Нин Жунжун стояла на коленях, её лицо выражало странное мучение. Время от времени из горла вырывался тихий стон, как будто она изо всех сил пыталась сдержать что-то.
Отец и старейшины, Цзянь и Гу Доуло, были крайне обеспокоены. Нин Жунжун была для них бесценным сокровищем. Обычно они оберегали её так тщательно, словно боялись, что она разобьётся, или растает от любого прикосновения. Увидев её в таком "страдании", они не могли оставаться равнодушными.
Однако, несмотря на их волнение, Нин Жунжун продолжала молчать. Её лицо покраснело, а взгляд постоянно метался назад, но она ничего не могла разглядеть. Нин Жунжун чувствовала сильное распирание в животе, ей отчаянно хотелось в туалет, казалось, она вот-вот обмочится. Но даже если бы её сейчас поставили прямо туалетом, она бы не смогла ничего сделать.
Нин Жунжун мгновенно поняла, что в этом замешан Чэнь Чжун. В конце концов, она тренировалась с ним так долго, что могла распознать его действия по одному лишь ощущению. Но ведь это обычный мир, не царство богов. Неужели Чэнь Чжун каким-то образом переместился во времени?
Нин Жунжун с усилием поднялась, её ноги неестественно переплетались, а лицо было настолько красным, что, казалось, с него вот-вот стечёт кровь.
Нин Фэнчжи забеспокоился ещё сильнее и поспешно спросил:
– Жунжун, ты... у тебя... начались месячные?
Даже взрослому мужчине немного неловко говорить такие слова девушке, пусть даже он и отец, спрашивающий свою дочь.
Нин Жунжун поджала губы, покачала головой, а затем слегка кивнула. Сейчас она даже глаз не могла закрыть, боясь, что, если хоть немного пошевелится, что-то вытечет.
Нин Фэнчжи тут же позвал служанку и приказал:
– У Жунжун начались критические дни, отведи её отдохнуть.
Служанка сразу поняла намёк и, поклонившись, поддержала Нин Жунжун под руку.
С помощью горничной Нин Жунжун двигалась мелкими шажками, по-прежнему не решаясь на резкие движения.
Пройдя таким образом, лишь спустя целую четверть часа, равную времени сгорания благовонной палочки, она наконец вернулась в свою спальню.
Все служанки были в замешательстве. Ну месячные, и что? Зачем так драматизировать?
Однако, даже если в душе она хотела пожаловаться, то на поверхности не могла произнести ни слова.
В конце концов, перед ней была старшая дочь, а она всего лишь служанка. Проявишь слишком много любопытства — напросишься на неприятности.
Помогнув Нин Жунжун улечься на кровать, служанка тихо произнесла:
— Мисс, вы хорошенько отдохните. А я схожу принесу вам горячей воды.
Нин Жунжун поспешно покачала головой и дрожащим голосом ответила:
— Нет… не нужно. Мне… мне просто нужно немного отдохнуть. Ты… ты иди и оставь меня… одну.
Горничная лишь поклонилась в ответ и медленно отступила.
Я обернулась и закрыла дверь. Служанка, стоявшая у двери, выглядела немного странно.
Её лицо раскраснелось, глаза затуманились, и время от времени она тихонько напевала. Месячные это или течка? Однако откуда у неё может быть такая похоть в столь юном возрасте? Даже женщины лет тридцати-сорока, свирепые, как волчицы и тигрицы, так себя не ведут, верно?
Служанка никак не могла этого понять, поэтому перестала ломать голову и повернулась, чтобы принести Нин Жунжун горячей воды, а также приготовить всё необходимое для её менструального цикла.
Хотя Нин Жунжун сказала, что достаточно просто отдохнуть, как слуге ей следовало быть готовой ко всему.
Если что-то произойдёт, то именно слуги будут обвинены в итоге. Лучше быть готовой, чем нет. Таков уж опыт служения.
После ухода горничной Нин Жунжун перевернулась и легла на кровать.
Её дыхание было прерывистым, а всё тело слегка извивалось, словно она следовала некоему ритму.
Она и сама не заметила, как подтянула ноги и выгнула спину, принимая тренировочную позу. Изредка невольно издавала звуки, отчего пугалась и быстро прикрывала рот белыми ладонями, боясь, что кто-то снаружи услышит. Хотя в комнате никого, кроме неё, не было, Нин Жунжун всё равно дрожала, создавая очень странную картину.
Прошло ещё полчаса. Нин Жунжун почувствовала, как вздутие усилилось, и движения в животе наконец прекратились. Силы покинули её, она повалилась на кровать, тяжело дыша. На гладком лбу выступил пот, несколько прядей волос прилипли к румяным щекам. Только она вздохнула с облегчением, как вдруг мягкая, упругая плоть внизу задрожала, и пришла обжигающая боль.
– А-а-а!
От такой неожиданности Нин Жунжун вскрикнула. Опомнившись, она быстро закрыла рот, но слёзы уже текли от боли.
В этот момент служанка, стоявшая за дверью и прислушивавшаяся, вздрогнула от внезапного звука. Когда до неё дошло, что происходит, она не могла не выглядеть шокированной.
«Неужели там кто-то ещё? Госпожа тайно встречается со своим возлюбленным? В таком юном возрасте так сильно забавляется. Мир знати и впрямь за гранью воображения таких слуг, как мы».
***
Одновременно.
В другом мире, в Городе Духов, в общежитии.
Чэнь Чжун глубоко вздохнул и убрал тренировочные приспособления. Глядя на изображение, где Нин Жунжун из внешнего мира и Нин Жунжун из внутреннего мира находились в одинаковых позах, он не смог сдержать зловещей ухмылки. Он поднял руку, прицелился в барабан и сильно ударил.
[Хлопок!] – раздался чистый, приятный звук.
Нин Жунжун на изображении вся задрожала, а выражение её лица стало обиженным. Чэнь Чжун посмотрел на это выражение и нашёл его очень забавным, поэтому шлёпнул её по другой щеке.
На этот раз отёк был симметричным — иначе распухла бы только одна сторона, и одна ягодица была бы больше другой, что выглядело бы очень некрасиво.
Нин Жунжун во внешнем мире плакала от боли, потому что Чэнь Чжун слишком сильно её отшлёпал.
— Братец Чэнь Чжун, пожалуйста, не наказывай Жунжун, Жунжун ошиблась...
В этот момент с экрана послышался голос. Нин Жунжун стояла на коленях в кровати, её глаза были полны слёз. После такой порки, когда всё распухло до такой степени, она даже не смела лечь.
Чэнь Чжун улыбнулся, затем открыл страницу персонажа и ввёл команду [Восстановить до исходного состояния] для Нин Жунжун в другом мире.
Покраснения и отёки немедленно исчезли, и Нин Жунжун во внешнем мире наконец-то осмелилась сесть.
Поразмыслив, Чэнь Чжун снова ввёл несколько команд для Нин Жунжун:
[Чувства усилены в 500 раз], [Период размножения].
Однако Нин Жунжун на изображении никак не отреагировала.
Чэнь Чжун ввёл несколько других команд, включая [Свободное парение], [Свободное прохождение сквозь объекты], [Невидимость] и так далее.
Без исключения, ни одна из них не возымела никакого эффекта.
Чэнь Чжун почесал подбородок, и в его голове возникли некоторые догадки.
— Похоже, что новая функция синхронизации может синхронизировать только мгновенное состояние, а не постоянное.
Например, восстановление означает мгновенное восстановление состояния тела, и эффект исчезает сразу после срабатывания.
Однако такие состояния, как усиление чувств и левитация, должны действовать непрерывно, поэтому они не могут быть синхронизированы.
Таким образом, кажется, что эта новая функция, помимо развлечения, имеет только одну основную возможность: помогать им восстанавливаться в реальном времени.
Также возможно достичь других целей за счёт синхронизации осязания, и эти возможности требуют дальнейшего изучения.
После того как тело Нин Жунжун восстановилось, Чэнь Чжун снова нежно похлопал её по ягодицам.
Среди возгласов Нин Жунжун, Чэнь Чжун провёл пальцем по экрану, и изображение переместилось в Храм Ангелов.
Глядя на Цянь Жэньсюэ, что стояла на коленях перед статуей ангела, безмолвно принимая его силу, Чэнь Чжун невольно улыбнулся.
Осталась всего одна глава. Вероятно, текст появится очень поздно, так что не ждите сегодня, читайте завтра.
[Конец главы]
http://tl.rulate.ru/book/139191/6945998
Готово:
