Мудань подошла и внимательно осмотрела цветок. Дикий пион, судя по высоте, действительно был редкостью: вместе с цветоносом и цветком едва достигал полутора чи. Кора на стволе коричневатая, с продольными трещинами, имелись корневые отпрыски. Листочки с 1–5 долями, доли с грубыми зубцами, сверху гладкие, снизу опушенные шелковистыми волосками. Лепестков десять, слегка морщинистые, на верхушке с несколькими мелкими зазубринами, белые, частично с легким розовым румянцем, основание светло-фиолетовое, тычиночные нити темно-пурпурно-красные, ближе к верхушке белые.
Мудань сразу же определила, что это карликовый пион, также называемый пионом Цзишань. Она бережно погладила листья и ветви, переполненная эмоциями. Как дикорастущий предок культурных пионов, чья корневая кора используется в медицине, в современную эпоху он стал видом третьей категории, находящимся под угрозой исчезновения, и его пришлось взять под специальную охрану. Она не думала, что здесь, случайно, получит такой экземпляр, да еще с высокой степенью карликовости – за более чем десять лет он вырос всего на такую малость, действительно редкость.
Чжан Далан, видя, что Мудань лишь задумчиво молчит, забеспокоился:
– Барышня, довольны ли вы?
Чжан Эрлан тихонько дернул его за рукав и прошептал:
– Братец, не торопи её, дай ей спокойно осмотреть.
Только тогда Мудань очнулась от раздумий, тщательно осмотрела корни и увидела, что сейчас они немного отличаются от прошлого раза: на корнях остался большой ком земли, так что прореживать листву и цветы не нужно. Она улыбнулась:
– Я очень довольна. Как и договаривались в прошлый раз, я дам вам десять тысяч монет, согласны?
– Согласны, согласны! – воскликнули братья Чжан, сияя от радости.
– В этот раз вы сделали все очень хорошо. Если в будущем будут еще такие, обязательно нужно так защищать корни землей, – сказала им Мудань.
Братья Чжан, не до конца понимая, кивнули, радостные и довольные, взяли деньги и ушли.
Мудань позвала одну из грубых служанок, чтобы та понесла корзину во внутренний двор. Только переступив порог двора, она встретила Чжэнь-ши и Бай-ши. Чжэнь-ши, бросив взгляд в корзину, усмехнулась:
– Опять цветы покупаешь, Даньнян? К следующей весне в матушкином дворе, пожалуй, повсюду будут пионы. Сколько стоили?
– Как и в прошлый раз, – слегка улыбнулась Мудань.
– Цветы и вправду дорогие, ты уверена, что не переплатила? Даньнян, если они тебе так нравятся, лучше купить ростки в храмах и монастырях – так выгоднее. – Чжэнь-ши шла за ней по пятам: – Где собираешься сажать?
– Еще не решила.
Где граница между дорогим и недорогим? Зависит от того, как на это смотреть.
В глазах Чжэнь-ши мелькнуло что-то, и она снова спросила:
– На этот раз тоже в открытый грунт?
– У есть него ком земли на корнях, сам он невелик, можно посадить в горшок, – сказала Мудань.
– Да, да, лучше, что можно посадить в горшок – нужно сажать в горшок, иначе потом будет неудобно перемещать, – усмехнулась Чжэнь-ши.
Уже так далеко заглядывает? Мудань вздрогнула и невольно взглянула на Чжэнь-ши. Это вежливое и завуалированное выражение? Боится, что она задержится в этом доме надолго, вот и напоминает?
На лице Чжэнь-ши все еще играла улыбка, но она неестественно отвела взгляд.
Бай-ши сердито сверкнула на Чжэнь-ши глазами и поспешно сказала:
– Даньнян, матушка велела мне выйти и посмотреть, что за дело у той госпожи, жены наследника Хоу, к тебе? Не связана ли она с семьей Лю?
– Да, – улыбнулась Мудань и отпустила глаза.
Чжэнь-ши поспешила воспользоваться моментом, чтобы сменить тему:
– Зачем она приходила? Уговаривать тебя вернуться? Говорю тебе, ни в коем случае не слушай её вздор! Хорошая лошадь в старое стойло не возвращается. Разве отец с матерью, братья и невестки не могут тебя содержать? Зачем возвращаться?
Чрезмерная услужливость лишь скрывает внутреннее недовольство. Мудань стало немного тяжело на душе, но она не хотела ссориться, поэтому лишь спокойно сказала:
– Я всегда помню доброту братьев и невесток, ни на миг не забываю.
Чжэнь-ши хотела было что-то добавить, но Бай-ши, умеющая считывать настроение, увидев спокойное выражение лица Мудань и понимая, что в её словах есть скрытый смысл, остановила Чжэнь-ши:
– О доброте или не доброте, к чему ты это говоришь? Как поступить Даньнян, она сама решит.
– Я сначала пойду к матушке и расскажу о том, что только что произошло.
Мудань поклонилась обеим невесткам и направилась прямо в покои госпожи Чэнь.
Госпожа Чэнь вместе с Сюэ-ши как раз просматривала бухгалтерские книги, и увидев, что та вошла, поманила её:
– Подойди, расскажи нам, о чем с тобой говорила та госпожа?
Мудань дословно пересказала им всю беседу. Госпожа Чэнь подумала и сказала:
– Значит, она хороший человек? Ты веришь ей?
Мудань кивнула. Если раньше у неё еще были сомнения, то теперь она твердо решила попробовать. Если возможно, она не хотела зависеть от кого-либо в жизни и не хотела доставлять кому-либо хлопоты. Чем раньше закончится это дело, тем быстрее она сможет начать ту жизнь, о которой мечтала.
Госпожа Чэнь нахмурилась:
– Лицо человека видно, а сердце – нет. В свое время семья Лю ведь тоже…
Тогда думали, что семья Лю, по крайней мере, образованная, уважаемая, с простым составом, да еще и с договором в качестве гарантии, плюс Даньнян действительно была в тяжелом состоянии, поэтому они и пошли на тот шаг. Кто бы мог подумать, что эта семья окажется лишена даже той чести, достоинства и верности, что должны быть у простых людей, поистине бесстыдной и неблагодарной.
Мудань поспешила сказать:
– Не огорчайтесь, в конце концов, я выздоровела. Я сначала беспокоилась, что госпожа Бай помогает мне не просто так, боялась навлечь на семью ненужные неприятности. Раз она говорит, что не ждет ничего взамен, вероятно, так и есть. Разве она поможет Лю Чану похитить меня? Невестка тоже видела госпожу Бай, как ты думаешь, ей можно доверять?
http://tl.rulate.ru/book/139444/12701310
