Едва Хай Лун договорил, как Тянь Цинь, уже вся в слезах, бросилась к нему в объятия, крепко сжимая его:
— Мне страшно тебя потерять… Страшно разлучаться с тобой. Не уходи от нас, хорошо? Я даже разрешаю тебе отыграться — можешь побить меня в ответ! Впредь я больше не буду над тобой издеваться, делай что хочешь. Только не покидай нас… Мы не сможем без тебя!
Разве могла она в этот момент по-настоящему сомневаться в своем муже? Просто на душе было горько, просто не хотелось отпускать любимого!
Даже в Божественном Царстве, где, казалось бы, есть все, их жизнь день за днем повторялась, становясь все более пустой. Но теперь, когда этой жизни, возможно, пришел конец, Тянь Цинь ощутила в сердце жгучую, всепоглощающую панику. Больше всего она боялась потерять мужа!
Что случится после великого столкновения? Никто не мог сказать наверняка. Успех или провал — если постигнет последнее, их ждет либо вечная разлука между небом и землей1, либо гибель всех.
1 букв. «небеса и люди навечно разделены» (кит. «天人永隔») — вечная разлука между живыми и умершими; необратимое разделение мира живых («人») и потустороннего («天»), подразумевая смерть как окончательный разрыв связи между мирами. Акцентирует сожаление и бессилие живых перед лицом смерти.
Глаза Пяо Мяо, стоявшей рядом, тоже покраснели от нахлынувших чувств. Ранее, когда женщины уходили, все сдерживали эмоции, боясь повлиять на Хай Луна. Но Тянь Цинь не выдержала — ее переполнило отчаяние.
Хай Лун закусил губу, и его взгляд стал твердым, как сталь:
— Я клянусь вам: я вернусь. Мы никогда не расстанемся. Черная дыра? Пусть даже она способна поглотить все — я прорву в ней брешь! Я верну вас обратно, и мы продолжим нашу вольную жизнь. Тянь Цинь, поверь мне — мы не разлучимся!
Тянь Цинь подняла заплаканное лицо:
— Муженек… Ты правда ни разу за эти годы не злился на меня?
Хай Лун взглянул в ее прекрасные, полные слез глаза:
— Глупышка… С чего бы мне злиться? Разве забыла, сколько ты для меня сделала в мире Единственного Бессмертного? Каждая мелочь навсегда останется в моем сердце. Пока ты со мной — делай что хочешь. Я буду баловать тебя, потакать тебе и всегда буду рядом.
Тянь Цинь снова разрыдалась, вцепившись в Хай Луна так, будто боялась, что он исчезнет.
Пяо Мяо хотела вмешаться, но промолчала. Возможно, такая привязанность сейчас придаст ему еще больше решимости — и их операция увенчается успехом.
Она сложила ладони и тихо вознесла молитву.
❖❖❖
Божественное Царство Бога Безумия.
Лэй Сян стоял на вершине Божественного Царства, всматриваясь в даль. Впереди клубился туман.
«Старший брат Диомед… Как бы я хотел, чтобы ты был сейчас здесь. Рядом с тобой мне не пришлось бы принимать все это на себя».
Даже самый могущественный Бог порой чувствует слабость — и он не был исключением.
Божественное Царство Бога Безумия тоже начало слияние с Ядром Божественного Царства, и Мо Юэ лично руководила процессом. Она позволила Лэй Сяну побыть одному, отдохнуть и успокоиться, взяв все остальные заботы на себя.
Именно поэтому у Лэй Сяна появилось это редкое мгновение покоя.
Воспоминания прошлого проносились в его сознании, но самыми дорогими для него оставались те, что случились еще до того, как он стал Богом.
Будучи полукровкой — смесью человека, демона и зверолюда — он больше всего гордился тем, что в одиночку добился мирных переговоров между тремя расами, положив конец войне.
Он отчетливо помнил, как из-за исчезновения Цзы Янь отыгрался на Мо Юэ — это был самый грязный поступок в его жизни, и он до сих пор испытывал перед ней вину.
Но он не жалел.
Ведь если бы не это, возможно, они с Мо Юэ никогда бы не стали парой. В конце концов, тогда она была принцессой демонов, а он — шпионом зверолюдов в мире людей.
Мысли о прошлом согревали его сердце, будто возвращая в юность. «Если бы можно было прожить все заново… Было бы неплохо».
В этот момент чьи-то холодные ладошки закрыли ему глаза сзади.
Лэй Сян усмехнулся:
— Сюэ, это ты?
— Хм! Почему ты всегда угадываешь? Как неинтересно! — Цзы Сюэ вышла из-за его спины, уселась рядом и непринужденно прижалась головой к его плечу.
Лэй Сян рассмеялся:
— Конечно угадал! Потому что только такая глупышка, как ты, могла так сделать!
Цзы Сюэ надула губки:
— А нельзя было притвориться, что не догадался? Все сестры сейчас помогают переселяться в ядро, а мне нечего делать — вот я и пришла составить тебе компанию. Я не помешала?
— Конечно нет, — он обнял ее, ласково поглаживая ее нежные щеки. — Сюэ, помнишь нашу первую встречу?
Цзы Сюэ рассмеялась:
— Еще бы! Я тогда подумала: «Что за глупый верзила». Хи-хи!
Лэй Сян фыркнул:
— Ладно верзила, но при чем тут глупый?
— Именно что глупый! — дразнилась Цзы Сюэ.
Лэй Сян самодовольно поднял подбородок:
— Ну и пусть глупый. Все равно в итоге завоевал тебя.
Цзы Сюэ на мгновение застыла:
— Ты… Ты ядовитый, знаешь? Мы с сестрами уверены — иначе с чего бы мы все без памяти в тебя влюбились?
— Это вы ядовитые, — Лэй Сян наклонился, приблизив лицо к ее лицу.
Цзы Сюэ покраснела:
— Я-то почему ядовитая?
Лэй Сян хитро ухмыльнулся:
— Я отравился. Что делать? Срочно лечи — развязывать узел должен тот, кто его завязал2!
2 букв. «развязать колокольчик должен тот, кто его завязал» (кит. «解铃还须系铃人») — проблема решается тем же способом, которым была создана, проблему должен решать тот, кто ее создал. Выражение происходит из буддийской притчи:
Однажды учитель Фаянь спросил у учеников:
— Кто сможет снять золотой колокольчик с шеи тигра?
Никто не нашел ответа. Как раз в этот момент прибыл Тайцинь. Фаянь повторил ему свой вопрос.
Тайцинь ответил:
— Почему бы не сказать: «Тот, кто его привязал, тот и снимет»?
С тех пор все стали смотреть на него с новым уважением.
http://tl.rulate.ru/book/139384/7065768
