«Миссис Тэтчер стала пожизненным пэром», рассеянно произнёс Венделл, жуя кусок хлеба и читая первую полосу газеты.
Он, естественно, позволил своим мыслям улететь к волшебникам:
«Эй, Лорен, есть ли в волшебном мире знать?»
Лорен ел хлеб с молоком. Клубничное варенье ему не очень понравилось. «Да, действительно, волшебное общество, вероятно, похоже на средневековое».
Моника тоже навострила уши.
Лорен чувствовал, что, как родитель маленького волшебника, имеет право понимать мысли и положение дел в волшебном мире.
Лорен сказал: «В волшебном мире люди делятся на чистокровных, полукровных и маглорожденых в зависимости от их родословной. Чистокровных волшебников, ядро которых составляют 28 чистокровных семей, можно считать аристократами».
«В волшебном обществе существует серьёзная теория родословной и дискриминация по родословной. Чистокровные волшебники дискриминируют нечистокровных, включая полукровок и представителей обычных семей. Дети из обычных семей легко подвергаются издевательствам со стороны чистокровных. Ситуация улучшилась с тех пор, как директор Дамблдор вступил в должность. Но полностью предотвратить подобные вещи невозможно».
«Дискриминация? Это просто ужасно!» Моника обеспокоенно посмотрела на Гермиону: «Дорогая, ты нам об этом не рассказывала».
Венделл оторвался от чтения газеты и серьёзно, но с тревогой спросил: «Какова сейчас ситуация? Стоит ли нам подумать о переводе в другую школу?»
Грейнджеры придают большое значение университетской атмосфере. Когда Моника училась, университетская атмосфера тоже была очень плохой. Она встречала предвзятых учителей и одноклассников, которые постоянно усложняли ей жизнь. Но она была взрослой, и даже тогда она считала это невыносимым.
Когда они думали, что Гермиона, все еще ребенок и может столкнуться с подобной ситуацией, они не могли не беспокоиться.
Письма Гермионы домой всегда были полны интересных и новых историй, которые она видела и слышала, и она никогда не упоминала о таких вещах, как дискриминация по признаку крови. Она не хотела беспокоить родителей.
Гермиона быстро объяснила: «Это не совсем так. Только юным волшебникам в Слизерине преподают эту точку зрения. В Гриффиндоре никто не дискриминирует по признаку крови».
«Правда?» Моника спросила Лорена, чтобы он подтвердил. Она беспокоилась, что Гермиона говорит это, чтобы продолжать изучать магию.
Лорен кивнул: «Чистокровных волшебников сейчас меньше всего. В магический мир приходит всё больше полукровок, принося с собой современные идеи».
Моника почувствовала лёгкое облегчение.
Гермиона воспользовалась возможностью и добавила: «Помнишь? Я упоминала, что в Хогвартсе четыре факультета: Гриффиндор, Рейвенкло, Хаффлпафф и Слизерин. Только слизеринцы мыслят таким отсталым образом…»
«Гриффиндор же проповедует мужество…»
Гермиона рассказала об основателях четырёх факультетах и идеологической атмосфере каждого из них, чтобы родители не волновались.
За обеденным столом снова воцарилась радостная атмосфера тёплого семейного завтрака.
Гермиона вздохнула с облегчением. Хогвартс был единственной школой магии во всей Британии.
Если бы она действительно хотела перевестись, ей пришлось бы уехать за границу. Пока родители не обращали на неё внимания, она подняла голову и сердито посмотрела на Лорена. Ее не исключили за нарушение школьных правил, но она чуть не перевелась из-за этого человека.
Это не моя вина. Я просто констатирую факты.
Лорен сердито посмотрела в ответ.
После завтрака Моника и Венделл поехали за покупками, чтобы подготовить всё для кемпинга, и им нужно было успеть вернуться до обеда. Времени было в обрез.
«Повеселись дома!» сказали они напоследок и вышли захлопнув дверь.
В пустом доме остались только Лорен и Гермиона. Они тихо сидели на диване. Гермиона чувствовала себя немного неловко. Не то чтобы у них не было времени побыть наедине, но теперь они были одни в её доме. Это чувство было странным.
Особенно после того, как прошлой ночью Лорен её укусил, странное чувство становилось ещё сильнее, когда она думала об этом.
После завтрака сонливость, казалось, временно исчезла, и она даже была очень энергичной.
«Хочешь поспать ещё немного?» Гермиона наклонила голову.
Лорен, который всегда спал, когда мог, теперь был очень энергичным. Он мягко покачал головой: «Меня не клонит в сон после завтрака».
«Тогда что же нам теперь делать?» Теперь, когда они остались одни, Гермиона всё ещё не решалась посмотреть Лорену в глаза. Чистые голубые глаза Лорена, словно океан, заполняли ее мысли.
«Когда ты задаёшь этот вопрос, я даже не знаю, кто из нас тут гость». Лорен улыбнулся: «Что ты обычно делаешь дома?».
Услышав это, странное чувство в сердце Гермионы постепенно исчезло, и она расслабилась: «Раньше, когда в школе были каникулы, я читала книги и занималась рукоделием. Став студенткой Хогвартса, я занималась магией и читала книги о волшебниках во время каникул».
Лорен подумал о нескольких больших коробках с поделками в комнате, и его сердце дрогнуло.
Жизнь Гермионы очень проста и понятна с первого взгляда. Ходит в школу и учится, а после школы занимается подделками и повторяет пройденное. Свободное время она также использует для чтения книг ради развлечения.
Таким образом, собранные ею поделки накопились в нескольких коробках.
У неё не было друзей, не было детства, в школе её называли занудой, и она не могла играть со сверстниками.
Неудивительно, что Гермиона так боялась исключения из Хогвартса, ведь это была её совершенно новая, прекрасная жизнь, новая жизнь, полная веселья и чудес.
Лорен вздохнул и сменил тему: «Итак, мисс Грейнджер, куда вы хотите меня отвезти?»
Гермиона на мгновение задумалась, и её глаза медленно загорелись: «Я дочитала книги в своём кабинете. Хочу пойти в кабинет родителей почитать, но меня туда не пускают».
Лорен, увидев нетерпеливое выражение лица Гермионы, не решался принять предложение.
Неудивительно, что Гермиону так интересовали книги в закрытом отделе библиотеки Хогвартса. Оказалось, что у её семьи был закрытый отдел.
Лорен догадывался, о чём думали Грейнджеры. Оба были стоматологами и окончили медицинские вузы. Большинство книг в кабинете, должно быть, были по медицине. Будь то анатомическая схема или схема с описанием болезней, большинство иллюстраций в них были неподходящими для детей и Гермионы. Грейнджеры думали о физическом и психическом здоровье Гермионы.
Опухшие и скрученные мышцы, кривые зубы и покрасневшая, опухшая кожа. Юную Гермиону после этого кошмары мучили бы несколько дней.
Что ещё важнее, такое место, как кабинет, невозможно не оставить следов, если зайти и осмотреться.
Что, если Грейнджеры смогут определить, что они там были, по складкам страниц или по положению ручки? Не означает ли это, что непослушный одноклассник сбил их послушную дочь с пути истинного?
Но, глядя на сверкающие глаза Гермионы, словно наполненные звёздным светом, Лорен не мог сказать «нет».
«Это твой дом, ты тут главная». Лорен пошел на компромисс. Даже со змеями в кабинете Снейпа он научился управляться. Что может быть хуже?
«Отлично!» Гермиона радостно закричала.
Будь она одна, она, возможно, не смогла бы принять это решение, но с Лореном рядом всё было иначе. Преступники всегда испытывают меньше психологического давления, когда у них есть сообщник.
С этой точки зрения, именно Лорен сбил Гермиону с толку.
Гермиона схватила Лорена за руку и, наклонившись, повела его к двери кабинета Грейнджеров. Она вынула палочку и прошептала: «Алохомора».
Дверной замок щёлкнул, сердечник замка прокрутился под воздействием магии, и установленные Грейнджерами защитные меры были сломаны.
Гермиона очень осторожно, повернула ручку и толкнула дверь.
Лорен последовал за маленькой ведьмой и прошептал: «Гермиона, почему мы должны вести себя как воры?»
Он отчётливо почувствовал, как на мгновение движения Гермионы сжались, а затем Гермиона смущённо улыбнулась: «Да, мамы и папы нет дома, мы можем действовать открыто».
Гермиона протянула руку и коснулась выключателя на стене, и белый свет на потолке зажегся, осветив весь кабинет.
Кабинет почти такой же большой, как гостиная, с массивным деревянным полом и стенами, выкрашенными той же гладкой светло-голубой краской, что и внешние стены. Посередине стоял длинный чёрный стол с матово-коричневой деревянной поверхностью, украшенной кругами и точками. Рядом с ним стояли два квадратных деревянных стула того же цвета.
Казалось, будто Грейнджеры сидели за ним, доделывая незаконченную работу в клинике, или один проверяет счета за прошлый месяц, а другой заполняет налоговую декларацию.
Они окончили медицинский вуз, вместе основали клинику, а затем с радостью создали семью, и встретили рождение Гермионы.
По обе стороны от него стояли книжные полки, обе доверху забитые книгами. Одна была заполнена профессиональной медицинской литературой, другая – разной литературой других жанров, в основном художественными романами и несколькими бестселлерами.
Гермиона невольно обрадовалась, увидев книги, пропустив малоизвестные медицинские книги и устремившись к другим, более разнообразным, книгам.
«Тайный паломник» и «Большая железнодорожная ярмарка»... Гермиона прочитала названия книг: «Мама не разрешает мне их читать, думая, что я слишком мала для этого».
Всё оказалось лучше, чем представляла Лорен, по крайней мере, Гермиона пока не интересовалась медицинскими книгами. Что касается идеи миссис Грейнджер, то она тоже была задумана для защиты юных умов. Каждому возрасту — свои книги.
Всё равно что просить ребёнка прочитать «Толстяка» Мо Яня, это неуместно.
Лорен тщательно подбирал слова: «Может, она права?»
«Знаю, но я просто хочу взглянуть». Щёки Гермионы вспыхнули от волнения. «Выбери и ты одну, мы её тоже полистаем».
Лорен сразу понял, что Гермионе не обязательно читать эти книги, но запрет Грейнджеров пробудил в ней эти мысли.
Гермиона нашла свою цель. Она выбрала книгу, присела на корточки и быстро пролистала её. Казалось, она не читала всерьез, ей просто хотелось развлечься.
Лорен присел на корточки, чтобы посмотреть, какую книгу листает Гермиона. В книге было мало слов, в основном иллюстрации. Две фигурки на картинках демонстрировали чёткие движения: повороты и удары, объятия и броски, удушающие приемы...
Лорен осторожно перевернул книгу и посмотрел на ее название «Анализ принципов Крав Мага». Он снова посмотрел на Гермиону. Она была полностью погружена в книгу, её глаза сверкали, книга ей явно очень нравилась.
Лорен помолчал, но наконец набрался смелости закрыть книгу Гермионы и поставить её обратно на полку.
Гермиона смотрела на эту череду действий, немного растерянная: «Что ты делаешь?»
«Давай попрактикуемся в магии. Утреннее время не должно пропадать зря».
Причина Лорена была вполне разумной, но ему не хватало уверенности. «Разве ты не говорил, что память лучше всего тренировать по утрам, и учёба утром вдвое эффективнее, и усилий требуется вдвое меньше?»
Гермиона с подозрением посмотрела на него.
«Я хочу попрактиковаться с тобой в заклинании Патронуса».
«Заклинании Патронуса?» Глаза Гермионы загорелись. «Тогда давай попрактикуемся на заднем дворе».
Гермиона оглянулась и внимательно посмотрела на название книги, словно хотела его запомнить, а затем вытащила Лорена из кабинета.
Лорен последовал за ней, не говоря ни слова, молча повышая приоритет трансгрессии на несколько уровней в своём сердце.
Семья Грейнджер завтракает около 7:30. Даже если они осмотрели кабинет, утреннее солнце за окном всё ещё сохраняло свой ярко-белый ореол, смешанный с оранжево-жёлтыми облаками, создавая картину, полную жизни.
Они вышли во двор. Вода, которую они вчера разбрызгали, полностью впиталась в траву, лишь несколько капель росы висели на листьях и ветках.
Видя, что Гермиона, похоже, всё ещё вспоминала содержание книги о боевых навыках, Лорен достал палочку и мягко взмахнул ею, призывая Гермиону сосредоточиться:
«Заклинание Патронуса — древнее и таинственное заклинание. Оно отвечает на наши самые положительные эмоции. Оно может вызвать Патронуса в облике животного, чтобы отгонять определённых тёмных существ, таких как дементоры и Воландеморты. Ты всё это знаешь, верно?»
«Да! Знаю».
Говоря о магии, взгляд Гермионы был твёрдым. «Миранда Гошак упомянула это заклинание. Это символическое заклинание. Люди верят, что волшебники, умеющие использовать Патронус, всегда имеют высокие идеалы. Те, кто способен вызывать физических Патронусов, часто избираются на высокие должности в Визенгамоте и Министерстве магии».
«Напротив, тёмные волшебники считаются неспособными использовать Патронус».
Лорен невольно воскликнул: «Ты же не запомнила все книги Миранды Гошак».
Он знал лишь, что Гермиона восхищалась этой легендарной ведьмой и, возможно, ознакомилась с её серией книг «Стандартные заклинания», но то, что она вообще могла декламировать что-то, выходящее за рамки «Стандартных заклинаний», было слишком возмутительно.
Гермиона сочла это комплиментом и улыбнулась: «Я просто записала то, что меня интересовало».
Утренний свет, сверкая, освещал уверенное лицо девушки.
Лорен с трудом отвёл взгляд и вернул тему в нужное русло: «Когда произносишь заклинание, нужно сосредоточиться на воспоминании о самом счастливом событии, которое только можешь представить. Чем сильнее воспоминание, которое приносит счастье, тем сильнее эффект заклинания…»
«Дамблдор также может использовать Патронуса для общения, что очень удобно».
Когда солнце окончательно выглянуло из-за облаков, Лорен закончил теоретическую часть.
«Давайте начнём практику».
«Экспекто Патронум» Лорен нарисовал палочкой круг, и появились серебряные струйки света размером с голову. Парящий лёгкий туман и несколько сгустившихся серебряных нитей продолжали кружиться и вращаться.
Гермиона приблизила лицо, чтобы рассмотреть поближе, затем подняла взгляд и сказала Лорену: «Не могу сказать, что это за животное».
«Я пока не могу вызвать физического Патронуса. Дамблдор сказал, что мне нужно больше практиковаться». Лорен тоже наблюдал за серебристым светом, который казался немного больше, чем когда он был в кабинете Дамблдора.
http://tl.rulate.ru/book/139111/7254292
Готово:
