Ся Цянь оглядел племянника: тот острый на ум, но мягок в характере.
Без фирменного для рода Ся горячего нрава, Ся Цянь опасался, что Ся Чэнь свернёт с прямой дороги, уповая лишь на тёмные уловки, словно затаившаяся змея.
Однако теперь он понял — ошибся.
В этом юноше удивительно переплелись сталь и шёлк, инь и ян: продуманность соседствовала с грохотом грома.
"За три поколения лучше мозгов не найти, — мелькнула мысль. — Пусть талант в боевых искусствах и не первый, но умом Чэнь заткнёт любого молодого. Когда меня не станет, он и груз клана понесёт, и корабль выведет. С такими мозгами да силой род Ся ещё век проживёт!"
Ся Цянь погрузился в раздумья: последние поступки Ся Чэня говорили о смелости и хитрости — настоящем патриархе от рождения.
Род Ся держался шесть столетий, выбирая способных и мудрых, не цепляясь за формальности.
Сам Ся Цянь поднялся так же — клан превыше всего. Его сыновья не глупы, но широту взгляда Ся Чэня им не догнать.
— Дядя, я съезжаю из маркграфства!
Пока Ся Цянь мечтал о новом столетии рода, слова племянника ударили, будто хлыстом.
— С чего вдруг? Двор слишком удалён, слуг мало? Исправлю немедля! — нахмурился Ся Цянь.
Шестьсот лет никто из прямых наследников не покидал маркграфскую усадьбу. Уход означал раскол клана.
— Дело не в этом, — покачал головой Ся Чэнь, улыбнувшись тепло, как весенний ветер.
— Ты покидаешь клан? — сурово спросил Ся Цянь; он только что видел в юноше будущего главу, и вдруг — такое.
— Не настолько радикально, но в усадьбе я больше жить не могу, — спокойно ответил Ся Чэнь, отпив чаю и тем усмирив вспышку дяди.
— Его Величество ценит нас, но и опасается: слишком высокая заслуга всегда тревожит трон — история стара как мир.
— Пока страна раздроблена и полыхает смута, мы процветаем — Его Величество нуждается в нас, но всё равно боится.
— Моё положение щекотливо: наследник маркграфства и Императорский зять. То, что меня втолкнули к Фонарям, — явное заигрывание.
— Полагаю, планы шире: использовать меня, чтобы расколоть род Ся, желательно надвое.
— Со стороны кажется, будто я с детства был забыт в усадьбе: родители безразличны, выживай сам. Потому все думают, что я далёк от семьи — даже Его Величество.
— Вот почему выбор пал на меня. Далее я не должен выглядеть слишком близким с маркграфством — и ты не можешь явно меня поддерживать.
Ся Чэнь изложил всё по полочкам; глаза Ся Цяня бегали — возразить хотелось, но слова застревали.
— И правда всё так скверно? Мы с дедом отказались от военной власти, отец сидит тихо. Неужто Его Величеству тяжело нас терпеть?
— Даже без мятежа единый, богатый талантами Маркграф Чжэндун страшен для трона — любой император опасается.
В глазах Ся Чэня сверкнули звёзды бездонные; голос опустился до шёпота, натянув нервы струной.
— Не рассчитывай на теплоту холодного монарха. Он правит больше полувека — машина политики: всё, что выскальзывает из рук и угрожает власти, он крошит.
Ся Чэнь встретил взгляд дяди, серьёзен до предела.
— Значит, Его Величество хочет видеть род Ся расколотым: мы в разладе, три поколения переругались. Мы сыграем эту роль, успокоим его, а втайне накопим силы — таков твой план?
В глазах Ся Цяня заплясал свет, он уставился на племянника, голос потяжелел.
— Именно. Чем хуже я буду выглядеть перед тобой, тем сильнее он мне доверится, даст больше вожжей. И род Ся будет целее!
Ся Чэнь взглянул прямо — лезвие без ножен, уверенность пылала.
Долго молчав, Ся Цянь медленно сказал:
— Понял... Делай по‑твоему.
…
На следующий день!
Государственная канцелярия Фонарей, подразделение «Орлиный Глаз».
— Время уж сколько, а новый Главный директор так и не явился? Хотелось взглянуть на его ход сегодня!
— Говорят, сегодня стартует ротация. Молод, а беспощаден — люди Чжэн Пина вчера умоляли о ней, он же заставил их три часа на коленях ждать у двери, прежде чем впустить!
— Не простой человек: ротация у него закон, а им пришлось выпрашивать, сами вручили ему нож в руки.
…
Гудёж не стихал, но к полудню Ся Чэнь так и не появился.
— Нехорошо! Говорят, сегодня он не придёт!
Вбежал кто‑то.
— Что случилось? Опять перемены?
Вопросы посыпались — и тут грянула бомба.
…
Слух пронзил столичную знать, челюсти отвисли.
Главная звезда города — любимец Его Величества, новый хозяин отдела «Орлиный Глаз», наследник Маркграфа Чжэндуна и Императорский зять — Ся Чэнь поджёг собственный двор!
Шок отозвался рябью: что? Маркграфская усадьба пылает? Спасайте!
— Какой огонь? С такими силами он бы не вспыхнул. Это Императорский зять с ними сцепился. Он съехал!
— Племянник жены брата двоюродного дяди моего кузена видел: Ся Чэнь подыскивает новое жильё с людьми, всё оплатил, от усадьбы отделился!
— С чего так? Такой разлом — не шутка. Прямой наследник веками не покидал усадьбу!
— Не знаю, говорят, полный бардак. Глава рода Ся Цянь созвал старейшин, достал семейный закон — чуть не вычеркнул Ся Чэня из списков!
…
От вельмож до простолюдинов столица гудела — чайные и трактиры переливались слухами.
Город кипел!
А тем временем виновник шума — Ся Чэнь — ввёл Ся Цяня в новый особняк из трёх дворов.
Следом семенила хорошенькая служанка — Би Чжу.
— Молодой господин, завтра к Фонарям? — прошептал позади Ся Цянь, ещё не привыкший к узде: усмирить команду трудно, долгое отсутствие опасно.
— Завтра выходной, послезавтра — Литературный салон. А Фонари... пусть пока поварятся — отмахнулся Ся Чэнь.
http://tl.rulate.ru/book/139279/7180175
Готово:
