— А я?
Я ведь тоже из 3-й группы внешней безопасности.
— Это последняя любезность от тимлидера. Заткнись, дыши и просто держись.
— Может, всё обойдётся?
— Кто знает. Честно говоря, Чжунбон зарвался.
Разговор был окончен. Я поставил нетронутый стаканчик с растворимым кофе у мусорной корзины и вернулся на своё место.
Пусто.
Стоило сесть, как в мессенджере замигало уведомление.
Одно из них привлекло моё внимание.
От начальника штаба.
«[Командированный начальник штаба] Какого черта вы творите? Ограбление „Мани энд Сэйв“ – дело рук вашей группы?»
Вот же сука.
Операция ведь была неофициальной, с его же одобрения.
И он теперь умывает руки?
Проклятый ублюдок. Хотелось высказать ему всё, что я о нём думаю, но я не мог.
Тьфу, что за дерьмо.
К горлу подкатил ком. Внезапно меня захлестнуло раздражение.
Я был уверен, что у нас завёлся «крот», и собирался его разоблачить.
И всё обернулось вот так?
Почему? Какая же дичь. Невероятно дикая ситуация.
Но сетованиями делу не поможешь. Нужно думать.
Сейчас не время кого–то винить, пора шевелить мозгами.
Отец говорил, что даже с пистолетом у виска есть полсотни способов выкрутиться.
Выход есть всегда.
Я мысленно прокрутил время с того момента, как вышел из лифта.
И одна фраза зацепилась в памяти.
«А ты пока делай домашку, новичок».
Домашку? Какую ещё домашку?
Нашей целью было накрыть два филиала.
С этим мы справились в кратчайшие сроки.
Так о какой домашке речь?
Может, не стоит искать в словах тимлидера скрытый смысл?
Нет, он есть.
Тимлидер не тот человек, чтобы бросать пустые слова в момент, когда его уводят.
За те полгода, что я его знаю, я мог бы поставить на это левую руку.
Вывод один.
У меня осталось одно задание.
И если это «домашка», то речь может идти только о…
«Главный офис».
Удар не по филиалам, а по центральному отделению.
Но тот ублюдок, что должен был санкционировать неофициальную операцию, пошёл в отказ.
Значит, поддержки не будет.
Думаешь, он согласится, если я буду умолять?
Ни за что. Начальник штаба уже решил умыть руки.
Стоит мне заикнуться об этом, и он скорее помешает, чем поможет.
Я не знаю начальника штаба. А убедить незнакомца невозможно. Это чистой воды авантюра.
Авантюра – плохой метод.
Подбрасывать монетку, чтобы спасти свою жизнь, – худший из вариантов.
Даже с пистолетом у виска есть полсотни способов. Отец не врал.
Нужно сменить угол зрения.
Я уставился невидящим взглядом в пустоту, напряжённо соображая.
С тем самым выражением лица, которое все вокруг считают признаком тупости.
А так ли необходимо одобрение начальника штаба для операции?
Нет. Скорее всего, нет.
«Мстители».
Так сказал помощник менеджера Панда, когда я впервые переступил порог этого кабинета.
Сказал, что я – мститель президента Нам Мёнджина.
Я думал, что оказался в тупике.
Но нет. Есть путь. Обходной.
И самый быстрый.
Вместо того чтобы печатать ответ в мессенджере, я поднялся с места.
И направился прямиком к лифту.
— Ты куда?
Окликнул меня помощник менеджера из соседней группы.
— Пройдусь, проветрюсь немного.
Если все считают меня идиотом, то и ждать от меня ничего особенного не станут.
Да, я получил сверхбыстрое повышение и показал выдающиеся результаты на тестах, но я всё ещё новичок. А на что способен новичок?
Наверняка все думают именно так.
Поэтому меня никто не остановил и не стал удерживать. Никто не допытывался, куда и зачем я иду.
Дзынь.
Я нажал на кнопку вызова лифта.
Девятый этаж.
Там находился кабинет президента.
_
— Признаёте, что обвинений против вас больше, чем одно?
Спросил сотрудник из отдела аудита.
Сотрудник был настоящим красавчиком: тонкие, изящные брови, андрогинная внешность – ему пошла бы и женская одежда.
— Не понимаю, о чём вы.
Чжунбон моргнул в ответ. Лицо выражало полнейшее недоумение, словно он и понятия не имел, как здесь очутился.
Непосвящённый зритель решил бы, что перед ним невинная жертва обстоятельств.
«Я знал, что он не так-то прост», – подумал аудитор, доставая папку с документами.
Комната больше походила на допросную.
Тёмная, тесная – радовало лишь то, что вместо лампы накаливания под потолком висел светодиод.
Его жёлтый свет падал на центр стола. Вообще, все допросные похожи одна на другую.
Полумрак и чувство одиночества должны оказывать психологическое давление. Конечно, на некоторых такой дешёвый трюк не действует.
И что тогда важнее всего?
Факты. Только факты.
Бить фактами и давить реальностью.
Шлёп.
Сотрудник бросил папку на стол.
— Если хотя бы половина из того, что здесь написано, правда, вам светит минимум десять лет.
— Ого.
Чжунбон взглянул на документы, и его глаза заблестели.
Он выглядел воодушевлённым. Аудитор нахмурился.
— Давайте не будем ходить вокруг да около. Признайте часть обвинений, а по остальным мы договоримся…
— Откуда эти обвинения?
— …Что?
— Чей приказ начать аудит?
— Послушайте, тимлидер Ли Джунбон.
— Тут понаписано такого, о чём и сам президент не знает. А значит, многое основано на косвенных уликах. Верно?
Бах!
Аудитор с силой ударил ладонью по столу.
Лампочка над головой затрепетала от удара.
Тени заплясали в такт мигающему свету.
Наклонившись вперёд, прямо под лампу, сотрудник процедил:
— Допрос веду я. Вы что, задаёте мне вопросы?
— Это я так, сам с собой, – безучастно глядя на него, ответил Чжунбон.
Непростой орешек, подумал аудитор.
— Если будете так себя вести, то просто так не отделаетесь. Вы же знаете.
— А вы с самого начала и не собирались меня отпускать.
— Вас ждёт внутренний трибунал.
— Когда?
— Через два дня.
Чжунбон задумался.
Времени в обрез.
А козырь в рукаве у него остался лишь один.
Пронизывающий взгляд, которым меня одарили, был до неприятного колючим.
Я и не предполагал, что путь к президенту окажется таким тернистым.
Хотя нет, стоило догадаться, но я так увлёкся своими мыслями, что примчался сюда наобум.
— Что вам нужно?
Спросил секретарь.
Это был тот самый жутковатый дядька в очках без оправы, которого я видел раньше.
Будь он ещё и лысым, вид был бы совсем устрашающим, но с волосами у него всё было в порядке.
Хотя вряд ли кто–то добровольно выберет себе лысину, если это не часть его фирменного стиля.
— Могу я ненадолго его увидеть?
— Кого «его»?
— Президента.
Щёлк.
Секретарь склонил голову набок.
Шея изогнулась под углом в девяносто градусов.
Трюк, призванный наводить ужас на зрителей.
Ладно, я понял. К нему не попадёшь, просто потому что захотелось.
Для рядового сотрудника президент – что поп–звезда.
Его можно увидеть на фото, приложив усилия – издалека, а если повезёт – то и встретиться лично.
Но вживую его почти никто не видит.
— Нельзя?
— А вы как думаете?
Думаю, что нельзя. Да, так не пойдёт.
Должен быть другой способ. Точно должен.
Я уже собирался развернуться.
Но тут мой взгляд упал на стену и дверь.
На звукоизоляцию это было совсем не похоже.
Я столько раз видел звукоизоляционные материалы в компании, что научился определять их на глаз.
К тому же это здание – не какой–то арт–объект.
Планировка на всех этажах должна быть схожей.
А значит, если здесь, у кабинета президента, нет звукоизоляции…
То наш с секретарём разговор доносится до ушей главы компании.
Стоп.
Я замер, так и не развернувшись.
— Могу я задать один вопрос?
— Просто уходите.
Секретарь по–прежнему был холоден как лёд и источал угрозу.
Но я решил не обращать на него внимания и сосредоточился на поведении президента.
С самой первой встречи и до сегодняшнего дня.
Он вызывал меня на личные беседы, даже дал денег.
Хвалил за хорошую работу.
— Вы ведь на меня поставили?
— …?
Секретарь вопросительно изогнул бровь, и я пояснил:
— Не знаю, с какой целью вы меня выбрали, господин президент, но…
Я сделал глубокий вдох.
И мысленно сформулировал свою речь.
Мне нужна помощь президента. Отчаянно нужна.
Пока я поднимался сюда, я всё обдумал.
Тимлидер, Панда и мой наставник разом угодили за решётку и рискуют стать соседями по камере.
Часто ли такое случается?
Нет. Так почему это произошло?
«Потому что мы ограбили их филиалы».
Это означает, что «крот» и «Прометей» очень тесно связаны.
И в такой ситуации тимлидер велел мне делать «домашку».
Значит, эта «домашка» как–то повлияет на исход дела.
Следовательно, я должен её сделать. А для этого мне нужно встретиться с президентом.
— …раз вы на меня поставили, у вас были на то причины. Я хочу доказать, что вы не ошиблись.
— Если мечтаете стать писателем, может, лучше подать заявление об уходе? Сотрудник второго класса Ю Гваник.
Какой же этот секретарь язвительный.
Но меч уже извлечён из ножен. Придётся рубить хоть что–то.
— Разве вам нужен сотрудник, мечтающий стать писателем? Не думаю. Вы видели мою оценку способностей и поместили меня туда, потому что чего–то хотели. Так вот.
Я посмотрел секретарю прямо в глаза.
Но говорил я не с ним.
— Я дам вам то, чего вы хотите. Просто дайте мне шанс.
Если честно.
Я и сам не до конца понимал, что несу.
Это был просто каприз, истерика.
Мол, у меня большие проблемы, а вы ко мне неравнодушны, так что давайте хотя бы поговорим.
Не сработает? Тогда придётся использовать другой метод.
Худший из всех, которого я хотел бы избежать.
Мы сверлили друг друга взглядами с жутким секретарём в очках без оправы секунд пять.
По ощущениям – минут пять.
— Впусти его.
Донёсся голос президента.
— Прошу.
Секретарь отступил в сторону.
Этот тип пугает до чёртиков.
Но всё же не так сильно, как моя мать. Крепко сжав сфинктер, я открыл дверь.
Передо мной раскинулся просторный кабинет, а на диване восседал президент Нам Мёнджин.
— Я люблю романы, а вы тут, кажется, решили раскритиковать весь жанр. Мне стало крайне неприятно, вот я и позвал.
Президент, как всегда, нёс околесицу.
Попадись я на его удочку – и пиши пропало, поэтому я решил говорить коротко и по делу.
— Поверьте мне и давайте провернём одно дельце.
— Дельце?
Переспросил президент с абсолютно непроницаемым лицом.
— Да.
— Какое?
— Мы ограбим один банк. Половину выручки отдам вам.
Да, это бред сивой кобылы.
Но если он не поймёт скрытый смысл, то ему пора освободить кресло президента.
Он не мог не знать, что творится в компании.
Повисла тишина.
Никакой угрозы, никакой враждебности, но по спине у меня струился холодный пот.
— Не половину, а всё.
— Это уже слишком. А мне на что жить?
— Если не деньги, дай что–нибудь другое.
Глядя прямо в глаза президенту, вальяжно закинувшему ногу на ногу, я сказал:
— Всё, что пожелаете.
— Найди гнилой фрукт, что прячется в ящике, и принеси его мне.
… Лучше бы у меня не хватило мозгов понять, что это значит.
— Мне?
— Только при таком условии я поставлю свою печать на разрешении для неофициальной операции.
… Охренеть. До какой же степени этот тип читает мои мысли?
— Возможно или нет?
Спросил президент.
Он требовал найти шпиона и доставить его прямо к нему.
Да, я и сам с этого начал.
Хотел поймать «крота».
Но понял, что для 3-й группы безопасности это невыполнимая задача.
Стоило их только ткнуть палкой, как всех тут же повязали.
А что, если дело провалится?
Я вспомнил начальника штаба. Вспомнил, как он пошёл в отказ.
В «Хварим» шла борьба за власть между президентом и советом директоров.
В случае чего президент не признает, что пуля выпущена из его пистолета.
В случае провала меня просто спишут, как сломанный нож.
Если повезёт – тюрьма, если нет – смерть.
Это было не шуточное дело.
Мне нужно было время подумать.
— Внутренний трибунал состоится через два дня. Имя обвиняемого, думаю, называть не нужно?
Твою мать.
Времени на раздумья нет.
Так, Ю Гваник, думай.
Это возможно или нет?
По здравому размышлению, шансов на провал куда больше, чем на успех.
В тот миг, когда мысли окончательно запутались, мне вспомнился разговор с отцом.
— Сынок, знаешь, что нужно в момент выбора?
— Не хочу слушать.
— А я не хочу, чтобы карманы моего сына опустели.
Этот разговор состоялся на Новый год, когда мы играли в покер.
— И что же?
— Важен не сам выбор, а то, почему ты оказался в этой ситуации.
— Не понимаю, о чём ты.
Я был так сосредоточен на картах, что не вслушивался в его слова.
И тогда отец сказал:
— Важно не то, что ты выберешь – это или то, – а причина, по которой ты должен это сделать.
— И ты предлагаешь мне идти до конца?
— Если ты продолжишь, боюсь, я заберу все твои новогодние денежки.
Строить из себя милашку в его–то возрасте.
Но, чёрт возьми, он был так хорош собой, что ему это шло. А когда он делал это осознанно, то бывал невыносим.
В итоге я проиграл.
Надо было пасовать, но я пошёл до конца.
У меня был стрит от короля.
У отца – фулл–хаус.
Я вынырнул из воспоминаний и посмотрел в глаза президенту.
Это не вопрос «возможно или нет».
Я просто сделаю всё, что в моих силах.
Если я этого не сделаю, то Тимлидеру Сибаль, помощнику менеджера Панде и моему ледяному наставнику – конец.
Выбор не важен. Важна причина. Причина, по которой я здесь.
Это не вопрос «возможно или нет».
Я должен это сделать.
— Возможно. Я доставлю его вам.
Сказал я.
Сделка есть сделка.
Президент без промедления поставил печать.
Так я снова получил разрешение на неофициальную операцию. Разница была лишь в том, что на этот раз я был один.
_
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504816
Готово:
