Лорен сдержал смех. По сравнению со всезнайкой, у которой в школе всегда были свои идеи и планы, маленькая девочка, которая переживала из-за того, что не могла поесть, потому что слишком много выпила, была особенно милой.
Он выглянул наружу, солнце сияло, и сказал: «Пойдем прогуляемся по твоему двору. Прогулка поможет воде в желудках перевариться и усвоиться».
«Правда?» Гермиона кивнула в сторону кухни. Моника только начала готовить ингредиенты, и, вероятно, ужин будет подан нескоро.
Она кивнула и повела Лорена на задний двор.
Яркое французское окно смотрело на задний двор, а за ним раскинулся зеленый газон и деревья.
Двор был очень большим, больше половины дома. В нескольких шагах от французского окна находилась бетонная площадка шириной чуть больше метра. Ряд невысоких кустарников был высажен в ряд, а перед ними – ровная лужайка с невысоким деревцем посередине. Вдоль трёх внешних стен был высажен круг из высоких зелёных деревьев, и трудно было увидеть, что происходит на заднем дворе.
Под золотистым солнечным светом всё вокруг было зелёным, а воздух – необыкновенно свежим.
Гермиона уже не так тревожилась.
Лорен слегка прищурился, затем снова открыл глаза, привыкнув к свету, и спросил: «Почему всё зелёное? Разве тут нет цветов?»
Они вдвоем медленно ходили по двору, ступая по мягкой траве, вдыхая свежий воздух, и солнце не так палило, как в полдень.
Кроме того, Гермиона впервые вышла на задний двор после возвращения на каникулы. Она потрогала там и сям, сначала взглянула наверх и прошептала: «Все цветы, которые выращивал мой отец, погибли, поэтому он перешёл на посадку деревьев и кустарников, которые легко переносят зиму…»
Прежде чем она закончила говорить, наверху распахнулось окно.
Гермиона нервно оглянулась.
Венделл высунулся из окна и громко спросил двух людей внизу:
«Откуда взялась эта мебель?»
Хотя их разделяло окно, Лорен видел возбуждённое выражение лица Венделя.
Не дожидаясь ответа Лорена и Гермионы, он махнул рукой и крикнул: «Да да это же магия! Мне нужно хорошенько рассмотреть кровать, которую вы сделали с помощью магии».
Венделл снова исчез.
Гермиона тихонько кашлянула и сказала: «Не беспокойтесь. У моего отца странное понимание волшебников».
Лорен слегка кивнул, ему это было очевидно.
Гермиона не хотела, чтобы он обращал больше внимания на её отца, поэтому быстро продолжила: «Маленькое деревце в центре посадила я сама».
Говоря об этом, Гермиона с гордостью произнесла это, и ее голос был полон гордости: «Мы ходили покупать его вместе. Отец купил много цветов, а я – маленький саженец. Но выжил только саженец. Это самое долгоживущее растение во дворе». «А как же окружающие деревья?» спросил Лорен, указывая на круг деревьев у внешней стены. Эти деревья были высокими.
Гермиона снова посмотрела наверх и прошептала: «Отец пересадил их снаружи, когда все его цветы завяли».
«Когда я была дома, я всегда хотела подрезать их ветки и листья, но могла делать это только под их присмотром по выходным. Поливать могла их только в будни».
Гермиона вытащила откуда-то шланг с водой и начала поливать.
Её глаза блестели, и она старательно сдерживала желание повернуть шланг и обрызгать Лорена, и продолжила: «После того, как я поступила в Хогвартс, родители наняли человека, который регулярно подстригал деревья».
Струя воды поливала кусты, а затем и траву, и дуга воды в воздухе дрожала.
Она шла медленно поливая растения по порядку.
Гермиона, сама не знала, почему она поступила так возможно Лорен её околдовал, она закрыла пальцами отверстие для воды, и вода яростно хлынула струей.
«Выше, еще выше!» скомандовал Лорен сбоку.
Гермиона радостно кивнула.
Вода из шланга вскоре стала выше деревьев и разбрызгивалась во все стороны, наполняя воздух лёгкой дымкой.
Вскоре им двоим стало очень весело.
Солнце почти скрылось за горизонтом, и даже тень луны промелькнула на небе, но ещё не совсем стемнело.
«Пора есть!» разбудил их голос Моники.
Они посмотрели на затопленный двор, переглянулись и немного смутились.
Лорену стало стыдно, что он сбил Гермиону с толку, едва появившись.
Гермионе стало стыдно за свою безумную выходку.
«Летом погода хорошая, так что завтра мы не будем поливать растения». Гермиона подняла подбородок и заговорила с видом гостеприимной хозяйки.
«Логично, пусть их польет дождь».
Вымыв руки, они один за другим вошли в дом.
Гермиона увидела ужин на столе и вспомнила, что они делали раньше. Она быстро сказала: «Я скоро вернусь!»
Она побежала в ванную, оставив Лорена одного.
«Садись здесь! Чувствуй себя здесь как дома, и делай то что считаешь нужным». Венделл похлопал Лорена по плечу и подвёл его к стулу за обеденным столом.
Лорен улыбнулся немного неестественно.
Моника принесла из кухни рыбу с картошкой фри, улыбнулась и сказала: «Относись к этому месту как к своему дому».
Грейнджеры были полны энтузиазма, но в их энтузиазме чувствовалась неловкость.
Моника приготовила очень роскошный ужин, все блюда были домашними, и вкус был в самый раз. Атмосфера за обеденным столом была теплой, но немного странной.
Лорен проглотил кусок барбекю, поднял глаза и встретился взглядом с Венделлом и Моникой.
Они быстро отвели взгляд.
Лорен съел еще один кусок пирога и поднял глаза.
На этот раз он не встретился с ними взглядом, но быстрый поворот голов двух людей оставил после себя остаточные изображения.
Лорен чувствовал, что хозяева дома нервничали больше, чем он, гость.
Это было действительно так. У Гермионы было мало друзей с детства, и она никогда не приглашала одноклассников к себе домой. Это был первый раз, когда Грейнджеры принимали одноклассников Гермионы.
Они оба беспокоились, что не будут достаточно о нем заботиться, и также беспокоились, что излишний энтузиазм заставит Лорен чувствовать себя неловко. Они договорились, что будут естественно общаться с ним как с Гермионой, но за обеденным столом поняли что это было невозможно.
Отсюда и прежнее поведение.
Гермиона, которая была совершенно необразованной в плане социальных навыков, совершенно не понимала, что происходит за столом, и считала что еда была очень вкусной.
Лорен взял кусок говядины вилкой и отправил в рот. На его лице мгновенно появилась довольная улыбка. «Как вкусно!»
Не дожидаясь реакции Моники, он дважды прожевал кусок и проглотил, сказав: «Прожарено до нужной степени мягкости, достаточно нежно, без рыбного запаха. Для этого нужна правильная температура».
Моника слабо улыбнулась, а Гермиона и Венделл немного растерялись.
Лорен съел ещё кусочек: «Это лучше, чем еда в Хогвартсе. Вы же знаете про волшебную еду, да?»
«Назовите название, и то, что вы хотите съесть, появится перед вами».
Гермиона непонимающе посмотрела на Лорена. Почему этот парень такой странный? О чём он говорит?
Глаза Венделла расширились, когда он услышал слова Лорена.
«Многие блюда Хогвартсу оставил один из основателей, легендарная волшебница их Хаффлпафф. За приготовление пищи отвечают домовые эльфы. Они используют магию, чтобы готовить, а еда сама себя режет и кладёт в кастрюлю».
«Но должен сказать, мисс Грейнджер, ваша еда в десять тысяч раз лучше, чем у этих волшебных поваров!»
После этих слов любопытство и жажда знаний Венделла были удовлетворены, а Моника улыбнулась от такой похвалы.
Странность, примешанная к тёплой атмосфере за столом, исчезла, сменившись другой странностью.
Лорен находил повод похвалить каждое блюдо – от остроты, соуса до выбора ингредиентов – и всё это было связано с волшебным миром.
Это сразу же поразило Венделла и Монику. После еды они оба почувствовали, что их порадовали.
Гермиона была ошеломлена. Она не могла этого понять, она совершенно не могла этого понять.
Лорен проткнул вилкой розмарин, украшавший его тарелку, и преувеличенно произнёс: «Этот розмарин действительно идеально подобран. Аромат специй и аромат масла идеально сочетаются, что избавляет от жирного запаха масла».
Моника ухмыльнулась: «Если вкусно, ешь ещё. Относись к этому месту как к своему дому. Просто скажи, что ты хочешь съесть и я приготовлю».
«Расскажи нам подробнее о том, как чистить картошку с помощью магии». Венделл давно не прикасался к столовым приборам. Он просто слушал Лорена. Это была его духовная пища.
Гермиона: ...
После еды Грейнджеры полностью расслабились и были в полном восторге от Лорена.
После ужина Моника сложила приборы и улыбнулась, словно цветок: «Посмотрим телевизор и поболтаем немного».
Лорен воспользовался возможностью и устроил волшебное мытьё посуды, что решило самую сложную задачу Моники.
Моника и Венделл сидели с Лореном в гостиной, выключив телевизор на минимум, чтобы он работал фоном, они в основном хотели поболтать с Лореном.
Честно говоря, Гермиона чувствовала себя немного лишней.
Это чувство было очень странным. Гермиона, у которой не было ни братьев, ни сестёр, впервые за десять с лишним лет почувствовала, что родительскую любовь у неё отняли.
Как бы она ни смотрела, Лорен не был биологическим ребёнком семьи Грейнджер, а её – одноклассником, которого пригласили в гости.
Лорен всё ещё пыталась завоевать расположение Грейнджеров.
«В доме порядок, и еда вкусная. Я почти подумал, что вы заядлая домохозяйка. Нет, это даже лучше, чем у многих заядлых домохозяек». Лорен даже не взглянула на цветной телевизор с разрешением 480p.
Моника не могла перестать улыбаться. Она прикрыла рот руками и, улыбаясь, сказала: «Как и Венделл, я тоже стоматолог, окончивший медицинский».
Выражение лица Лорена стало более искренним. «Девушки, поступившие в медицинский в 70-х, просто выдающиеся».
Это замечание тронуло Монику.
В то время менее 5% женщин, поступивших в медицинский вуз, могли завершить обучение. В 1970-х годах в стоматологической отрасли работало всего около дюжины женщин, и эти данные подтверждались данными о медсестрах и ассистентах стоматологов. Такие дипломированные стоматологи, как Моника, – действительно лучшие из лучших.
«Девушки сталкиваются со множеством невидимых препятствий, когда поступают в медицинский: как со стороны общества, так и со стороны семьи». Лорен выглядел серьёзным.
Моника согласно кивнула: «Я много раз хотела всё бросить, но…»
Они втроём мило побеседовали. Лорен расспрашивал их об интересных вещах в медицинском вузе, побуждал их жаловаться на профессоров и, в качестве аналогии, использовал профессоров Хогвартса для совместных жалоб.
Лорен также рассказал о своей ситуации, возникшей в ходе разговора. Он родился в семье маглов, и приют помог ему найти дедушку. Но дедушка Бейтс всё ещё в отъезде, поэтому вернётся позже.
Затем Грейнджеры начали расхваливать Лорена за его выдающиеся качества, красоту и добрый характер.
Гермиона, немного прозрачная, свернулась калачиком на диване, не сводя глаз с лица Лорена, полного искренности и счастья. Казалось, разговор с родителями был теплым.
Наконец Моника сказала: «Лорен, можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь».
Гермиона почувствовала себя счастливой, но в тоже время и странной.
…
Лорен переоделся в пижаму, которую принёс в чемодане, лёг на кровать и стал вспоминать прошедший день. В конце концов, он почувствовал, что, за исключением некоторого дискомфорта в начале, в дальнейшем его поведение было просто идеальным.
По имеющимся данным Лоренна, Грейнджеры подумают об его усыновлении.
Но он не хотел чтобы его усыновили, потому что Лорен не хочет быть братом Гермионы.
«Тук, тук, тук» стук в окно.
Лорен выглянула наружу и увидела сову, мягко ударяющую клювом по стеклу.
Кто мог написать ему в такое время?
Он использовал оставшиеся у него конфеты, чтобы накормить сову, и наблюдал, как она вылетела в окно и исчезла в темноте.
Затем Лорен открыл письмо и проверил его.
Письмо было срочным письмом от Дамблдора.
В письме упоминалось, что Нагайна проснулась и произошло нечто неожиданное. Лечение Философским Камнем в сочетании с ритуалом не является постоянным. Нагайна сказала, что она снова превратиться в змею.
Но этот процесс займет несколько лет. Нагайна очень довольна и считает, что этот эффект достаточно хорош.
Дамблдор утешил Лорена в письме и сказал ему не беспокоиться. Состояние Бейтса отличается от состояния Нагайны. Болезнь проклятых кровью, более углубленная, чем болезнь оборотней. Даже если эффект ритуала не является постоянным, его можно использовать как периодический метод лечения, что-то вроде зелья волчьего аконита.
За окном ночь была прохладной, как вода.
Лорен смотрел в окно, снова и снова складывая в руках листок бумаги, и наконец скомкал его в мятый комок.
Он утешал себя мыслью, что Дамблдор прав, и ритуал также хорошо использовать как метод периодического лечения. Эффект от одного раза длится несколько лет, этого более чем достаточно.
Но в его сердце бушевала ярость, которую невозможно было ни рассеять, ни отбросить.
Он начал вспоминать, не было ли какой-нибудь лазейки, когда он задавал Мэри вопрос, добавил ли он уточнений, связанное со временем.
Или это могла быть проблема с ритуалом, или с заклинанием восстановления гуманоида.
Лорен не мог представить себе результат, он достал из чемодана книгу фэнтези и погрузился в неё.
В светлой библиотеке Фламель неторопливо сидел на табурете, держа в руках книги о бельканто и опере.
«Фламель!»
Лорен сел прямо напротив него и начал рассказывать: «Я нашёл ритуал, который использует свойства двурогого зверя и двухколосой травы с помощью Философского камня, чтобы идеально выполнить условия применения Заклинания Гуманоида. Мы с Дамблдором применили этот метод к проклятой кровью, но…»
Лорен немного встревожился: «Ритуал был, очевидно, идеален, что же пошло не так?»
Фламель молча выслушал рассказ Лорена и, дождавшись, пока тот успокоится, сказал: «Я не могу найти причину проблемы. Будь то проклятие крови или заклинание Гуманоида, это очень загадочная магия. Современные волшебники не способны разгадать эту тайну».
Фламель сказал: «Но я могу показать тебе путь».
Лорен посмотрела на Фламеля.
«Совершенствуй свой философский камень, направив их на развитие существ!»
Голос разнёсся в пустоте, чистый и громкий.
http://tl.rulate.ru/book/139111/7252471
Готово:
