«Итак, среди необычных людей те, кто скорее всего провалится, — это игроки в роли. Их сила достаётся им легко, но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Сила, полученная без труда, скорее всего, выйдет из-под контроля. Они целый день имитируют других, и стать шизофреником ещё считается хорошим концом. Я видел бесчисленное множество игроков, которых поглощали призраки и боги, превращая их вместе с их героями-духами в наживку для призраков и богов. Цин, даже если в будущем у тебя появится возможность установить связь с героем-духом, ты не должен прибегать к ролевым играм, если только нет другого выхода».
Уэсуги Киёси ответил и внезапно спросил: «Учитель, что вы думаете об Акутагаве Рюноскэ?»
Камиидзуми Хидэкава коснулся подбородка, на его лице появилось выражение воспоминания, и он неодобрительно покачал головой.
«Я говорил с ним прошлой ночью. Он довольно хитёр и полон идей. Он обладает хитрым нравом, который передаётся в семье Акутагава. Но он всё ещё слишком молод».
«Ты должен знать, что его намерение завербовать тебя нечисто».
Уэсуги Цин кивнул и сказал: «Да, я это заметил».
«Вчера в столичном полицейском управлении я тоже немного замаскировался. Чтобы заставить его говорить и получить больше сверхъестественных сведений, я имел с ним более обстоятельный разговор».
«Он очень серьёзно ко мне относится. Я думаю, это ненормально. Если президент Токийской ассоциации коллекционеров лично приглашает меня только из-за моих достижений в доме Йокота, то эта организация слишком дешёвая».
«Позже Акутагава Рюноскэ, намеренно или ненамеренно, упомянул блестящие достижения Учителя. Тогда я понял, что он, вероятно, пытается установить связь с Учителем через меня, поэтому я не спешил отвечать ему. Я хотел обсудить это с Учителем».
— Верно, Цин. Ты не знал, что Ассоциация Коллекционеров — это внешняя организация. Их штаб-квартира находится не в Японии. Их токийское отделение было основано всего несколько лет назад и находится в трудном положении.
— Я не знаю, кто за ними стоит, но у них наверняка есть мощная финансовая поддержка. Они возмутительно щедры к своим членам и завербовали группу смертных с военной подготовкой, чтобы те им служили. Их агенты есть повсюду в Токио.
«Поэтому, даже если сверхъестественные организации, поддерживаемые правительством и чеболями, специально исключали Ассоциацию Коллекционеров, они всё равно смогли укорениться в Токио и развивать свой бизнес».
«Тем не менее, у Ассоциации Коллекционеров есть один большой недостаток — им не хватает транссендента с абсолютно мощной военной силой, чтобы взять всё в свои руки».
«Большинство сверхъестественных людей в Ассоциации Коллекционеров — это Линкеры. Чем сильнее Линкер, тем безумнее он и тем труднее им управлять. Из-за этого у них нет никакой высокоуровневой боевой мощи, которой они могли бы похвастаться, и во многих вопросах они занимают пассивную позицию».
— Значит, они хотят пригласить мастера? — Уэсуги чётко понимал и спросил.
— Нет, тот Акутагава действительно проницателен. Им нужен я, как я есть сейчас, и ты, каким станешь завтра.
«У него могут быть скрытые мотивы. Я тоже сказал кое-что, чтобы спровоцировать его. Судя по его реакции, я думаю, что это не та идея, чтобы гнать волка, чтобы съесть тигра. Он не сможет справиться!»
«Я не хвастаюсь, но среди фехтовальщиков Токио нет никого, кто мог бы определённо победить меня».
«Ты также мой самый гордый ученик».
«Не нужно больше слов. Через десять лет, даже если я постарею, ты вырастешь и станешь могущественным бойцом. Будет выгодной сделкой привлечь ваш бизнес».
– За вами тоже следят Синсэнгюми, Цин. Если бы я не остановил их, их представители связались бы с вами давным-давно. Я думал, что вы еще не вступили в сверхъестественное, и вам слишком рано присоединяться к какой-либо организации, но теперь понимаю, что просчитался.
Уэсуги Киёси нахмурился. Он и не ожидал, что станет таким востребованным. Поразмыслив, он со смирением обратился к своему наставнику за советом.
– Наставник, на ваш взгляд, к какой стороне мне лучше присоединиться?
Если бы Уэсуги Киёси пришлось назвать человека, которому он мог бы доверять в этом мире, Камиидзуми Хидэкава стал бы первым кандидатом. Он всегда принимал во внимание мнение своего наставника и тщательно обдумывал его.
Камиидзуми Хидэкава не ответил сразу, а внимательно посмотрел на Уэсуги Киёси. Его взгляд становился всё мягче и мягче, пока, наконец, его нельзя было назвать добрым.
Тон его тоже был кротким. Он медленно покачал головой и протянул руку, чтобы похлопать Уэсуги Киёси по плечу.
– Цин, за этот год я разглядел твой нрав и характер. Среди сверстников ты заслуживаешь звания лучшего.
– Ты обладаешь удивительным талантом. Я не солгал, когда хвалил тебя. Мне было шестнадцать, когда я изучал «Погребальный клинок», и я потратил на это неделю, а ты освоил его за день с такими же результатами.
– Изначально я считал тебя лучшим даром, ниспосланным мне Небесами, и продолжением моей неоконченной мечты. Прости, я был немного эгоистичен.
– Но за последний год я действительно считал тебя своим преемником. Порой я думаю, будь у Цзюнько и у меня сын, а не дочь, возможно, он был бы так же хорош, как и ты.
Возможно, вспомнив свою покойную жену, глаза Хидэкавы Камиидзуми слегка покраснели.
– Поэтому, как мой ученик, я надеюсь, ты будешь следовать велению своего сердца и делать свободный выбор в своей жизни.
— В этом вопросе я не буду навязывать тебе своей воли. Я знаю твой характер. Если бы я приказал тебе вступить в Синсэнгуми, ты бы, вероятно, завтра же явился с мечом, ничего не сказав. Ты, Цин, я не хочу этого.
— Я уже стар, и моя жизнь сложилась так. Не могу сказать, что у меня много свободы, но все идет своим чередом. Надеюсь, ты проживешь жизнь лучше моей.
— Я расскажу тебе о преимуществах и недостатках обеих сторон. Ты можешь выбрать одну из них, а можешь, как и я, стать бродячим самураем. Не волнуйся, пока твой наставник жив, в Токио тебя никто не обидит!
Уэсуги Киёси не был сентиментальным человеком, но искренние слова Уэсуги Хидэкавы действительно заставили его прослезиться. Он выпрямился, сел ровно, совершил поклон, чтобы скрыть свою слабость, и серьезным тоном сказал: «Вы слишком добры! Я никогда не забуду вашей доброты и наставлений. Если у Мастера будет приказ, я, несомненно, подчинюсь. Это само собой разумеется».
Камиидзуми Хидэкава прекрасно знал характер Уэсуги Киёси, поэтому его не удивили его слова. Он махнул рукой и с улыбкой сказал: «Хорошо, я понимаю, что ты имеешь в виду. Посмотри на меня, старик разговорился. Такая сентиментальность — не в нашем стиле, когда мы беседуем как учитель и ученик».
«Ладно, скажу тебе кое-что серьезное».
«Преимущество Ассоциации Коллекционеров в том, что она находится на стадии развития. Если ты присоединишься, тебе обязательно дадут важную должность. Эти идеалисты стремятся полностью уничтожить призраков и богов, и у них нет недостатка в вооруженных действиях против них. Это хорошо для тебя. Тебе сейчас не хватает только практического опыта. Любой знаменитый фехтовальщик прошел через горнило сражений. Путь меча нельзя постичь в уединении».
«К тому же, система Ассоциации Коллекционеров — контрактная, она предъявляет относительно мягкие требования к своим членам. Первый контракт действителен всего три года. То есть, вступив в Ассоциацию Коллекционеров, можно выйти через три года или продлить контракт. В целом, это довольно свободно».
«Что касается недостатков, то, хоть Ассоциация Коллекционеров и располагает большими средствами и щедростью, ей трудно найти то, что поможет тебе улучшить свою силу. Там много коллекционных предметов, но это в основном унаследованные зеркала и необычные инструменты. Такие вещи, как [Семена Истинного Меча] или [Имя Инь и Ян], там в большинстве случаев не найти».
«С Синсэнгуми всё как раз наоборот. Это рай для мастеров меча. Если вступишь в Синсэнгуми, то через пять лет я, возможно, не смогу одолеть тебя в кэндо. Но Синсэнгуми контролируется правительством и чеболями, и они часто оказываются связаны по рукам и ногам. Мне это не особо нравится».
«Помимо этого, ты можешь выбрать путь одинокого волка, как я, но это слишком трудно. Человек — животное социальное, ему свойственно собираться в группы. Сила организации всегда комплекснее, чем сила отдельного индивида. Приходится признать это».
«Вот всё, что я хотел сказать. Обдумай это основательно».
Уэсуги Цин на мгновение задумался, кивнул и сменил тему: «Я понимаю, Мастер, я хорошо подумаю».
«Ты говорил раньше, что есть два типа Линкеров. Как ими пользоваться, мне уже ясно, но что насчет другого типа?»
Камиидзуми Хидэкава пояснил: «Другой тип называется [Наследник]».
В этот момент Камиидзуми Хидэкава прижал лоб руками, всякий раз вздыхая, чувствуя некоторую беспомощность.
— Наследники совершенно не похожи на актёров. Наследникам не нужно становиться Героическими Духами. Им достаточно лишь иметь достаточную степень совместимости с Зеркалом Наследия. Однако, соответственно, наследники не получают всей силы Героического Духа. Обычно они обретают лишь некоторые особые способности. По сравнению с актёрами, способности наследников слабее, но они также могут усиливать унаследованные способности посредством собственной практики.
— Подытоживая, сила игрока приобретается быстро, а верхний предел зависит от силы духа героя, которым он играет. Относительно, риск утонуть в нём очень высок.
— Наследники скорее получают семя силы. Им нужно усердно поливать его и удобрять, чтобы семя выросло в могучее дерево. Это хлопотно, и процесс долгий, но верхний предел высок, а риск утонуть в нём низок. Они не потеряли себя.
— Ты, вероятно, не знаешь, но Рин — на самом деле наследница.
Уэсуги Киёси был потрясён, он действительно не знал!
Рин Камидзуми — единственная дочь Хидэкавы Камидзуми, бессердечная и глупая красавица с превосходными навыками кэндо. Но Уэсуги Киёси никогда не мог себе представить, что Рин Камидзуми также является сверхчеловеком!
— Рин — трансцендент? Какие способности она унаследовала?
— Ох, простите, это, должно быть, очень конфиденциальная информация. Я был неучтив.
Хидэкава Камидзуми сильно стукнул Уэсуги Киёси по голове, но на его лице появилась кривая усмешка.
— Какую грубую и глупую вещь ты сказал.
— Но сказать это немного трудно.
— Эта идиотка Рин унаследовала героического духа своих предков, но её пробуждённые способности несколько разочаровывают.
Камидзуми Хидэкава долго колебался, его лицо побагровело, и он заикаясь произнёс: «Способность этой идиотки — преобразовывать съеденную пищу в физическую силу с очень высокой эффективностью».
— Увы, наш предок был известен как Святой Меч, мастер меча! Но она научилась только есть! Какое несчастье для нашей семьи!
Уэсуги Киёси в изумлении разинул рот!
Неудивительно, что Рин так много ест!
Неудивительно, что у нее такая нескладная фигура!
Неудивительно, что шестнадцатилетняя девушка сильнее меня, прошедшего сквозь горнило миражей!
Неужели в этом мире есть такая странная способность?
Камиидзуми Хидэкава больше не хотел об этом говорить, махнул рукой и сменил тему.
— Хорошо, Киёси, больше говорить не о чем.
— Я уезжаю в Цзючжоу завтра. Чем скорее ты пробудишь свой истинный меч, тем больше это поможет тебе стать сильнее. Нельзя откладывать.
— Будь осторожен в Токио. Я дам тебе два телефонных номера. Если столкнешься с проблемами, которые не сможешь решить, просто свяжись с ними. Они все люди, обязанные мне, и имеют влияние как в темном, так и в светлом мире. Не сдерживайся.
— Путь к трансцендентности ярок и прекрасен, но он также полон соблазнов. Если сделаешь неверный шаг, упадешь в бездну.
— Киёси, ты должен помнить о своем первоначальном намерении.
— Ты помнишь, что я тебе сказал, когда ты стал моим учеником?
Уэсуги Киёси выпалил ответ, даже не успев подумать.
— В этом мире все живые существа, мудрые или невежественные, — бесценные сокровища. Но меч в моей руке никогда не дрогнет. Я убью любого, кто возмутит мое сердце!
Уэсуги Киёси с торжественным выражением лица стоял прямо, глядя в глаза Камиидзуми Хидэкавы, который смотрел на него так же серьезно.
Молодой человек произнес слова, которые прозвучали в додзё. Две фигуры, стоявшие на коленях друг напротив друга, казались двумя острыми мечами, выхваченными из ножен.
Пройдя через тысячи испытаний, лучше сломаться, чем уступить.
Мастер и ученик какое-то время вели себя как школьники — японцы вообще нация старшеклассников, а Уэсуги Киёси почти полностью этому поддался. Будь это раньше, он, вероятно, постеснялся бы зачитывать такое школьное заявление.
Однако слова эти были весьма разумны.
Без твёрдой веры трудно добиться чего-либо, и дело не только в кэндо.
Затем Уэсуги Киёси встал, собираясь попрощаться, ведь сегодня у него было много дел.
— Учитель, теперь, когда Ёкотано погиб, у Кёко нет опекуна. Не будет ли никаких проблем?
— И ещё, Учитель, я хочу взять Синко и отправиться в дом Ёкоты, чтобы забрать кое-что. Место, вероятно, оцепила полиция. Возможно ли это?
Не успел Уэсуги Киёси договорить, как Камиидзуми Хидэкава безразлично махнул рукой.
— Всё это мелочи. Ступайте. Я сделаю звонок и всё улажу. Никаких препятствий вам чинить не будут.
С этими словами Камиидзуми Хидэкава поднялся и вошёл во внутренние покои. Через некоторое время он вышел, держа в руке небольшую записку.
— Если столкнёшься с проблемами в преступном мире, звони выше. Если возникнут трудности с правительством, обращайся к тем, кто внизу.
— Не церемонься с ними, просто назови моё имя и объясни суть дела. Эти двое старых хрычей в большом долгу передо мной, так что можешь ими командовать.
Сунув записку в руку Уэсуги Киёси, Камиидзуми Хидэкава сел, сложив ноги по-турецки, посмотрел на ученика с улыбкой и удовлетворённо кивнул.
— Хорошо, иди занимайся делами.
— Я попрошу тебя присмотреть за Рин в это время. Береги себя. Путь к трансцендентности не так прост, как ты думаешь.
— И не забывай про тренировки меча! Ступай.
Сказав это, Камиидзуми Хидэкава взял свой самурайский меч, слегка прикрыл глаза и снова погрузился в медитацию.
Уэсуги Киёси не стал беспокоить своего наставника. Он лишь поклонился, взял за руку растерянную Нохару Анко и тихо попрощался. Нохара Анко с самого начала была сбита с толку. Поначалу она была слишком застенчива и не обращала внимания на то, о чем говорили Уэсуги Киёси и Камиидзуми Хидэкава. Когда она пришла в себя, то уже не могла понять, что они говорили.
http://tl.rulate.ru/book/138993/7142467
Готово:
