Почему испытательный срок так называется?
Это девяносто дней, три месяца, чтобы освоить все необходимое для работы в компании и понять, подходит ли тебе это место.
Если вбить в поисковик «стажер», выскочит такое определение:
«Человек, находящийся в процессе изучения и освоения работы в компании».
Да. Это про меня.
И в «Хварим» действительно было чему поучиться.
— Бронежилет. Материал?
— Композитное волокно из баунс–кожи и кевлара.
— О–о.
Помощник менеджера Панда был впечатлен.
— Что сложного в том, чтобы это запомнить?
А вот тимлидер лишь недовольно проворчал.
Задавшая вопрос сотрудница Ким Чона, с ее искусственной, кукольной красотой, невозмутимо смотрела на меня.
Я продолжил:
— Прочнее алмаза.
Этот защитный костюм отталкивал и пули, и клинки.
К тому же он был жаро – и морозоустойчив.
Услышав мое объяснение, старшая коллега кивнула. Да, даже мне показалось, что я все изложил неплохо.
— Номер шестьдесят четыре.
Тимлидер спросил, подперев подбородок рукой.
Вопрос на знание нумерации. Нужно было назвать инвейдера, соответствующего этому номеру.
Так, а кто у нас был под шестьдесят четвертым?
«Думай, Ю Гваник, ты сможешь».
Я сосредоточился.
— Колесный Рыцарь?
— Уверен?
Понятия не имею. Но раз уж ляпнул, надо стоять на своем.
— Абсолютно.
— Правда? — Переспросил тимлидер.
— Да. Правда.
— Не лезь в драку, если не уверен в победе, тебя этому не учили? Ублюдок, пошел отсюда.
— Есть.
«Психи».
Я ответил, вскочил и побежал.
Куда, спросите? В стенах компании мои маршруты были давно определены.
В обед – столовая.
В остальное время – мое место в офисе.
Или же тренировочный зал.
«Хварим» щедро вкладывалась в инфраструктуру для сотрудников, и апогеем их «восьмидесятитысячного свода социальных благ», которым я не переставал восхищаться, было то, что находилось внутри.
Тренировка тела, развитие динамического зрения, контроль чувств, управление гравитацией, иммобилизация всего тела, спарринги с голограммами и так далее.
Здесь были собраны тренажеры, порожденные самым изощренным воображением.
Но и это было еще не все.
Звуконепроницаемые капсулы для сна, кабинеты физиотерапии, массажные салоны, комнаты для прослушивания музыки…
Зоны отдыха тоже были безупречны.
Вот только я нигде, кроме тренировочного зала, так и не побывал.
Почему? Был занят. А почему я был занят? Все из–за этого чокнутого трио: тимлидера, его помощника и старшей коллеги.
Они без конца твердили о моих обязанностях стажера.
И многому меня учили.
Учили – это еще ладно. Я–то думал, что наконец добился признания и стану полноценным винтиком в механизме этой компании.
Ага, черт бы побрал мои заблуждения.
— Отсюда и досюда.
Когда помощник менеджера Панда произнес это и вручил мне стопку документов, я не сразу понял, в чем дело.
— Могу я спросить, что это?
На мой вежливый вопрос…
— Выучи.
… последовал хамский ответ.
На вид папка была толщиной с приличный словарь.
— До какой страницы? — Спросил я с надеждой.
— Все.
Он ответил так, будто это само собой разумелось.
«Ладно, испытательный срок – три месяца. За это время как-нибудь выучу».
— Даю четыре дня.
Четыре дня? Этот чокнутый Панда, похоже, с ума сошел, бамбука не наевшись.
— Не можешь? Увольняйся.
После этих слов мне оставалось лишь сказать: «Хорошо! Я сделаю это».
Четыре дня спустя начался экзамен.
— Просто так ведь неинтересно. Сибаль.
Это его «сибаль» уже к языку приросло.
— Ошибешься хоть раз – с этого момента на час в тренировочный зал.
Можно было бы счесть это издевательством, но…
Проблема была в том, что мое тело, моя тушка, черт бы ее побрал, была слишком выносливой.
В день мне задавали в среднем по десять вопросов.
На три из них я отвечал неверно.
Думаете, что такого в том, чтобы выучить одну папку с документами?
Так эти мои дра–а–ажайшие коллеги подкинули мне еще несколько таких папок.
В первой была нумерация инвейдеров, во второй – виды допингов, в третьей – базовое снаряжение.
— Какая от этого всего польза?
Однажды я все–таки задал этот вопрос.
— А–ха, похоже, наш стажер считает это необоснованным.
Тимлидер издевался с откровенным удовольствием.
Но выслушать все же стоило.
— Нумерация – это основа. Не зная врага, ты не сможешь с ним сражаться. Если не хочешь закончить свою жизнь в кишках инвейдера, превратившись в дерьмо, учить это – само собой разумеющееся, — начал тимлидер.
— Понимать свое тело и правильно применять допинг – это база. Ты собрался драться, не зная даже видов «коктейлей»? Ты что, на войну без оружия пойдешь? Хотя наш Гваник, наверное, и на такое способен. Да, ведь так? — Подхватил Панда.
— Не зная устройства, ты не сможешь правильно использовать вещь. Просто знать, как пользоваться, и понимать структуру оружия – разные вещи. Сказали делать – делай, — заключила Снежная королева.
Да уж, все, что вы говорите, в общем–то, правильно.
«Но три дня – это все равно перебор».
Эту фразу я оставил при себе.
Этому сумасшедшему трио что–либо доказывать было бесполезно.
Поэтому я учил. День за днем вбивал себе в голову содержимое папок, которые подкидывали мне каждые три дня.
Попутно я узнавал о системе, на которой держится это общество, и учился тому, как действовать в непредвиденных ситуациях.
Я часто ошибался, а после каждой ошибки бежал в тренировочный зал.
В тренажерке обычно было немноголюдно.
Конечно, все сотрудники компании понимали важность физической подготовки, но кому по душе таскать железо?
Хотя мне это даже немного нравилось.
И этому человеку тоже.
— Гваник, добро пожаловать.
Пак Дарам, инструктор по рукопашному бою с нашего вводного курса. Она же тимлидер 1-й группы внутреннего аудита.
— Здравствуйте, тимлидер.
— Ты на тренировки чаще ходишь, чем на обед.
Признаться, что у меня плохая память, не позволяла гордость.
— Просто я такой человек, ко всему подхожу с усердием.
— Что ж, приятно видеть тебя так часто.
В компании было несколько человек, подсевших на это железо, и тимлидер Пак Дарам была одной из них.
А я из–за своих постоянных ошибок сам не заметил, как превращаюсь в такого же тренировочного маньяка.
Кроме того, в зале для тренировки болевой устойчивости…
— Наслаждайся болью.
… обитал псих, то есть рыжеволосый инструктор Янчо.
Ким Хан, тимлидер 2-й группы внутреннего анализа.
Последний из трех инструкторов, которых я встретил на вводном курсе.
Первый, инструктор Латте, он же Ли Чанмо, показал свое истинное лицо после окончания курса.
Его прозвище было Будда.
Несмотря на должность начальника отдела кадров, он был добр ко всем и считался хорошим человеком.
Сам он говорил, что на курсе просто играл роль.
Тимлидер Пак Дарам на вводном курсе казалась строгой, но в офисе вела себя довольно расслабленно.
Но был и тот, кто совсем не изменился.
— Здравствуйте.
— Все еще жив, значит.
… Это вообще нормально – так с людьми разговаривать? Тимлидер, вы не слишком?
— Да, вроде того. Сегодня тоже буду усердно работать.
Я ответил кое–как и вошел.
Тренировка болевой устойчивости.
Уже по названию все понятно.
Это место, где ты бегаешь по лезвиям, задерживаешь дыхание, режешь свое тело и учишься стойко переносить боль.
К счастью, сюда нельзя было приходить чаще раза в неделю.
Слишком частые занятия могли привести к развитию синдрома бесчувственного садизма или просто свести с ума.
Хотя и раз в неделю – это много.
Мало кто из старших коллег увлекался подобным.
Это была тренировка для крайних случаев.
— Опять пришел?
Неудивительно, что ответственный за зал сказал мне такое.
— Да, что–то тело затекло.
Не мог же я признаться, что пришел из–за своей куриной памяти.
По словам помощника менеджера Панды, Чон Гинам и У Михо уже все это выучили.
Форсайтии, и откуда у вас только мозги такие взялись?
Тимлидер освоил все не за четыре, а за два дня, а ледяная принцесса Ким Чона – за три.
Но был и тот, кто превзошел их всех.
Этот Панда, этот неуклюжий на вид Медведь–помощник, выучил все за один день.
Почему они все здесь, а не в каком–нибудь МГУ, я не понимал.
Просто сборище гениев, не иначе.
Учеба, тренировки, работа, дом.
Это было тяжелое время. У меня даже не оставалось сил встретиться с Гвитэ или Йоханом.
Я был слишком занят зубрежкой.
Единственной передышкой были ужин и душ дома.
— А где папа?
— В последнее время у него частые командировки.
Мы сидели за обеденным столом. В последнее время увидеть отца было все равно что звезду с неба достать. А поскольку в Сеуле и звезд–то толком не видно, это было чистой правдой.
Кажется, за последний месяц мы и не виделись ни разу.
А у меня было столько вопросов по работе.
Конечно, разглашать секретную информацию я не мог.
Группа, известная во внешнем мире как Спецотряд Бессмертных, на самом деле была конгломератом нескольких компаний, включая «Хварим Инкорпарейтед».
Точнее говоря, когда сотрудники компаний, взращенных правительством, отправлялись в командировки или на выездные задания, они и становились Спецотрядом Бессмертных.
Поэтому я не мог болтать о внутренних секретах даже с отцом, хоть он и был Бессмертным.
Даже тайком не мог.
Для сохранения конфиденциальности все сотрудники проходили строжайший инструктаж, и вдобавок к этому каждую неделю нас проверяли на детекторе лжи.
И это была не та машина, которая бьет током, когда кладешь на нее руку. Это был настоящий тест на ложь.
В нашу эпоху для этого не требовались сложные приборы.
Достаточно было одного особого вида. Говорили, что их способность определять правдивость слов, хоть и не доходила до чтения мыслей, была очень развита.
Я и сам пару раз с ними сталкивался, отвечая на простые вопросы.
— Вы разглашали секретную информацию?
— Нет.
На этом разговор заканчивался.
Удивительно, как они могли определить правдивость моих слов только по этому.
Так или иначе.
— Мам.
— Что?
Я сказал это, проворно отправляя еду в рот палочками и ложкой.
— На работе…
— М?
Она зачерпнула ложкой целую гору жареных анчоусов и отправила в рот.
Такое прекрасное лицо и такой аппетит.
Неудивительно, что отец в нее влюбился.
Она была полна неожиданных контрастов.
— Ну, это…
Странно было говорить об этом вот так, без предисловий.
— На работе меня заставляют делать какие–то жуткие вещи.
— Что, бьют?
«Нет уж. Кто меня побьет».
— Нет, просто, кажется, они слишком усердствуют с обучением.
Как бы это поточнее выразить…
Все, что меня заставляли учить, было действительно нужным. В этом они были правы.
Но то, как я это сказал, прозвучало странно.
Я просто хотел немного пожаловаться маме.
— Значит, нашего сына наконец–то признали.
Вот как она это восприняла.
Я подцепил сразу пять кусков свиной шейки, прожевал их шесть раз, измельчив мясо, и проглотил.
— Но это так тяжело, я устал.
Еще одна попытка пожаловаться.
— Если тяжело, увольняйся.
Так невозмутимо.
Мама, от вас так и веет холодной крутостью.
«Да, какие тут жалобы».
— Нет, все в порядке.
Это был мой выбор.
И, как я считал, самый быстрый путь к достижению моей цели.
Конечно, до того, как я ступил на эту дорогу, я этого не знал, но теперь понимал, в какое особенное место попал.
«Так что я не могу уволиться».
«Мам, моя зарплата – шестьдесят пять миллионов в год».
«В этом мире главное – деньги. С деньгами можно все».
— Из–за денег? — Спросила мама.
В тот момент я и не подозревал, что на следующий день услышу этот вопрос снова.
Совершенно не подозревал.
— И из–за денег тоже, но… в общем, просто так.
Если бы я сказал ей, чего хочу на самом деле, мама бы схватилась за сердце.
Я пока не хотел становиться таким неблагодарным сыном.
В памяти всплыл образ человека, спасшего меня в далеком детстве.
Я часто о нем думал.
До сих пор я не знал, кто он, был ли он из особого вида.
Так я и рос.
Когда мне исполнилось восемнадцать, я обрел тело оборотня.
Совершенно естественно, что человека тянет к тому, в чем он талантлив.
Если ты с первой попытки показываешь безумный талант в игре, то, конечно, заинтересуешься карьерой прогеймера.
Если у тебя врожденное чувство прекрасного, ты будешь рисовать или станешь вебтун–художником.
Если ты любишь истории и умеешь излагать свои мысли на бумаге, то, вероятно, станешь писателем.
А я был довольно хорош в том, что касалось физической силы.
Было бы не по–человечески не хотеть этим воспользоваться.
И я хотел.
Но на что лучше всего направить эту сверхчеловеческую силу?
На обычных людей?
Родителям я сказал, что хочу стать военным, но цель у меня была одна.
Сила, превосходящая возможности обычного человека.
Что можно делать, обладая силой, способной смять стальной лист, и рефлексами, позволяющими поймать бейсбольный мяч, брошенный питчером из высшей лиги?
Инвейдеры.
Да. Я хочу убивать инвейдеров.
Я хотел сражаться с врагом, который представлял явную угрозу для человечества.
Как тот мужчина, что когда–то защитил меня своей спиной.
— Мам, мяса больше нет?
Пока я ненадолго задумался, мама прикончила всю жареную свиную шейку.
— Я же тебе сто раз говорила.
— Кто за столом ворон считает, тот сам виноват, — закончил я.
Это было нашим семейным девизом. Ну, не совсем девизом, но правилом, которое следовало соблюдать.
Ешь, когда ешь, спи, когда спишь, мойся, когда моешься, и играй, когда играешь.
— Теперь ты сам зарабатываешь, так что иди и купи себе еды.
— Я еще первую зарплату не получил.
— Какая разница, раз ходишь на работу, значит, ты уже работник.
«Большая разница вообще-то».
Но спорить я не стал.
Я вдруг понял, почему до сих пор держусь на своей работе.
Возможно, мой тимлидер, который хоть и матерится через слово, но все же что–то объясняет, был даже лучше, чем моя мама, которую я знаю с детства.
В действиях и словах тимлидера ведь была хоть какая–то логика.
«Будем считать так».
Принц из нефтедобывающей страны и сегодня благодарен своему разумному тимлидеру… Какая к черту благодарность, тимлидер – козел.
Надо ложиться спать. От умственного переутомления лучшее лекарство – крепкий сон.
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504778
Готово:
