— Ну что Вы, господин Луис, зачем нам доводить до такого?
Макинни, видя, что Луис с холодным лицом молчит, ещё больше уверился в своей правоте. Он тут же поднял голову и выдавил из себя самую подобострастную улыбку: — Я искренне раскаиваюсь! Если Вы проявите великодушие, деньги, женщины, владения, ресурсы — всё отдам Вам! Владения Багрового Прилива и наши всегда были добрыми соседями, это маленькое недоразумение, не стоит из-за него...
— Казнить, — прервал его Луис, которому наскучила эта болтовня. Он произнёс эти два слова ровным тоном.
Голос был настолько спокоен, почти безэмоционален, будто он зачитывал незначительное объявление.
— А? Я же аристократ! Ты... ты не можешь просто так убить... — Макинни на мгновение застыл, улыбка на его лице словно была стёрта пощёчиной. Он замер на месте, его глаза вытаращились.
Но как только он произнёс эти слова, даже ему самому они показались пустыми.
Ему просто повезло унаследовать титул барона от своего брата. Он был молод, и никто никогда не учил его, как управлять владениями, как нести ответственность.
Он лишь видел, как величественно выглядели его отец и брат, и думал, что достаточно надеть на себя личину аристократа, и никто не посмеет его тронуть.
Он унижал мужчин и женщин, угнетал народ, и никто никогда не наказывал его за это. Он думал, что это и есть привилегия аристократа.
До сегодняшнего дня. До того момента, как перед ним предстал этот молодой аристократ, который был моложе его и который завоевал свои владения на поле боя, и отдал приказ о его казни.
Плюх!
Клинок метко опустился, кровь хлынула фонтаном, забрызгав снег.
Голова Макинни покатилась по снегу, на его лице застыло выражение крайнего ужаса.
Рот его был открыт, словно он хотел что-то возразить, а широко раскрытые глаза уставились вперёд, будто он до самой смерти так и не понял, почему.
«Как же так... это же не по правилам!»
Рыцарь Багрового Прилива стряхнул с меча кровь, холодно взглянул на бездыханное тело и молча отошёл в сторону.
Голова Макинни в итоге остановилась у ног оставшихся рыцарей. Лужа крови медленно расползалась, отражая лица, искажённые крайним потрясением.
— Э-э-это невозможно...
— Он... он действительно убил господина Макинни!
Один из рыцарей постарше сглотнул, поспешно бросил оружие и упал на колени: — Я сдаюсь! Мы готовы присягнуть Багровому Приливу!
— Господин из Владений Багрового Прилива! Мы... мы сдаёмся! Мы готовы служить вам верой и правдой! Мы... готовы отдать за вас жизнь!
— Господин Кальвин, пощадите! Нас заставили!
— Да, да, нас заставил Макинни! Мы клянёмся в вечной верности Вам!
В их глазах уже не было и следа так называемого рыцарского достоинства, лишь безграничный ужас и униженная мольба.
Но Луис лишь бросил на них презрительный взгляд.
Эти люди были недостойны звания рыцарей. Их мечи давно проржавели от вина и мяса, а их воля сгнила в роскоши и жадности.
Сейчас они казались покорными, но при первой же возможности превратились бы в ядовитых змей, готовых нанести удар в спину.
К тому же, каждый из них лично участвовал в нападении на отряд снабжения Владений Багрового Прилива.
Оставлять таких людей в живых — значит портить дух других воинов и сеять семена будущих бед.
— Всех до единого, — равнодушно, как стоячая вода, произнёс Луис и махнул рукой.
— Есть!
Рыцари Багрового Прилива, словно штормовой ливень, ринулись вперёд, их клинки сверкали холодным блеском.
— Быстро, бегите! — взревел один из рыцарей Макинни, его голос дрожал.
Но не успел он договорить, как длинное копьё пронзило его грудь, подняв тело в воздух. Кровь брызнула дождём.
— Агх! — кто-то попытался поднять меч для защиты, но не успел взмахнуть, как его голова была расколота надвое тяжёлым топором. Он даже не успел вскрикнуть.
Многие пытались бежать с оружием в руках, но они уже были окружены рыцарями Багрового Прилива. Мечи и клинки, словно косы смерти, быстро жали свою кровавую жатву.
Звуки ударов, треск костей, хлюпанье крови — всё это смешалось воедино и вскоре сменилось мёртвой тишиной.
На площади замка лежали трупы более семидесяти рыцарей. Кровь окрасила толстый слой снега, и в воздухе повис приторно-сладкий, гнетущий запах.
Расплата была быстрой и полной. Остатки сил Макинни были полностью уничтожены.
Битва закончилась слишком быстро.
Велл опустил свой длинный меч и, стоя на залитой кровью площади замка, смотрел на горы трупов. В его глазах читалось нескрываемое разочарование.
Он всегда мечтал о том, как будет сражаться бок о бок с господином Луисом на поле боя, проливая кровь.
Но кто бы мог подумать, что в этом так называемом «походе» ему, кроме как стоять в охране, даже не доведётся столкнуться с достойным противником.
— И это всё? — тихо пробормотал Велл, чувствуя неудовлетворённость.
Луис взглянул на него и небрежно спросил: — Что, разочарован?
— А... нет, не то чтобы... — Велл поспешно сменил выражение лица, но не смог скрыть своего уныния.
На лице Луиса появилась усмешка: — Пойдём. Раз уж ты не насытился боем, прогуляйся со мной.
Велл на мгновение опешил, а затем резко выпрямился: — Есть, господин Луис!
Ветер и снег завывали, мелкие льдинки с резким звуком ударялись о доспехи.
Луис медленно шёл по снегу, его взгляд скользил по разрушенным улицам.
А Велл молча следовал за ним, настороженно осматривая окрестности.
Это был жилой район владений барона Макинни.
На первый взгляд, окрестности замка ничем не отличались от других владений Севера.
Но чем ближе они подходили, тем сильнее становился тошнотворный запах гнили, который, проникая с каждым вдохом, нёс ледяное дыхание смерти.
У дороги стояло несколько полуразрушенных домов, дверные косяки давно сломались, а окна были покрыты толстым слоем инея.
Через щели в сломанных дверях можно было разглядеть несколько сжавшихся в углу фигур.
Они были укутаны в какие-то тряпки.
Их глаза были пустыми, безжизненными. Они просто смотрели на Луиса, как на прохожего, не имеющего к ним никакого отношения.
Но никто не двигался. Никто не звал на помощь, никто не прятался, не было даже малейшей реакции.
Это было выражение полного оцепенения. Их жизнь уже была обречена на это гниение. Появление ещё одного незнакомца ничего не изменит.
Такова была реальность Севера.
В других местах, возможно, было немного лучше, но ненамного.
А Владения Багрового Прилива отличались не потому, что им повезло, а потому, что у них был Луис.
В одном из домов юноша неумело резал дохлую крысу.
Рядом в глиняном горшке кипела чёрная вода, а по краям котла застыл слой жира.
За его спиной сидел ряд ещё более маленьких, истощённых детей. Они тоже были в оцепенении, тупо уставившись в угол.
Велл молча смотрел на всё это, его пальцы уже сжимали рукоять меча.
В этих домах ютились не люди, а ходячие мертвецы с давно умершими душами.
В другом доме в разбитой деревянной бочке была снежная вода и гнилые овощные очистки — это был ужин жителей.
На углу улицы, у стены, лежало несколько трупов, совершенно голых, без всякого достоинства.
Подошла бродячая собака и, разорвав один из трупов, обнажила белые кости.
— Это... — начал было Велл, но не знал, что сказать.
В глубине его сознания что-то внезапно всколыхнулось.
Это было почти год назад. Дни, когда он и его мать были заперты в подвале работорговца. Едой была лишь каша из снега и шелухи.
Каждый день они страдали от холода и голода, каждую ночь слышали чьи-то рыдания, стоны или предсмертные хрипы.
Тогда он тоже так же сжимался в углу, обнимая мать и глядя в темноту.
Не зная, ждёт ли он чуда или смерти. Он не хотел вспоминать об этом.
Но эта земля, эти люди, их взгляды, полные оцепенения и отчаяния, были как зеркало, которое в точности отражало его прошлое.
Если бы не господин Луис... он и его мать, возможно, до сих пор были бы там. Или давно бы замёрзли, умерли с голоду, и их просто выбросили бы на обочину, даже без могилы.
«Это он вытащил нас оттуда», — Велл глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но не мог подавить страх.
Он был от всего сердца благодарен господину Луису, который вытащил его и мать из ада.
Поскольку Велл сам пережил подобное, он не мог смотреть на эти сцены. Не мог видеть, как этих людей, как и его когда-то, бросили в земном аду, где они безмолвно ждали своего конца.
Велл медленно повернул голову и посмотрел на статную фигуру рядом.
Он ничего не сказал, но его взгляд ясно спрашивал: «Вы ведь что-нибудь сделаете, не так ли?»
Луис стоял на ветру, его взгляд был устремлён вперёд. Он видел эти трупы, лежащие на ветру, эти оцепенелые, застывшие взгляды, и сжатые кулаки детей, и тревогу в их глазах.
Даже для Севера такая ужасающая картина была редкостью.
Луис вдруг подумал, что просто убить Макинни было даже слишком легко для него.
Он тихо выдохнул, поняв, что должен делать. Затем он вернулся во временно разбитый шатёр и взялся за перо, чтобы написать письмо герцогу Эдмонду.
Содержание письма было простым, всего несколько сотен слов, и сводилось к трём пунктам: Макинни вступил в сговор с разбойниками и напал на отряд снабжения Владений Багрового Прилива, доказательства неопровержимы.
Он лично прибыл, чтобы потребовать объяснений, в ходе чего Макинни оказал ожесточённое сопротивление и погиб в бою.
Его владения в настоящее время находятся в крайне плачевном состоянии, народ подобен ходячим мертвецам. Он просил герцога принять решение о дальнейшей судьбе этих земель.
Трагическую ситуацию здесь нужно было лишь описать как есть, без излишних прикрас, чтобы даже после прочтения у любого нахмурились брови.
Что касается формулировки «погиб в бою», Луис не пытался уйти от ответственности. Он не считал, что сделал что-то не так.
Макинни заслуживал смерти, его преступления были велики, и он умер слишком поздно. Просто Луис понимал, что среди аристократов принято, чтобы всё было «правдоподобно».
Даже если противник — негодяй, он всё же был бароном, и нельзя было в открытую заявить: «Он мне не понравился, и я его зарубил». Поэтому он предоставил приемлемое объяснение.
Хотя в нём и были некоторые нестыковки, это, по крайней мере, давало герцогу Эдмонду повод поверить ему. А поверит ли герцог или нет, это уже была не его забота.
Закончив и запечатав письмо, он вышел из шатра и подозвал сопровождавшую его Стремительную птицу.
Луис прикрепил письмо к её лапе и проводил её взглядом, пока она, взмахнув крыльями, не исчезла в сером небе.
http://tl.rulate.ru/book/139659/7266298
Готово:
