В пылу сражения с наёмниками Люсен скользнул в пещеру и зажёг свой светильник. Он не остановился, углубляясь всё дальше. Даже сейчас его рука всё ещё дрожала. В отличие от первого раза, когда он убил чудовище, на этот раз он лишил жизни человека, такого же, как и он сам.
Люсен схватил свою дрожащую правую руку, что нажала на курок, и сжал её.
- Я знал, что рано или поздно мне придётся убить кого-то, но…
Его дыхание сбилось.
- …это совсем не так, как я себе представлял.
Он воображал, что враги будут падать, словно неигровые персонажи, как монстры в игре, угрозы, которые можно стереть без раздумий. Но это была не игра. Не появилось никакого уведомления об опыте. Никакой добычи. Просто человек упал… Умер. Люсен прислонился к стене на секунду, прижимаясь спиной к сырому камню. Тишина пещеры давила на него, словно сама гора прислушивалась.
- Я убил человека. Кого-то с именем, с друзьями… Возможно, даже с семьёй…
Он крепко зажмурил глаза.
- Нет. Стой.
Люсен покачал головой и заставил себя двигаться вперёд, шаг за шагом.
- Если я сейчас застыну, то умру. Они всё ещё идут. Я смогу осознать это позже… когда буду в безопасности.
Даже с воспоминаниями о своей прошлой жизни в современном мире, Люсен был также Люсеном Торнхартом. Та часть его, мальчик, родившийся на Севере, сын Железного Герцога, не так-то легко поддавалась сотрясениям.
И как сказал бы его отец:
- Торнхарт не сломлен этим.
Люсен медленно выдохнул, успокаивая дыхание. Дрожь не прекратилась полностью, но шаги стали увереннее. Люсен почувствовал себя немного лучше, углубляясь в пещеру.
…
Чем глубже Люсен проникал, тем жарче становилось. Благодаря благословению Калдероса, жара не сильно его беспокоила. Тем не менее, это было странно; он знал, что в пещере лежащий мёртвый молодой огненный дракон, но разве его мёртвое тело могло источать такой жар?
- Даже в игре, если бы персонажи ощущали такую жару на Севере, где кругом только снег, они бы отреагировали. Но никто не сказал ни слова о зное, а это кое-что значит, даже с благословением Кальдероса.
Луцен чувствовал, что что-то не так, но отступать не хотел — слишком много сил было потрачено, чтобы добраться сюда. Уйти ни с чем после всего этого было неприемлемо для такого игрока, как он.
Луцен проверил свой инвентарь: после боя с наемниками он изрядно опустошил запасы. У него осталось всего две железные сферы и четыре пороховницы, наполненные порохом. Количество свинцовых пуль и ядер ещё было достаточно, а меч он использовал лишь однажды.
- Может, стоило взять щит? – Луцен вспомнил, как щит лидера наемников выдержал выстрел аркебузы с такого близкого расстояния. – Нет, причина, по которой щит того парня работал, в том, что он покрыл его своей аурой, а обычный щит не выдержит.
Проверив снаряжение, Луцен надёжно закрепил пороховницы на поясе и поднял лампу выше, освещая извилистую, неровную тропу впереди. Луцен продолжал идти, пока не добрался до пещеры.
Это место, где свет из верхнего отверстия падал на озеро внутри пещеры, а сверху сыпался снег, он прекрасно помнил по игре. Единственное отличие заключалось в том, что здесь должен был находиться гигантский скелет молодого огненного дракона, но его не было.
Здесь должны были покоиться огромные, неподвижные кости молодого огненного дракона. Но теперь не было ничего. Только пустое озеро, мерцающее под падающим снегом.
Пока Луцен пытался осмыслить увиденное, он услышал шаги людей, идущих за ним. Они последовали за ним внутрь, и Луцен стал искать подходящую позицию для атаки. Он быстро переместился и занял выгодную позицию.
Прибыли наёмники. Их предводитель, Харлик, огляделся по сторонам; он не видел Люцена, но чувствовал, что тот где-то рядом.
- Люцен Торнхарт, мы знаем, что ты здесь. Перестань упрямиться и иди с нами! Если выйдешь спокойно, то, хоть ты и убил пятерых моих людей, я обещаю, что мы тебя не тронем. Клянусь честью!
- Что знает о чести наёмник, который пытается похитить ребёнка?
- Я знаю о чести, парень, гораздо больше, чем ты думаешь. И, в отличие от тебя, парень, я знаю, как устроен мир. Ты можешь подумать, что такой наёмник, как я, кто видит только золото, ничего не смыслит в чести, но я тебя уверяю, честь у меня есть. Мне не нравится эта работа — похищать ребёнка. Мне не понравилось, когда ты убил моих людей, но, несмотря на это, я всё равно делаю всё это. Знаешь почему?
После короткой паузы Харлик продолжил более тяжёлым тоном:
- Чтобы выжить. Не знаю, поймёт ли это такой благородный сопляк, как ты.
- ...Я тоже понимаю гораздо больше, чем ты думаешь.
Услышав ответ Люцена, который, казалось, действительно имел вес, Харлик, предводитель наёмников, усмехнулся и улыбнулся.
- Хех, полагаю, это то, чего и стоило ожидать от Торнхарта.
После короткой паузы Люцен снова заговорил:
- У меня есть для вас предложение.
- Это предложение о сдаче, быть может?
- Нет, это предложение о том, чтобы вы поступили ко мне на службу.
Услышав слова Люцена, Харлик и остальные наёмники разразились хохотом.
- Слышали? Сопляк возомнил себя каким-то генералом и просит нас служить ему, - сказал один из наёмников, и остальные зашлись ещё более громким смехом.
- О, так даже такой Торнхарт, как ты, в конце концов, всего лишь сопляк. Почему ты думаешь, что мы примем такое предложение? Ты забыл, что уже убил пятерых моих людей? К тому же, мы пытаемся тебя похитить, разве мы не враги сейчас? Так скажи мне, почему мы должны даже думать о том, чтобы присоединиться к тебе?
Несмотря на свой отказ, Харлик на самом деле был заинтригован, желая услышать предложение Люцена.
- Вы говорите о чести, и говорите, что делаете это не по своей воле, а по принуждению. Я же предлагаю шанс обрести истинную честь и славу… Что касается ваших погибших, вы пытались увезти меня в неизвестном направлении, поэтому я лишь защищался. А что до того, что мы враги, разве это не обычное дело для наёмника – сегодня сражаться на поле боя как враг, а завтра пить в таверне как друг? Сегодняшний враг завтра может стать союзником.
Глаза Харлика чуть прищурились, а его люди неуверенно переглянулись. Хотя ярость от потери товарища ещё не утихла, они не впервые теряли друзей.
- Что за двенадцатилетка так разговаривает… – прошептал один из наёмников.
- Этот сорванец из семьи Торнхарт, – низким, сдавленным голосом ответил другой. – В их жилах, верно, течёт сталь.
Изначально они не были праведниками, далеко нет. Но похищение ребёнка, да ещё и дитя Железного Герцога, никогда не казалось им правильным… Однако обстоятельства и предложенные деньги не оставляли им выбора. Теперь же, услышав, что выбор всё-таки есть, они заколебались.
Они знали, что если продолжат бороться с Люценом, многие из них могут погибнуть, прежде чем им удастся схватить его. Была также вероятность случайно убить Люцена, и тогда им пришлось бы скрываться от Железного Герцога, не получив оплаты. Существовала и возможность, что Люцен убьёт их всех. Как ни посмотри, возможно, лучше было выслушать его предложение.
Один из старых наёмников чуть опустил оружие.
- Мне не нравится эта работа. Никогда не нравилась. А теперь этот парень предлагает нам нечто… иное.
- Лучше, чем сдохнуть в канаве, когда Железный Герцог узнает, – пробормотал другой. – Стоит его выслушать.
Гарлик окинул взглядом своих людей — закалённых, израненных и усталых. Мужчин, похоронивших слишком много товарищей, поминавших слишком много ушедших. И всё же никто из них, казалось, не был готов открыто возражать. Гарлик не смог удержаться и неожиданно расхохотался, чем удивил не только Люцена, но и его спутников.
– Хех, ты, благородный сопляк, похоже, кое-что знаешь о наёмниках. Интересно, доводилось ли тебе иметь с ними дело раньше?
«Именно такое впечатление у меня сложилось из моего опыта просмотра многочисленных аниме и фильмов», – конечно же, Люцен не произнёс этого вслух.
– Ты прав, наёмник сегодня может быть врагом, а завтра – союзником. У нас нет истинной верности, кроме как самим себе и всемогущей монете.
Гарлик ответил, что уже догадался, где скрывается Люцен, потом посмотрел на область, обрисовав в воздухе знак монеты.
– Не знаю, сколько тебе заплатили и почему ты взялся за работу, которую, похоже, выполнять не горишь желанием. Но послушай, если ты перейдёшь ко мне, то я хотя бы позабочусь, чтобы ты не сгинул в какой-нибудь канаве без имени и истории.
Люцен, вдохновившись каждым вдохновляющим персонажем, которого он видел в своей прошлой жизни, усилил свой голос:
– Я предлагаю вам нечто большее, нечто вечное! Будущее, наполненное честью и славой! Будущее, где ваши истории будут пересказываться на протяжении веков! Будущее, где вы сможете вернуться в то же место и выпить хорошего эля! Будущее, где, если смерть и придёт, она придёт с обнажёнными клинками и высоко поднятыми головами!
Багровые глаза Люцена блеснули в свете лампы; казалось, он смотрел гораздо дальше них.
– Главное, это будущее, где вы сами выбираете, почему живёте или почему умираете. Так что скажете?
Говоря это, Люцен показался наёмникам, его руки не держали никакого оружия.
http://tl.rulate.ru/book/139527/7054787
Готово:
