Данзо предполагал, что Орочимару явился потребовать ответа, и даже заготовил для него оправдания.
«Всё ради Конохи», — таков был его неизменный довод.
Однако, к его удивлению, Орочимару не упомянул о смерти Наваки. Более того, его визит обернулся для Данзо неожиданной удачей. Гибель Наваки стала для Орочимару толчком — он заинтересовался исследованиями самой сути жизни.
Голос Данзо был хриплым, но в нём отчётливо слышалось нескрываемое возбуждение:
— Орочимару, из всех молодых шиноби я возлагал на тебя самые большие надежды. У тебя достаточно таланта, силы духа и усердия, но происхождение простолюдина, не имеющего Кеккей Генкай, ограничивает твой потенциал. Перед лицом наследных техник все старания — прах. Я сорок лет оттачивал Стихию Ветра, и что в итоге? Перед истинно сильным обладателем Кеккей Генкай я ничтожен. Ты до изнеможения тренировал Стихию Земли и техники призыва, и что дальше? Ты не видел на поле боя величия Хаширамы-самы и Мадары Учихи. Вот какой должна быть настоящая сила. Я, как и ты, скован пределами своего тела.
— Но отступление — не наш путь ниндзя. Проблему происхождения можно преодолеть. У Тобирамы-сенсея были кое-какие идеи, которые он не успел воплотить, но я считаю их весьма многообещающими. Если ты готов посвятить себя исследованиям физиологии шиноби во благо деревни, я окажу тебе всестороннюю поддержку. Записки сенсея о трансплантации, строении тела и Кеккей Генкай я передам тебе уже сегодня. На время войны все пленные из вражеских деревень станут твоими подопытными. Когда война закончится, мы сможем набрать добровольцев из Анбу — их преданность после долгих лет службы не вызывает сомнений. И когда твои эксперименты принесут первые плоды, я и сам готов стать твоим объектом. У меня есть кое-какие материалы для пересадки, но, к сожалению, нет отработанной технологии.
«Материалы, которые Данзо хочет пересадить, должно быть, высочайшего класса в мире шиноби», — подумал Орочимару.
— Я хочу приступить немедленно, — произнёс он.
На лице Данзо промелькнула редкая улыбка.
— Сегодня же вечером я подготовлю для тебя лабораторию и отправлю всех пленных из лагеря в твою палатку. Оноки убил Наваки, юного главу клана Сенджу, и Коноха непременно отомстит. Я отдам приказ Анбу брать ниндзя Камня живьём и доставлять их тебе. Во время войны у тебя будет неиссякаемый источник подопытных. Не жалей их, скорость исследований куда важнее. Однако я поставлю тебе первую задачу.
— Слушаю, — с живым интересом откликнулся Орочимару, гадая, о каких именно материалах говорил Данзо.
— Я хочу, чтобы для начала ты занялся трансплантацией глаз, — ответил Данзо.
Орочимару мгновенно всё понял.
Его товарищ по команде, Кагами Учиха, погиб, и от его тела не осталось и следа. Похоже, шаринган Кагами был в руках Данзо. Было ли это предсмертной волей или же Данзо сам забрал глаза, уничтожив тело, оставалось лишь догадываться.
— Орочимару, с этого дня ты — руководитель лаборатории Корня. Кодовое имя — Ко.
— Почему не в Анбу, а в Корне? — спросил Орочимару.
— Хирузен не желает марать своё имя, даже если речь идёт о грязной работе, тайно выполняемой Анбу. Отныне всё тёмное бремя деревни ляжет на меня и на Корень. Чтобы защитить честь Хирузена, мы изменили обязанности Корня: теперь он не только готовит новобранцев для Анбу, но и выполняет миссии, за которые не возьмётся даже сам Анбу. Не волнуйся, Хирузен скоро узнает о твоём вступлении в Корень и одобрит его.
Орочимару молча кивнул, развернулся и покинул шатёр.
Заметив снаружи отряд «Лис», Данзо окликнул:
— Лис, войди!
Ёко получил задание: доставить всех пленных из лагеря в палатку Орочимару. Данзо также сообщил ему, что Орочимару отныне является членом Корня, руководителем лаборатории и обладает полномочиями командира отряда.
Прибыв к загону для пленных, Ёко приказал трём своим подчинённым связать пятерых ниндзя Камня и увести их. Пленные были накачаны препаратами и не могли ни использовать чакру, ни сопротивляться.
— Куда вы нас ведёте? — в ужасе спросил один из них. — Наша деревня договорилась об обмене?
Ёко на мгновение задумался.
— Если я не ошибаюсь, эпоха обмена пленными подошла к концу. С сегодняшнего дня Коноха больше не будет обмениваться пленными ни с одной деревней.
— П-почему? Почему вы, из Конохи, так жестоки?
Ёко лишь покачал головой, подумав про себя: «Надо было тебе покончить с собой».
Когда они подошли к палатке Орочимару, Ёко увидел юношу, уже ожидавшего у входа. Полог откинулся, и вышел Орочимару. Его взгляд первым делом упал на пленных.
Сквозь щель в пологе Ёко разглядел внутри два больших стола, на которых были разложены примитивные скальпели, ножницы, пинцеты и шила.
Юноша взволнованно воскликнул:
— Орочимару-сенсей! Примите мои соболезнования! Наваки трагически погиб, но я буду тренироваться ещё усерднее, чтобы с лихвой восполнить эту утрату! Прошу, примите меня в ученики! Я ни за что не обману ваших ожиданий!
Взгляд Орочимару, которым он окинул пленных, казался недовольным. Он перевёл его на юношу.
— Глава твоего клана Данзо знает, что ты пришёл ко мне?
— Нет, я не видел главу. Глава-сама, должно быть, ещё в деревне.
Этот юноша из клана Шимура даже не знал, что Данзо находится на передовой. Он занимал место в отряде Наваки и, увидев, что тот погиб, решил, что настал его час.
Орочимару издал глухой смешок.
— Что ж, тогда заходи.
Затем он повернулся к Ёко.
— Заведите пленных внутрь. Сами не уходите, ждите снаружи. Завтра уберёте тела.
— Слушаюсь, Орочимару-сама.
Из палатки донеслись душераздирающие вопли, но Орочимару, видимо, счёл их слишком громкими, и крики резко оборвались. Всю ночь изнутри доносились лишь глухие, полные боли стоны, от которых волосы на голове вставали дыбом.
На следующее утро Орочимару вышел наружу. Солнечный свет упал на его мертвенно-бледное лицо, и на нём отразилось некое подобие наслаждения. Трудно было сказать, чем он наслаждался — результатами эксперимента или лучами солнца.
Он махнул рукой, приказывая отряду «Лис» войти и убрать тела.
Шесть трупов, изуродованных до неузнаваемости.
«Стоп, — подумал Ёко. — Пленных же было пятеро. Откуда шестое тело?»
Юношу из клана Шимура... вскрыл Орочимару?
Знает ли об этом Данзо? Стоит ли докладывать?
Поразмыслив, Ёко решил, что доложить всё же стоит. Орочимару не был его начальником, а вот Данзо был начальником его начальника.
Тела пленных вытащили за пределы лагеря и сожгли. Труп юноши из клана Шимура пока оставили. Ёко поспешил в шатёр Данзо и доложил о случившемся.
Данзо на мгновение замер, а затем произнёс:
— Ясно.
«Чтобы пересадить себе глаза, нужно пойти на определённые жертвы, — подумал он. — Члены моего клана генетически ближе всего ко мне, так что действия Орочимару не были совсем уж безрассудными. Просто в будущем нужно будет ограничить их количество, нельзя вскрывать слишком много людей из клана Шимура».
«И это всё?» — пронеслось в голове у Ёко. Он поспешно удалился, решив больше не касаться этого дела.
Тело юноши из клана Шимура тоже было предано огню. Пламя лизало тело, заставляя его съёживаться, и Ёко с ледяной горечью осознал: Данзо был безжалостен. К врагам. И к своим.
А этот парень тоже хорош. Зачем было создавать себе образ «следующего Наваки»? Умер жуткой смертью. Особенно эти чёрные дыры на месте глазниц — куда делись глазные яблоки, одному богу известно.
Капитан отряда «Горилла», Курохигэ, оправился от ран раньше срока и прибыл на передовую из деревни.
— Давно не виделись, Лис.
— Давно не виделись, капитан.
Ёко опустил взгляд. Сломанная нога Курохигэ была заметно тоньше здоровой. Бедняга Курохигэ: мало того что лишился руки, так теперь ещё и хромал.
— В ближайшее время, — начал Курохигэ, — нам нужно захватить как минимум трёх ниндзя Камня, и чем выше их ранг, тем лучше. Лис, твой отряд — сильнейший в нашей группе, так что вы будете основной ударной силой. Но я не заставлю тебя работать даром. Я только что запросил для тебя свиток с техниками Стихии Земли, можешь выбрать одно ниндзюцу.
Ёко очень обрадовался этой новости. Он выполнил немало миссий для Анбу и наконец-то мог получить в награду технику. В Анбу не было чётких стандартов вознаграждения. Награда зависела не только от послужного списка, но и от твёрдости Воли Огня, которая определялась исключительно субъективным мнением начальства. Курохигэ считал, что Воля Огня у Лиса крепче стали, но другой командир мог бы с этим и не согласиться.
Ёко взял свиток и пробежался глазами по содержанию. Сейчас он владел тремя стихийными ниндзюцу: «Дотон: Дочу Эйгьё но Дзюцу» для маскировки, «Дотон: Дотон Буншин» для подмены и «Суйтон: Суйджинхэки» для защиты. Проникновение, подмена, оборона — не хватало атакующей техники.
Его взгляд зацепился за знакомое название: «Дотон: Дорьюсо». Он видел, как джонин из Деревни Камня использовал это дзюцу во время разведки в битве за гору Усигаяма. Влив чакру в землю, он заставлял из неё вырываться острые каменные копья, мгновенно пронзая врагов. Атака с неожиданного ракурса, возможность нанести удар в спину — отличное атакующее ниндзюцу Стихии Земли.
— Капитан, я выбираю это ниндзюцу ранга B.
Курохигэ взглянул на название, и на его лице отразились неприятные воспоминания.
— Знакомая техника. Именно такой мне и раздробили ногу. Хороший выбор.
Он открыл свиток на нужной странице, позволяя Ёко переписать технику. Когда тот закончил, Курохигэ сказал:
— Завтра вечером мы покидаем лагерь, чтобы захватить ниндзя Камня. Постарайся освоить дзюцу как можно быстрее.
Ёко не стал ложиться спать, а отправился на тренировочную площадку. Он выбрал это ниндзюцу неслучайно — для него требовалась всего одна ручная печать. Печать Птицы — и техника готова.
В битвах шиноби действовал простой принцип: скорость решала всё. Техника, требующая одной печати, давала огромное преимущество над той, что требовала трёх. Успеешь ударить первым — и заставишь врага плясать под свою дудку.
— Дотон: Дорьюсо!
Из земли вырвалось каменное копьё и ударило в тренировочный столб напротив. Увы, прочность копья была слишком низкой — оно было лишь немногим твёрже почвы и, столкнувшись со столбом, разлетелось на куски.
Самостоятельное изучение техник давалось куда сложнее, чем получение их от Системы.
Ёко тренировался раз за разом, постепенно увеличивая плотность чакры в своих копьях. Десять повторений, небольшой отдых, и снова в бой.
Когда солнце осветило тренировочную площадку, его «Дорьюсо» уже могло пробить деревянный столб. Глядя на сквозную дыру, Ёко удовлетворённо кивнул. Такой мощи уже достаточно для реального боя. Теперь оставалось лишь оттачивать технику, делая её быстрее и сильнее.
Ёко знал: в ниндзюцу главное не количество, а качество. Даже самые прославленные мастера, владеющие, по слухам, сотнями техник, в реальном бою полагались лишь на несколько коронных приёмов.
Ночью отряд Курохигэ выступил на задание. Покинув леса на границе Страны Огня, они оказались на бескрайних равнинах Страны Травы. Шиноби Конохи, привыкшие действовать в лесу, на открытой местности чувствовали себя так, словно бежали голышом — крайне неуютно.
Курохигэ проинструктировал трёх командиров отрядов:
— Советник Митокадо Хомура добился отличных результатов на переговорах с Деревней Облака. Они решили воспользоваться ослаблением Деревни Камня, атаковать Деревню Водопада и объявить войну Ивагакуре. Ниндзя Камня на направлении Страны Травы, скорее всего, начнут отступать. Нам нужно действовать быстро, иначе мы не успеем захватить пленных.
Битва за гору Усигаяма стала поворотным моментом в войне между Конохой и Ивагакуре. Коноха перешла от обороны к наступлению.
Сиро с помощью бьякугана обнаружил следы противника. Вскоре он нашёл отряд ниндзя Камня у реки.
— Отряд из четырёх человек, — доложил Сиро. — Только что набрали воды и движутся на два часа.
— Отлично! — скомандовал Курохигэ. — Пока они нас не заметили, мой отряд и отряд Сиро атакуют с фронта. Отряды Лиса и Энко обойдут с флангов и окружат их!
Командир батальона лично приезжал оценить состояние Курохигэ, и тот должен был доказать на деле, что способен выполнять миссии Анбу.
Ёко со своим отрядом подбежал к реке и прыгнул. В воздухе он вдруг почувствовал лёгкое раздражение в носу. После обретения крови клана Сенджу Леса его тело стало сильнее, а чувства — острее. Ему показалось, что он только что вдохнул что-то неладное. Запах исходил от поверхности воды, но на вид река была совершенно обычной.
Увидев, что отряд Энко вдалеке движется очень быстро, Ёко не сбавил темп и продолжил преследование.
«Странно, — подумал он. — Почему от реки исходит такой едкий запах?»
Подавив беспокойство, Ёко решил сначала сосредоточиться на задании.
Четыре ниндзя Камня вскоре заметили, что с трёх сторон к ним приближаются отряды Анбу, и бросились на прорыв. Этот отряд был довольно силён, каждый из них был как минимум уровня чунина, и двигались они очень быстро.
Ёко влил чакру в руку и изо всех сил метнул кунай. После усиления тела его тайдзюцу и навыки метания вышли на новый уровень. Кунай, пролетев низко над травой, впился в голень последнего ниндзя Камня. Тот с криком повалился на землю. Остальные, не обращая на него внимания, продолжили бежать.
— Лис! Отличная работа! — не удержался от похвалы Курохигэ.
Тут же в дело вступила Синеко — она использовала Технику переноса разума, чтобы подчинить раненого, а Рей ввела ему парализующий яд. Ниндзя Камня потерял способность сопротивляться и стал первым пленником отряда «Лис».
Дальше началась утомительная погоня. Двое других ниндзя Камня поочерёдно оставались прикрывать отход, выигрывая время для своего капитана. Задачей отряда Курохигэ был захват пленных, а взять их живыми было куда сложнее, чем просто убить, так что это отняло немало времени.
Капитан ниндзя Камня, сделав большой крюк, снова побежал к реке.
— Нехорошо! — внезапно крикнул Сиро. — Засада!
Отряд Курохигэ преследовал их уже полчаса и отошёл от реки дальше пределов видимости бьякугана. Враг устроил засаду у реки.
Из воды выпрыгнуло более тридцати шиноби. Характерные противогазы не оставляли сомнений — это были ниндзя из Деревни Дождя.
После того как Коноха и Облако решили объединиться против Камня, Ивагакуре, неизвестно какими уступками, сумела убедить Ханзо из Деревни Дождя вступить в союз. Ниндзя Дождя вошли в Страну Травы, вмешавшись в конфликт.
Ёко внезапно вспомнил слабый едкий запах, который почувствовал, перепрыгивая реку. Неужели это был яд ниндзя Дождя?
— Осторожно! Яд
http://tl.rulate.ru/book/139145/6972602
Готово:
