Готовый перевод The immortal doctor in modern city / Древний лекарь в современном городе: Глава 197. Рабская преданность

Увидев Кану, Цао Сяовань тут же, как птичка, бросилась в его объятия. Сначала она поцеловала его в щеку, а затем сказала:

- Кану, это две мои лучшие подруги, Цинь Чучу и Ан Имо.

- Здравствуйте, две прекрасные леди!

Кану говорил с сильным акцентом. Сказав это, он усмехнулся им, и на фоне тёмной кожи его зубы показались особенно белыми.

Глядя, как этот уродливый, похожий на зверя здоровяк им улыбается, обе женщины почувствовали, как по коже пробежали мурашки.

Цинь Чучу тут же отступила к Е Буфаню и схватила его за руку, только так она чувствовала себя в безопасности.

- Чучу, Сяомо, ну как? - спросила Цао Сяовань. - Мой мужчина великолепен, правда? У Кану есть ещё несколько братьев и друзей, может, мне вас познакомить?

- У меня уже есть Сяофань, мне не нужно, - поспешно ответила Цинь Чучу.

- А я хочу найти своего маленького принца, мне другие не нужны, - сказала Ан Имо.

- Не понимаю я вас, - скривила губы Цао Сяовань. - Что хорошего в китайских мужчинах? Как они могут сравниться с моим великолепным Кану?

Кану оглядел Цинь Чучу и Ан Имо. Эти две китаянки были намного красивее его женщины, и в его глазах вспыхнул похотливый огонёк.

- Две прекрасные леди, - сказал он, - сейчас я покажу вам, насколько я великолепен. Мы, африканские мужчины, намного превосходим ваших китайских мужчин. Уверен, вы в нас влюбитесь.

Цинь Чучу явно не хотела продолжать этот разговор и тем более не хотела слушать, как он унижает китайских мужчин, но из-за Цао Сяовань не стала возражать.

- Господин Кану, скажите, пожалуйста, что сегодня за соревнование? - сменила она тему.

- Дело в том, что позавчера несколько неразумных парней из этого зала оскорбили моего брата, поэтому сегодня я собираюсь их проучить и бросить вызов их залу. Китайские мужчины слишком слабы. Сейчас вы увидите мощь меня и моих братьев.

Говоря это, он напряг свои мускулы.

- Не думал, что у кого-то с таким чёрным лицом может быть такая толстая кожа, - сказал Е Буфань. - Явно ваши люди приставали к девушке в нашей стране и получили по заслугам, а вы ещё и выставляете это в таком свете.

- Сяофань, ты знаешь об этом? - слегка удивилась Цинь Чучу.

Е Буфань кивнул.

- Позавчера вечером двое пьяных чернокожих приставали к нашей китайской девушке. Их встретили трое учеников из этого зала, и между ними произошёл конфликт. Один из них - мой сосед по комнате, Хань Шуай.

Услышав это, лица Цинь Чучу и Ан Имо изменились.

Как китаянки, они, естественно, знали, на чьей стороне должны быть, но не ожидали, что Цао Сяовань притащит их сюда поддерживать Кану.

- Сяовань, зачем ты нас сюда позвала? - недовольно спросила Ан Имо. - Чтобы мы стали предательницами?

Не дожидаясь ответа Цао Сяовань, Кану развёл руками.

- Прекрасные леди, всё не так. Мой брат просто поздоровался с ними. Знаете, объятия - это наш обычай, это вовсе не приставание. А те несколько парней явно завидовали моему брату, поэтому и набросились на него без разбора. Это было очень невежливо, и я заставлю их заплатить за это.

Цао Сяовань бросила на Е Буфаня свирепый взгляд, явно обвиняя его в том, что он лезет не в своё дело.

- Слышали? - недовольно сказала она. - Это было не приставание, а обычай на родине Кану. Виноваты в этом только те парни из зала, которые ничего не знают и полезли заступаться. Явно они оскорбили соотечественника Кану, и такая ошибка непростительна.

Хотя они оба пытались приукрасить ситуацию, Цинь Чучу и Ан Имо были очень умными женщинами и прекрасно понимали, что произошло.

- Обычай? - усмехнулся Е Буфань. - Тогда я скажу тебе, что у нас в Китае тоже есть свой обычай: гостей мы встречаем добрым вином, а шакалов - ружьями. Те, кто осмелится оскорбить наш китайский народ, в конечном итоге заплатят за это.

Хотя Кану и понимал китайский, он не был настолько хорош, чтобы уловить все тонкости этой фразы, и понял её лишь отчасти.

Но Цао Сяовань всё прекрасно поняла и тут же взвизгнула:

- Парень по фамилии Е, что ты имеешь в виду? Что такого в том, что брат Кану обнял ту женщину? Это должна быть для них честь. А вы, наоборот, раздуваете из мухи слона. Неужели нельзя быть великодушнее? Раз уж те парни из зала не уважают иностранных друзей, то пусть получают по заслугам.

Е Буфань похолодел, его взгляд пронзил её.

- Таким, как ты, рабам иностранцев, действительно не место в Китае.

- Думаешь, я хочу? - презрительно фыркнула Цао Сяовань. - Через несколько дней я уеду с Кану к нему на родину и стану принцессой. Принцессой, понимаешь? Вам, обычным людям, такое и не снилось.

Слушая их разговор, Кану, кажется, тоже понял, что имел в виду Е Буфань.

- Китаец, если у тебя есть возражения, приглашаю тебя на ринг. Я научу тебя, как себя вести.

- Слышал? - подхватила Цао Сяовань. - Если ты осмелишься выйти на ринг, они покажут тебе, что такое настоящий мужчина.

- Хорошо, - холодно усмехнулся Е Буфань. - Тогда я посмотрю, как эти чёрные дьяволы будут бесчинствовать на китайской земле.

Услышав это, Цао Сяовань снова разозлилась.

- Е Буфань, как ты разговариваешь? Ты не умеешь уважать иностранных друзей?

- Хватит! - с гневом в голосе сказала Цинь Чучу. - Сяовань, мы не возражаем против твоих личных предпочтений, но, пожалуйста, уважай нас, китайцев, и твой парень пусть тоже уважает.

- Верно, - поддержала её Ан Имо. - Очевидно, что виноваты они. Совершили ошибку, не извинились, да ещё и пришли провоцировать. Такие люди не заслуживают уважения.

- Вы… как вы можете так говорить?

Цао Сяовань была явно недовольна поведением своих подруг.

В это время в зале началось движение. Наступило десять часов утра, и соревнование официально началось.

В центре зала боевых искусств стоял стандартный боксёрский ринг - место сегодняшнего поединка.

Поскольку сейчас были каникулы, зрителей в зале было немного, около нескольких десятков человек.

Хотя Кану и был их предводителем, на ринг он не вышел. Вышел его другой товарищ, Ту Ламу.

Кану раньше был боксёром, потом ради денег участвовал в подпольных боях, и Ту Ламу был его товарищем по тем временам.

Сегодня их пришло пятеро, но по-настоящему драться могли только он и Ту Ламу. Остальные трое были просто зрителями.

Однако, по мнению Кану, для того чтобы справиться с этими китайцами, их двоих было более чем достаточно. Ведь они были опытными бойцами подпольных боёв, а их противники - просто позёры, не заслуживающие внимания.

Со стороны зала боевых искусств на ринг вышел руководитель, Гэн Цзыюй, двадцатилетний красивый парень.

Хотя Гэн Цзыюй по китайским меркам был довольно крупным, ростом около метра восьмидесяти пяти, по сравнению с Ту Ламу он выглядел меньше на целую голову.

Он с детства увлекался боевыми искусствами, его сильной стороной был королевский бокс. Сейчас он был студентом третьего курса и руководителем зала боевых искусств.

Ту Ламу презрительно взглянул на Гэн Цзыюя.

- Стручок, - с акцентом сказал он, - советую вам сразу сдаться, чтобы потом не пришлось лечить переломы.

http://tl.rulate.ru/book/139701/7035222