У секретаря директора Нам Мёнджина был тип людей, который он терпеть не мог. Привычка, выработанная за долгие годы службы.
— Могу я получить копию отчета? — Спросил Ю Гваник после разговора с директором. Просьба была пустяковой, и секретарь кивнул.
И пока отчет печатался, Ю Гваник не умолкал ни на секунду.
— Вы ведь все слышали, да? Дело–то нешуточное, так почему директор так себя ведет?
Секретарь не любил болтунов. Неловкое молчание он предпочитал натянутой беседе.
— Он ведь знает, да? Знает, кто якшается с террористами, и просто закрывает на это глаза? — Гваник не унимался, хотя секретарь молчал. Его рот не закрывался. — Неужели нельзя просто сказать, кто связался с «Прометеем»? Директор Нам Мёнджин у вас, я погляжу, большой любитель тайн? Надо бы распустить слухи, что он тот еще интриган.
Обсуждать других за спиной он тоже не любил. Но этот случай был, пожалуй, особенным. Впервые кто–то отчитывал его начальника прямо ему в лицо. Да и «за спиной» это было не назвать, ведь их разговор, несомненно, был прекрасно слышен директору за тонкой стеной и дверью.
— Можно я буду звать вас братом?
Разница в возрасте между сотрудником Ю Гваником и им самим никак не укладывалась в слово «брат». Секретарь знал возраст Гваника и то, что их разделяло больше двадцати лет.
— Нельзя, — отрезал секретарь и в тот же миг осознал проблему.
Болтливый, поносит начальника прямо в лицо. Делает все, что он так не любит. И все же этот Ю Гваник не вызывал неприязни.
Широко улыбнувшись, Гваник сказал:
— А не могли бы вы мне разок помочь? Вы же не директор, у вас положение другое.
Секретарь молча уставился на него, пытаясь понять, что это за бред, а Гваник продолжил:
— Это же все ради вашего директора, если все получится – всем будет хорошо, верно? Если открыто помогать опасно, то просто помогите разок, тайно. Чтобы никто не заметил, — сказал Гваник, прикрыв пальцами нос, будто делясь секретом.
«И почему он меня не бесит?»
Секретарь быстро нашел ответ. В этом парне не было ни капли притворства. Получив отказ, он бы и бровью не повел. И в следующий раз в такой же ситуации он снова спросил бы, можно ли звать его братом.
Никаких пустых ожиданий. Лишь одно доверие. «Помоги мне. Я сделаю так, что проблем не будет. Просто доверься», – казалось, именно это он и говорил. Чистосердечие, прямота без всяких уловок. Редкий тип, даже для новичка в корпоративном мире.
Может, поэтому он вызывал странную симпатию. И даже желание помочь. К тому же его слова не были лишены логики – успех этого дела был выгоден его начальнику.
«Может, помочь?»
Один раз, с разрешения директора Нам Мёнджина, вполне можно было бы. Дерзкий, наивный, делающий все наперекор, но при этом обаятельный сотрудник просил по–настоящему. В итоге, когда секретарь протянул ему отчет, Гваник, так и не получив согласия, отправил сообщение в мессенджере.
[Ю Гваник] Прикройте спину разок, только не мне, а кое–кому другому.
Честно говоря, парень ему понравился. Настолько, что хотелось выполнить какую–нибудь его мелкую просьбу – если она, конечно, не будет чрезмерной. «И впрямь славный малый», – подумал секретарь, поднимаясь. Настал момент испросить разрешения у директора.
Секретарь изложил просьбу, и директор, что случалось редко, от души рассмеялся.
— Я же говорил. Странный он тип.
Секретарь не мог с этим не согласиться.
_
Тьма. И обжигающий жар, охвативший все тело. За ним пришла чудовищная боль. Такое чувство, словно кто–то вырвал мои кости, раскалил их на огне, а потом воткнул обратно в тело.
«Сосредоточься». Я взял боль под контроль.
Впервые в жизни я попал под взрыв. После бесчисленных тренировок, больше похожих на пытки, я думал, что к боли привык. Нет. Чертовски больно.
Рванул гранатометный выстрел, машина, бензин. Ошметки автомобиля превратились в смертоносные снаряды. Было бы странно, останься я цел. Чтобы забыться и не думать о жаре, опалявшем тело, я заставил себя размышлять.
Главное оружие Бессмертного – Ледяное Сердце. Разум, холодный как лед. Оборотни используют как оружие свое тело. Псионики из особых видов – эмоции. Для магов оружие – это знание. А для Бессмертных – хладнокровие и обостренные чувства.
Пока я тут корчусь от боли, тимлидер, небось, прохлаждается в офисе под предлогом внутреннего расследования. Вернусь – заставлю его заплатить вдвойне. Потребую, чтобы он купил мне мяса за все страдания.
Вместе с сумбурными мыслями и привыканием к боли до ушей донеслись глухие крики и вопли. Первым восстановился слух. В ушах звенело, звуки казались далекими. Барабанные перепонки еще не пришли в норму после удара. Только тогда сознание начало понемногу проясняться.
«Что я сделал в последний момент?»
Я обхватил голову руками. Нормальной защиты не было, поэтому я использовал собственные руки как щит. Защитить голову – это было единственно верным решением. Но прежде чем сгруппироваться, я выдернул чеки из четырех гранат и швырнул их между машиной и стеной.
Голова раскалывалась, в носу стоял запах раскаленных углей. Я с усилием открыл зажмуренные глаза. Мир раскололся надвое. Одна половина поля зрения была темной и мутной. Видел только левый глаз. Не повезло – осколок вошел в правый.
Глазные яблоки и суставы регенерируют медленно. Даже с невероятной синергией тела Оборотня и регенерации Бессмертного, на восстановление этих частей требовалось время.
— Хух… — выдохнув, я опустил взгляд на свое тело.
В горле першило. Хотелось выпить ледяной воды. Похоже, жар от взрыва прошелся по дыхательным путям – последствие ударной волны, от которой не спасло даже то, что я затаил дыхание.
Правой руки не было. Правая нога ниже бедра превратилась в лохмотья. В таком состоянии я и шагу не сделаю. Тело было разрушено наполовину.
— Сукин сын. Ты недавно пробудился, да?
Голос донесся из–за завесы жара и дыма. Показался командир PWAT с перекошенным от изумления лицом.
— Думаешь, раз Бессмертный, то и впрямь бессмертный?
«Я и сам знаю, что нет. Почему я это сделал? Потому что у меня на все есть план».
Стена рухнула. Машина взорвалась от выстрела гранатомета. А для направленного действия я еще и гранат подкинул. В итоге стена здания «Мани Сэйв» обвалилась, и все заволокло горячим, едким воздухом.
— Черт, что ты натворил? — Это был голос начальника частной охраны. Рухнувшая стена изменила очертания здания.
— Преступника ловил. Черт, я же сказал тебе со мной не разговаривать.
Осмелюсь предположить, что этот тип из PWAT тоже был тот еще отморозок.
— Псих, кто тебя подослал? — Начальник охраны оставил попытки договориться с сумасшедшим оперативником и повернулся ко мне.
Я поднял левую руку, которая отделалась лишь переломом, и ощупал лицо. Маска тигра была цела.
— Дух гор разгневался, и я пришел покарать вас! Аррр!
Нависла короткая тишина. … Скржет. Послышался скрежет зубов начальника охраны.
— У тебя шизофрения? — Спросил командир PWAT.
«Этот парень не понимает шуток». От одной фразы его глаза налились кровью, как у демона. «Ему нужен экзорцист». Но черного Жреца, который мог бы мне помочь, рядом не было, так что, похоже, умирать придется мне. Хотя, конечно, сдаваться я не собирался.
Подумав так, я попытался двинуться, но…
— Ну и псих.
За спиной послышались шаги. …«Отвод глаз». И какой чистый. Даже с притупленными из–за ран чувствами, подпустить кого–то на такое расстояние… Всего шесть–семь моих шагов. Из–за обрушенной стены вышел парень с зелеными волосами. Лицо у него было смазливое.
Бессмертный. И не из простых, подсказала интуиция.
— Эй, это мой преступник, — сказал командир PWAT. За его спиной появилось несколько бойцов. Попадись я им – прямая дорога в тюрьму. Даже бойцу Спецотряда Бессмертных такое с рук не сойдет.
— Попробуй отбери, — бросил зеленоволосый.
Если же я попаду к этим, меня ждет как минимум месяц пыток. Могу стать величайшим мазохистом в мире. Зеленоволосый Бессмертный даже не смотрел в сторону какого–то там PWAT. «Прометей» – одна из самых известных террористических группировок в мире. Наверняка они разместили здесь несколько сильных бойцов, и этот парень – один из них.
— Мне расценивать это как вызов властям? — Слова командира PWAT снова были проигнорированы.
Зеленоволосый смотрел на меня. Стоит шевельнуть хоть пальцем, и в меня что–то прилетит. Глядя, как они спорят из–за меня, я осознал, как тяжела жизнь популярного человека. «Хватит драться из-за меня. Вы мне оба не нравитесь».
— Интересно, что там под маской.
Топ–топ. Зеленоволосый приближался.
— Это еще что за хрен, — разозленный командир PWAT наставил винтовку и спросил у стоявшего рядом начальника охраны. Ответа не последовало.
— Черт, отвечать будешь? — Рявкнул взбешенный командир PWAT.
— Ты же сам сказал с тобой не разговаривать, — усмехнувшись, ответил начальник охраны.
«А ведь он прав», – подумал я и незаметно шевельнул языком. Таблетка, спрятанная под языком прямо перед взрывом. Я ощутил оболочку капсулы и проглотил ее. Со стороны могло показаться, что я просто сглотнул слюну. Но проглотил я не только ее.
_
Пирокинетик из Ассоциации оказалась девушкой с мальчишеской внешностью. Коротко стриженные волосы делали ее похожей на парня.
— Начинаю.
Характер у нее был прескверный. Едва появившись, она тут же начала говорить на «ты».
— Я не собираюсь слушать указания какого–то преступника. Просто скажи, что делать, и проваливай, — бросила она.
Ким Джунго это взбесило, но он быстро согласился:
— Как скажете.
Если бы он заводился от подобных мелочей, то не стал бы информатором Спецотряда Бессмертных и уж точно не смог бы работать с Ким Чона. Эта хоть разговаривала, а та и вовсе не отвечала. Ким Джунго невозмутимо воспринял ее отношение и приступил к делу.
— Нужно расплавить вот здесь, — он обращался к ней подчеркнуто вежливо. Ким Джунго знал: с такими людьми лучше не спорить. Любое пренебрежение они воспринимают как вызов и заводятся еще сильнее.
Девушка с ярко–красной помадой на губах приложила руку к стене. Честно говоря, Ким Джунго был впечатлен. Он знал, что характер и мастерство не всегда идут рука об руку, но…
«Да уж, средненький фрилансер тут и рядом не стоял».
То ли его новый младший товарищ–Бессмертный хорошо договорился, то ли Ассоциацию Псиоников это дело тоже порядком достало. А может, и то и другое. Так или иначе, пирокинетик, присланный плавить стену, оказалась весьма умелой. Ее уровень был намного выше среднего, и стена плавилась быстрее, чем он ожидал.
Раскаленный бетон и стальная арматура потекли, словно на них вылили лаву. Из–за удушающего жара невозможно было подойти близко. Неистовый зной мешал дышать. «Парню, который с ней встречается, стоит помнить, что ее страсть может оказаться чрезмерной», – подумал Ким Джунго.
К счастью, впереди гремел взрыв и поднимался дым, так что их здесь никто не заметит. Когда в стене образовалась дыра, показалась задняя стенка хранилища. Не парадный вход, а тыльная сторона – по сути, еще одна толстая стена. Обычно частные хранилища защищали скорее от физических ударов, чем от жара. И это логично: жар, способный расплавить стену сейфа, вызвал бы срабатывание спринклеров и поднял бы тревогу по всему району. Но, конечно, этот случай был иным.
«Сработало», – подумал Ким Джунго. Если в прошлый раз они сожгли сейф, то теперь – взорвали здание. Метод грубый, но идея свежая.
— Расплавьте и здесь тоже, — вежливо попросил Джунго.
— Сделаю.
Пирокинетик расплавила и вторую стену, заднюю стенку хранилища. Впереди развернулось поле боя, и благодаря этому никто не обращал внимания на то, что происходило сзади. Поэтому они смогли проделать в стене проход для человека, не привлекая к себе внимания.
Отряхивая раскаленные докрасна руки, девушка сказала:
— Ты же знаешь? То, что я здесь была…
— …этого не было.
С этими словами посланница Ассоциации ушла. Теперь оставалось только ждать. До назначенного времени оставалось ровно пятнадцать минут. За это время должен был появиться кто–то из двоих – Гваник или У Михо.
Если его новый младший товарищ–Бессмертный не явится вовремя, Ким Джунго собирался забрать свою долю и уйти. Такова жизнь. Как бы ни были хороши друзья, своя шкура всегда дороже.
Начальник частной охраны размышлял.
«Этот ублюдок… Псих. Он точно псих, но дерется чертовски хорошо».
«Мани Сэйв» было легальным прикрытием «Прометея». Невозможно было набрать в частную охрану одних только профессионалов. Но и слабаков там не держали, а он уложил всех. Больше половины полностью экипированных бойцов были выведены из строя.
И это еще не все. Он взорвал себя вместе с машиной.
«Гениальный псих», – такова была его свежая оценка. Гениальный псих, обученный на профессиональном уровне. Но и это было не все. Возглавлять подразделение – значит уметь трезво оценивать обстановку. Начальник охраны проанализировал ситуацию и кое–что понял.
У нападавшего был сообщник с невероятно зоркими глазами. Этот гениальный псих двигался по полю боя так, словно наблюдал за всем сверху. В одиночку такое провернуть невозможно. Значит, у него есть помощник. Сильной стороной начальника охраны была не физическая сила, а умение думать. И он им воспользовался.
«Двигался, словно видя все сверху. Место, откуда просматривается вся территория, но которое находится вне зоны поражения. Где бы я расположился на его месте?»
Прикинув число помощников, он отдал приказ, и его «кинжал» пришел в движение. Вскоре начальник охраны получил короткий доклад: трое оказались одним.
«Значит, гениальных психов двое», – подумал он. Но было ли это гениальностью или безумием, уже не имело значения.
В частной охране «Мани Сэйв» было двое элитных бойцов «Прометея». «Прометей» был террористической организацией, а в современном обществе это означало – вооруженная группировка. В эпоху, когда личная сила Особых видов определяла общую мощь, среди них, естественно, были и те, кто один стоил сотни.
Эти двое уже выдвинулись. Вернее, они начали действовать с самого начала. И теперь результат был налицо. Один направился к тигренку, что был прямо перед ним. Другой – на поиски его помощника.
«А значит, дело сделано», – так думал начальник охраны.
__
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504820
Готово:
