Нара Шикаку продолжил:
— Второй пункт повестки — ротация и призыв на должности дзёнинов в крепостях и опорных пунктах, а также на посты ниндзя-защитников.
Эти дзёнины, находящиеся вдали от деревни, — ключ к сохранению её влияния. Любой, получивший призыв от деревни, не вправе отказаться ни под каким предлогом.
Ёко слушал список, и с каждым именем на душе у него становилось всё холоднее.
Служба дзёнина-смотрителя в крепости на границе — дело неблагодарное, и мало кто из шиноби горел желанием торчать на рубежах страны. Но пост ниндзя-защитника при даймё — совсем другое дело, это лакомый кусок.
Ниндзя-защитниками даймё Страны Огня были сплошь члены клана Сарутоби.
В Стране Рек эту должность занимали сын Митокадо Хомуры и дочь Утатане Кохару.
В Стране Водоворотов — троица из кланов Ино-Шика-Чо.
В Стране Травы — шиноби из клана Шимура.
Лишь в Стране Горячих Источников защитниками были два дзёнина-простолюдина.
Основной состав этих отрядов дополняли несколько шиноби из кланов Хьюга и Инузука.
Все лакомые места достались пяти великим кланам, и верхушка даже не потрудилась это скрыть.
Ниндзя-защитники первыми узнавали о миссиях, поручаемых страной и даймё, и имели право рекомендовать кандидатов на их выполнение. С такой рекомендацией выполнять миссии S-ранга становилось намного проще.
Критерием для миссии S-ранга не всегда была опасность столкновения с ниндзя уровня Каге или элитного дзёнина. Иногда это были задания, связанные с государственной тайной или имеющие большое значение для страны и даймё.
Пять великих кланов монополизировали посты защитников, помогая своим соклановцам получать миссии S-ранга. Чем больше у клана было миссий S-ранга, тем быстрее его члены становились дзёнинами. Чем больше в клане было дзёнинов, тем больше постов защитников они могли занять.
Идеальный замкнутый круг. Остальным же оставалось лишь облизываться издалека.
Ёко посмотрел на Цунаде и других шиноби в первом ряду и заметил, что никто из них не высказал возражений по поводу списка ниндзя-защитников. С тех пор как Хирузен Сарутоби стал Хокаге, посты защитников распределялись именно так. В прошлом были те, кто пытался возражать, но безуспешно. Некоторые из несогласных со временем либо исчезали, либо смирялись. Так или иначе, сейчас возражать было некому.
Нара Шикаку продолжал оглашать один пункт повестки за другим. Все они были важны для функционирования деревни, и ни один дзёнин не стал бы выступать против.
Истинным ядром сегодняшнего собрания был вопрос о рекомендациях на звание дзёнина. Именно здесь должна была начаться битва не на жизнь, а на смерть.
Нара Шикаку объявил:
— Девятый пункт повестки дня — список кандидатов на звание дзёнина, рекомендованных и прошедших аттестацию после войны.
Ёко выпрямился. Началось. Вот и главное блюдо.
Он продолжил:
— После войны главнокомандующие и их заместители на различных фронтах рекомендовали сорок одного токубецу-дзёнина к повышению до звания дзёнина. После рассмотрения Третьим Хокаге двадцать человек были допущены к аттестации. Сейчас я оглашу их имена.
Ёко прислушался и понял, что список зачитали вразнобой. Если бы имена шли в алфавитном порядке по фамилиям, стало бы слишком очевидно, как много новых дзёнинов появилось в пяти великих кланах.
Внимательно выслушав список, Ёко мысленно распределил новоиспечённых дзёнинов по фракциям. Пять человек из клана Сарутоби, четыре из союза Ино-Шика-Чо, два из клана Шимура. По одному человеку от кланов Учиха, Сенджу и Хьюга. Оставшиеся шестеро были токубецу-дзёнинами из простолюдинов. И самое главное — эти шестеро простолюдинов тоже были ставленниками верхушки.
Ёко нахмурился: в списке не оказалось ни Синмы, ни Сиракумо Хаямы — протеже Хатаке Сакумо из числа простолюдинов.
В зале заседаний воцарилась необычайная тишина. Все просчитывали, как изменится расклад сил на совете дзёнинов.
Прежде чем остальные успели сообразить, что к чему, Цунаде резко встала.
— Третий Хокаге, рекомендованная мной Сенджу Миэ не вошла в список на утверждение. Я требую объяснений!
На мгновение в зале стало абсолютно тихо.
Нара Шикаку начал:
— Цуна…
Но не успел он договорить, как Цунаде его прервала:
— Сенджу Миэ служила медиком на фронтах в Стране Травы, Стране Рек и Стране Водоворотов. Если говорить только о её операционных отчётах, то за три войны она провела четыреста одиннадцать операций на передовой! Вы хоть представляете, что это значит? Как минимум двести двадцать человек из них через несколько дней после операции смогли вернуться в строй. Так объясните мне, Третий Хокаге, что она сделала не так? Почему ей отказано в звании дзёнина?
Цунаде рекомендовала троих шиноби из клана Сенджу. Один из них скоропостижно скончался от обострения старых ран. Другую, Сенджу Юкиэ, допрашивали в АНБУ по поводу её миссий и выпустили только вчера. В итоге Юкиэ в список попала, а Миэ — нет.
Ёко почувствовал лёгкий укол совести. Да, то, что Сенджу Миэ не попала в список, — его рук дело.
Дзёнины из кланов Сарутоби, Шимура и других с неприязнью посмотрели на Цунаде. На словах её, конечно, уважительно именовали Принцессой, но на деле… клан Сенджу почти вымер, какая к чёрту принцесса? Учитывая, в каком упадке находился её клан, какое право она имела оспаривать решение Хокаге?
Нара Шикаку сделал вид, что сверяется с документами, и, указав на один из них, сказал:
— С Сенджу Миэ связан неприятный инцидент — врачебная ошибка. Родственники погибшего взорвали несколько кибакуфуда в госпитале Конохи. Учитывая пагубные последствия этого случая, её кандидатура на звание дзёнина была отклонена.
В этот момент поднялся Хатаке Сакумо:
— Хокаге-сама, глава Шикаку, я хорошо помню Сенджу Миэ. Она — выдающийся медик. И в хирургии, и в лечении ядов она была одной из лучших на передовой. Сказать, что она одна стоила двух отрядов, было бы преувеличением, но утверждать, что на войне она была ценнее целого отряда — даже скромно. Врачебная ошибка — не всегда вина врача. Думаю, стоит дождаться отчёта о расследовании из госпиталя Конохи.
Следом за ним заговорил Учиха Чжун:
— Как заместитель командующего на фронте в Стране Водоворотов, я неоднократно инспектировал медицинские пункты. Однажды я видел, как Сенджу Миэ, проведя три операции подряд, сжимала в руке половинку солдатской пилюли и спала, прислонившись к столбу. Не будь она из клана Сенджу, я бы первым выдвинул её кандидатуру в дзёнины.
То, что Сакумо поддержал Цунаде, дзёнины ещё могли понять. Он уже делал это на прошлом собрании. Но слова Учихи Чжуна повергли всех в изумление. Нижние чины клана Учиха были крайне радикальны, но их дзёнины придерживались консервативной и уступчивой позиции. Клан Учиха редко открыто выступал против решений деревни. За много лет это был первый раз, когда Учиха Чжун высказал на совете иное мнение.
Клан Сенджу, клан Учиха и Хатаке Сакумо… они что, открыто заключили союз?
Они выбрали очень удачный повод для атаки — не боевых шиноби вроде Сиракумо Хаямы или Учихи Гоки, а медика Сенджу Миэ. Её самоотверженная работа на поле боя, где она лечила раненых, не жалея себя, вызывала у всех ниндзя естественное сочувствие и симпатию. Это был их совместный план, выработанный на встрече: ни слова об Учихе Гоке или Сиракумо Хаяме, но сделать всё, чтобы Сенджу Миэ получила звание дзёнина.
Даже у глиняной фигурки есть толика гнева. Верхушка зашла слишком далеко.
Из-под маски Ёко внимательно следил за Третьим Хокаге, отмечая малейшие изменения в его лице. АНБУ ещё вчера доложил о сближении Сенджу, Учиха и Хатаке Сакумо, так что Третий был готов к такому повороту событий.
И в тот самый момент, когда Третий Хокаге уже собирался заговорить, со своего места вдруг поднялся Орочимару.
http://tl.rulate.ru/book/139145/7688783
Готово:
