях.
В этом удобство власти.
...
Несколько часов спустя...
В мои владения заползло мелкое чудище. Шестиногое, панцирное; гибрид падальщика и растения. На этот раз я решил вступить в бой.
Шипастые лианы на границах моей территории без промедления отреагировали: пронзая, затягивая, питаясь.
Ещё одно убийство. Ещё один фрагмент. Ещё одна часть эволюции.
Моё тело содрогнулось. Не от боли, а от роста.
В сознании пробудилось что-то древнее; инстинкт, ещё не ставший моим. Глаза… множество глаз… смотрящих сквозь листья… нет, сквозь насекомых?
Оно исчезло, прежде чем я успел его схватить. Но оставило след.
Думаю, я понял, что происходит.
Гряла следующая эволюция. Я чувствовал, как она скребётся на горизонте моего существа.
Я вновь сидел в центре своего владения, безмолвный, с раскинутыми, словно антенны, щупальцами сенсорных лиан; думал, строил планы.
Было ещё кое-что. Теперь я это знал. Территория была выживанием, но также и силой. И эта сила сопровождалась вехами. Моё предположение состояло в том, что на пятидесяти квадратных метрах я пересеку порог, и там меня ждало что-то иное.
Я это почувствовал. Мерцание вдалеке. Не флора, не зверь, не похожее на меня.
Кто-то ещё был здесь.
Выживший.
Потенциальный союзник. Или соперник.
В любом случае, они станут частью моей истории. Моего королевства.
Но сначала мне нужно было выжить. Сражаться, охотиться, питаться и расти. Не только самому, но и расширять свою территорию.
Мои корни зудели от желания завоеваний.
Мир пытался стереть меня, бросив в этот зелёный ад, словно выброшенное мясо. Но я стану чем-то большим.
Повелителем шипов.
Королём.
И когда я наконец вернусь на Землю, я покажу им, что значит выползти из ада с короной на черепе и кровью за спиной.
Пусть мир пылает.
Я расцвету из его пепла.
Однако, прежде чем что-либо ещё сделать, внезапная мысль пронзила моё сознание.
- Как долго я в этом мире?
http://tl.rulate.ru/book/139708/7054538
Готово:
