— Все должны оставаться в моём поле зрения. Иначе я нажму на курок.
Захватчик заложника произнёс это спокойно.
Но обычным захватчиком его не назовёшь.
Этого типа зовут Пак Бён–джун.
Исследователь аномального феномена «Сдвоенных врат», цель нашей миссии, а в данный момент – «захватчик» и «заложник» в одном лице.
Глядя на доктора, приставившего к собственной голове 38-й калибр, я подумал: вот почему все называют его доктором.
Смотри–ка, голова–то работает отменно.
Приставить пушку к собственному черепу – свежо.
— Успокойтесь, — Панда поднял ладони, демонстрируя отсутствие враждебных намерений.
Универсальный жест, понятный во всём мире.
— Я же сказал не двигаться.
Доктор смотрел за спину Панды.
Мой коллега Чон Гинам, движимый тщеславием и карьерными амбициями, попался на попытке подкрасться.
Придурок, стой на месте. Захватчик и заложник слишком близко друг к другу.
Разве в «Хварим» тебя не учили?
Вопрос первый: можешь ли ты спасти заложника и убить захватчика?
Нет.
Вопрос второй: можешь ли ты ранить заложника, но при этом убить захватчика?
Теоретически возможно, но шансы низкие.
В конце концов, живым его доставить нужно.
Наша цель – живой доктор, а не труп.
Впрочем, если бы задачей было убить, эта жалкая вилла с охраной не стала бы проблемой.
Достаточно зайти сзади и перерезать глотку.
Нападающий всегда в выигрыше перед защищающимся.
Захватчик в более выгодном положении, чем защитник.
Итак, что же теперь делать?
Я перебрал то, что знал о докторе.
Сорок три года, окончил университет в Корее, получил степень магистра и доктора наук за границей, устроился исследователем.
После этого в одиночку занимался исследованиями в различных областях.
Отсюда можно сделать вывод: друзей нет, девушки нет, социальных навыков – ноль.
Сначала мы отправили вежливое приглашение – отказался.
После возвращения в Корею заперся здесь.
И вот результат.
Что заставляет его так упираться?
Почему рискует жизнью?
Неужели обладает такой уж ценной тайной?
Вряд ли.
Будь он настолько важен, за ним бы охотились все подряд.
Начальник отправил малочисленную группу почти в насмешку.
То есть провал миссии не нанесёт серьёзного урона.
Приведём – хорошо, не выйдет – найдём другой способ.
Вывод: информация, которой владеет доктор Пак Бён–джун, не столь ценна.
Будь она действительно важна, здесь были бы боевые единицы «Excuracy» или высокоуровневые экстрасенсы Ассоциации.
Мы же не собираемся его пытать – всего лишь хотим получить консультацию.
Украдкой взглянул на наставника.
Он прикусил губу – сигнал оставаться на месте.
Тимлидер тоже замер. Зато вперёд вышел Помощник менеджера Кан.
Он – ас Аналитической группы.
— Мы предлагаем вам стать консультантом.
— С оружием и ножами? Притеснять граждан насилием и давлением – вот чем занимается Спецотряд Бессмертных?
Слова сыплются без остановки, каждое – в точку.
Словарный запас впечатляет.
Помощник менеджера Кан растерялся. Ас Аналитической группы умеет анализировать и собирать информацию.
Красноречием не блещет.
На брифинге перед операцией в аэропорту я тоже это заметил – Помощник менеджера Кан человек дела, а не слов.
Тогда он даже Гинама не одёрнул за выходки.
На моём месте я бы врезал по башке.
Впрочем, излишняя доброта тоже имеет свои недостатки.
Ничего не поделаешь.
Если предоставить инициативу тимлидеру, он только матом покроет.
А если доктор в порыве эмоций нажмёт на курок, дело усложнится.
Наставник?
Диалог не заладится.
Панда тоже неплох, но Чон Гинам сделал шаг вперёд, и захватчик теперь его опасается.
Переговорщику нужно завоевать доверие захватчика.
Следовательно, сейчас самое время выступить лучшему переговорщику «Хварим», человеку, чья харизма покорила самого директора, – восходящей звезде Спецотряда Бессмертных.
— Мы отправили официальный запрос – вы проигнорировали. Послали людей – вы не стали слушать. Поэтому пришлось настаивать более убедительно.
Я улыбнулся.
Ведь я – самый красивый среди бессмертных полукровок.
Из Сеула послышалось бормотание Пан Гвитэ и Ким Ёхана: «Чушь собачья». Проигнорировал.
— Противная рожа.
Доктор выдал вердикт.
Послушайте, при первой встрече так говорить – моё ранимое сердце страдает.
— Гинам, убери лицо. Ему неприятен твой вид.
Кажется, он смотрит на меня, но явно имеет в виду Чон Гинама. Не может же он такое говорить про моё приветливое и дружелюбное лицо.
— Спецотряд Бессмертных теперь и комиков набирает?
— Набирают?
Я тихо, словно шёпотом, спросил.
Панда покачал головой.
— Не набирают.
— А ты кто?
— Ю Гваник.
— И что это?
— Имя.
Я выпятил губы.
Хотя это немного отличается от того переговорщика, которого я себе представлял.
В фильме, который я смотрел с отцом, атмосфера была другой.
«Скажи, чего хочешь. В чём проблема? Хорошо, давай послушаем твои требования».
«Приведи мою первую любовь, с которой расстался десять лет назад. Тогда начнём разговор».
Обычно так: на серьёзный вопрос следует абсурдное требование.
А дальше ищут точку компромисса.
Но здесь первая же пуговица застегнулась неправильно.
Украдкой оглянулся – как раз поймал взгляд Панды.
«Отойти?» – спросил я глазами.
«Нет», – ответил он тоже глазами.
Зрачки быстро двигались влево–вправо – отличная техника.
Посмотрел на наставника.
Он облизнул губы.
Сигнал: оставаться на позиции.
Продолжать.
Тимлидер не встретился со мной взглядом.
Вместо этого пристально изучал виллу.
Заходит солнце, внутри темновато. Что он там высматривает?
Ладно, выбора нет.
Отец с детства говорил: «Когда нужно быть дерзким – будь дерзким».
Раз уж начал.
— Ты псих?
— Некоторые недалёкие люди так считают.
В первую очередь Ттарантадо из «Прометея» и мудак Ли Джунбон из «Хварим».
— Хм. Думаешь отвлечь внимание и ударить в спину? Стоит хоть кому–то выйти из моего поля зрения – я умру.
— Мы хотим выполнить ваши требования.
— Вранье.
— Правда.
Я говорил искренне.
— Лживая тварь.
«Лживая», «тварь».
Обычно такое вслух произносят?
Вроде не ругательство, но странно неприятно.
— Назовите, чего хотите.
Доктор несколько раз пошевелил губами, затем сказал:
— Убирайтесь все. И больше никогда меня не ищите.
Эй, мужик. Требования должны быть хотя бы выполнимыми.
— Не выйдет.
— Чёрт возьми, оставьте меня в покое.
Почему вдруг всхлипывает?
Не хочу видеть, как плачет немолодой мужчина. Доктор выглядел загнанным в угол, словно человек на мосту через Ханган, готовый прыгнуть и кричащий, что скоро умрёт.
Кажется, достаточно.
Эмоции колеблются, разум затуманивается.
Каким бы умным ни был Особый вид, перед ним стоят пятеро бойцов Спецотряда Бессмертных.
Кто–то сможет схватить его вне поля зрения.
Всё это было подготовкой.
Панда завёл разговор.
Гинам отвлёк внимание.
Пока наставник и Помощник менеджера Кан оставались в поле зрения доктора, я нёс околесицу.
Остался только тимлидер.
Несколько шагов влево – и можно прострелить руку.
Или бесшумно подкрасться и обезвредить.
Способов много.
И тимлидер…
— Не знаю, что ты скрываешь.
… вместо действий открыл рот.
Тимлидер Сибаль? Чёрт, что ты творишь?
Мы работаем единым фронтом, а ты один куда–то сворачиваешь.
— Но честно признаться было бы лучше.
На последних словах тимлидера руки доктора мелко задрожали.
Его взгляд переместился на тимлидера. Всего секунда с лишним, но этого хватило.
Я приглушил присутствие и звук.
Пока доктор не сконцентрировался на мне, я мгновенно оказался рядом.
Прежде чем его взгляд вернулся…
Хрусь.
Схватив запястье, я выкрутил его. Револьвер упал со стуком.
— Ааа!
Доктор вскрикнул.
Наверное, больно. Хотя я не сломал кость.
— Вы в порядке?
Я вежливо поинтересовался.
— Конечно нет!
Доктор заорал.
А что мне было делать с человеком, направившим дуло на себя?
— Повторно входим.
Тимлидер бросил с порога.
— Нет!
Доктор закричал.
Тимлидер проигнорировал и вошёл внутрь.
Панда цокнул языком и последовал за ним.
Наставник прошла молча.
Я подобрал револьвер другой рукой, отпустил запястье доктора и сказал:
— Завтра взойдёт новое солнце. Сдаться – это всего лишь единица измерения капусты.
Грубо говоря: не падай духом.
— Чёкнутый ублюдок.
Доктор пробормотал.
Вот невежа – не умеет принимать заботу.
Как бы то ни было, я зашагал внутрь, а доктор поплёлся следом, волоча ноги.
В помещении обнаружилась конструкция, нетипичная для пансионата.
Железная клетка?
Мини–тюрьма для содержания кого–то стояла прямо в углу гостиной.
И внутри виднелась фигура.
Обнажённое тело, небольшая грудь.
Красные следы по всему телу.
Кляп во рту – такой можно увидеть разве что в порнофильмах.
Тело связано серебристой прочной верёвкой.
На первый взгляд – лет пятнадцать? Шестнадцать?
Хрупкая девушка лежала в углу, испуская лишь стоны вместо дыхания.
Слабое дыхание, едва колышущаяся грудь.
Щёлк. Нить разума оборвалась – я развернулся и замахнулся кулаком.
Чьи–то руки перехватили мою – иначе кулак вошёл бы прямо в череп доктора.
Мозги, кости, кровь забрызгали бы всё вокруг.
Это был Панда.
— Убьёшь?
Отец говорил: кто не уважает женщин – тот сволочь.
Мать говорила: кто истязает людей – тот сволочь.
Этот мудак подходит под оба определения.
Собирался ли я убить его? Не знаю.
Но гнев захлестнул – это точно. Неужели это инстинкт Оборотня, о котором предупреждала мама?
Почувствовав присутствие за спиной, я пригнулся.
Кулак просвистел над головой.
— Увернулся?
— А что?
Тимлидер.
— Не психуй, придурок.
Хорошо. Успокоюсь.
Но в глазах всё ещё стоит изуродованная девчонка.
— Ладно. Тогда не голову – просто сломаю две руки и две ноги.
Успокоился. Вполне нормально же?
— Ты ненормальный.
Тимлидер выдал мне комплимент.
Я не стал бить.
Доктор опередил меня:
— Это моя дочь. Оставьте её в покое.
А? Что?
— Хаа…
Панда тяжело вздохнул.
Понять ситуацию труда не составило.
Дочь, говорит.
Я смотрел то на полумёртвую девушку, то на доктора.
— Хватит пялиться, придурок.
Тимлидер одёрнул меня.
— Чонъа.
— Да.
Наставник собственноручно оторвала дверцу клетки и вошла, подхватив девушку на руки.
Помощник менеджера Кан нашёл одеяло и передал ей.
Внутри клетки всё было разорвано и разбросано.
Видны обрывки одеял и осколки посуды.
Что нужно сделать, чтобы довести до такого состояния?
Но доктор приставил пистолет к собственной голове, чтобы не показывать ребёнка? Значит, девочка необычная.
Тимлидер опередил мои мысли:
— Подопытная?
Доктор устало кивнул:
— Только не мою дочь. Я вам нужен – я пойду. Но её оставьте.
— Донхун, состояние?
— Иммунная реакция нарушена, дефицит витаминов, а ещё ментальная сфера разрушена. Удивительно, что ещё жива.
Последнее было обращено к доктору.
— Моя дочь…
Доктор твердил одно и то же.
Кажется, рассудок покинул его.
Я примерно понял.
Учёный, одиночка, ребёнок.
Клетка не для защиты ребёнка, а для защиты других от ребёнка.
Точнее, для защиты самого доктора Пак Бён–джуна.
Раны на теле – следы самоистязания.
Кляп – потому что она слишком много кричала.
Однако…
— Совсем не похожи.
Я озвучил очевидное.
Если уж отец, хоть какое–то сходство должно быть.
Эй, почему все так смотрят?
Не надо на меня пялиться, как на не читающего обстановку следователя.
Я просто высказал мысль.
— Иди в угол башкой об стену.
Тимлидер бросил.
Я, конечно, не стал.
Просто все косо на меня посмотрели.
Тьфу.
Особенно цоканье Гинама было крайне, чрезвычайно неприятным.
Итак, что с этим делать?
Девочка – подопытная, и, судя по всему, незавершённая.
Узнает правительство – прямая дорога в лабораторию или на исследования.
Жизнь ребёнка кончена.
Более того, частные подопытные подлежат ликвидации.
Попади она к государству – станет подопытной теневых экспериментов или погибнет.
Зная это, доктор и держался здесь.
Проблема стала по–настоящему головной болью.
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504843
Готово:
