– Отец вручил старосте деревни Цао восемьсот тяэлей серебра, половину свиньи, двух жирных овец и восемьдесят кусков шелка и сатина.
Эти дары стоят не менее полутора тысяч тяэлей. В последние годы поместье Дунлиу, пользуясь поддержкой банды Шэньнун, установило монополию на медицинские и чайные сады вокруг горы Юньу, безжалостно выжимая соки из арендаторов и батраков, взимая низкую плату за аренду и выплачивая высокие доходы, обогащаясь с каждым днем. Они превратились в известную богатую семью южной части префектуры Пинъян, оказывая щедрую помощь местной деревне Тайсуй Хэйфэн.
Цао Лун был так счастлив, что вернул себе большую часть денег, которые только что дал мастеру Тану за это одно дело:
– Прекрасно! Отец у меня действительно очень внимательный!
Хуан Фугуй помедлил мгновение, а затем сказал:
– Собственно, это не такая уж и редкость. Есть еще одна вещь, которую главе банды Сыкун подарил моему отцу. Отец сказал, что это подарок небес, и люди с небольшой удачей не смогут им насладиться. Поразмыслив, я решил, что будет наиболее уместно подарить это старосте Цао.
Цао Лун заинтересовался и спросил:
– И что же это?
Хуан Фугуй посмотрел на длинный деревянный ящик, который держал слуга в черном одеянии позади него, и медленно произнес:
– Девятилистник.
– Девятилистник, разве бывает такое редкое сокровище?
Все гости в зале, кроме представителей агентства Фувэй, были удивлены.
– Говорят, девятилистник способен продлевать жизнь, восполнять кровь и укреплять ци.
– Он укрепляет тело и усиливает внутреннюю силу. Эта вещь невероятна, просто невероятна!
– Зачем банда Шэньлун подарила такой сокровище Хуан Батяну?
– Хуан Батянь отдал свою младшую дочь, которой еще и шестнадцати не исполнилось, Сыкуну Хуану в наложницы. С таким влиянием, оказанным через постель, неудивительно, если он подарит половину своего семейного имущества поместью Дунлиу, не говоря уже о девятилистнике.
— Иметь дочь лучше, чем выращивать сына, а сыновья — это просто пустая трата денег! — однажды сказал в стихах Бай Цзюйтянь.
Цао Лун был вне себя от радости и произнес:
— Это… это… мой отец действительно дальновиден. Дорогой племянница, поторопись и преподнеси девятилистный женьшень.
— Это дар небес. Чтобы предотвратить утечку лекарственной силы, его нужно плотно запечатать в деревянный ящик.
Хуан Фугуй повернулся к слуге в черном и сказал:
— Отнеси девятилистный женьшень вперед и дай поселковому главе Цао поближе его рассмотреть.
\\- Слушаюсь!
Слуга в черном принял приказ, держа в руках деревянный ящик, и шаг за шагом направился к Цао Луну.
— Быстро открой и посмотри!
Остальные задрали головы, желая увидеть, как выглядит девятилистный женьшень.
Человек в черном одеянии подошел к Цао Луну и медленно открыл деревянный ящик. Внутри не было женьшеня, продлевающего жизнь, а лежал кинжал, темный, как бездна.
Он мог даже отчетливо разглядеть два маленьких слова, выгравированных на рукояти.
Ледяная Бездна!
Убийца!
Цао Лун посмотрел на мужчину в черном, его лицо исказилось от ужаса. Он открыл рот, чтобы заговорить, но было уже слишком поздно.
— Желаю поселковому главе Цао вечной жизни!
Глаза убийцы сверкали холодом. Он схватил кинжал и трижды вонзил его в грудь Цао Луна. Лезвие впивалось, словно золотой нож в грязь, без малейшего сопротивления. Первые два удара даже не оставили следа крови.
— Там убийцы!
— Защищайте главу поселка!
На его груди расцвел ярко-красный цветок дикой сливы. Когда Цао Лун упал на землю вместе со стулом, помимо восклицаний гостей, он вспомнил лишь строчку из оперы, которую слышал в уезде Байлуо много лет назад.
— Когда картина была закончена, появился кинжал. Он схватил рукав Царь-Цыня левой рукой и ударил его кинжалом в правой руке…
— Чем все закончилось?
Прежде чем он успел это понять, его сознание погрузилось в полную тьму.
В зале царил хаос. Человек в черной мантии совершал странные движения и кинжалом перерезал горло двум главарям из Деревни Черного Ветра, которые бросились вперед с обнаженными мечами. Среди всеобщей суматохи высокая и статная женщина и низкорослый крепкий мужчина привели более сорока человек в здание Цзюи и заблокировали дверь.
Гости, пришедшие на празднование дня рождения, прятались по углам, сжимая в руках ножи для самозащиты. Чжао Ся взмахнул секирой Сюаньхуа и расколол череп одному из главарей, который хотел ускользнуть в суматохе.
— Бросьте оружие, и вас пощадят! Любой, кто окажет сопротивление, будет убит без пощады.
Не прошло и многого времени, как по залу прокатился звук падающего на землю оружия. Взяв пример с одного, все в зале Цзюи бросили оружие, и все главари Деревни Черного Ветра были взяты под контроль.
Хуан Фугуй уже схватился за голову и залез под стол, испражняясь и мочась во все стороны.
Человек в черной мантии запрыгнул на деревянный стол и воскликнул:
— Я Чжан Юй. Я слышал, что Цао Лун из Деревни Черного Ветра не соблюдает кодекс поведения и только притесняет мужчин и женщин. Сегодня я восстановлю справедливость небес и казню только зачинщика. Те, кто сдастся, будут пощажены!
Как только он закончил говорить, на землю упал на колени мужчина в белом, похожий на ученого.
— Я готов сдаться. Я готов сдаться. Цао Лун совершил преступления и заслуживает смерти. Я готов служить Чжан Инсюн как лидер Деревни Черного Ветра.
Чэнь Сюлунь был слабым человеком, но ему удалось выжить в Деревне Черного Ветра, кишащей шакалами и волками. Его особый навык заключался в умении приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам.
После смерти Цао Луна все главари деревни собрались в зале Цзюи, где им приставили ножи к горлу.
Большинство приспешников снаружи здания были пьяны, и без лидера ничего нельзя было добиться.
В таком случае он мог лишь помочь этим людям захватить контроль над Деревней Черного Ветра. Ученому, подобному ему, живущему в логове бандитов, могло быть спокойно лишь под властью сильных.
Видя его рассудительность, Чжан Юй избавил себя от лишних хлопот и улыбнувшись спросил: "Как тебя зовут? Какое у тебя положение в Деревне Черного Ветра?"
Мужчина с виноватой улыбкой ответил: "Я Чэнь Сюлунь, финансовый советник Деревни Черного Ветра!"
"Хорошо! Возьми голову Цао Луна и иди командовать бандитами. Скажи им, что те, кто будет повиноваться приказам, останутся как прежде, а те, кто хочет сопротивляться, могут прийти и умереть! Любой, кто хочет уйти, пусть немедленно спустится с горы, и я не стану останавливать его."
"Это..."
Чэнь Сюлунь застонал. Те приспешники, возможно, и не были очень верны, но среди старых братьев было много приближенных Цао Луна. Он был бессилен и если выйдет, то будет разорван на куски.
Чжан Юй приказал Лю Дачую, державшему меч с железными кольцами: "Возьми двадцать братьев, проводи его и убеди народ подчиниться. Любого, кто ослушается, немедленно убьют!"
Лю Дачуй взмахнул мечом, и железные кольца зазвенели: "Да, господин!"
Чжан Юй посмотрел на посланников, пришедших отпраздновать его день рождения, и усмехнулся: "Дорогие гости, с хозяином случилась небольшая неприятность, поэтому прошу вас сначала спуститься с горы. Я приглашу всех вас на банкет после того, как приведу в порядок горную деревню. Прошу прощения за мою сегодняшнюю грубость."
........................
Густой снег шел, и горные дороги были занесены.
Флаг Эскортного Агентства Фувэй был покрыт льдом и снегом, он поник и не мог развеваться. Время от времени осколки льда падали с флага и ударяли У Сыхая по плечу.
Группа нашла лошадей, привязанных у подножия горы, и направилась в округ Байлуо.
– Као Лун мёртв, так почему бы нам не вернуться в префектуру Шуньтянь? – спросил юноша, сидя верхом на коне.
У Сыхай рассмеялся и ответил:
– Если мы вернёмся сейчас, подарок будет брошен в воду.
Юноша снова спросил:
– Дядя У, вы хотите связаться с сектой Солнца и Луны?
– Послушав, что сказал молодой глава эскорта, и увидев, что он сделал сегодня, я понял, что Чжан Юй – это юноша, обладающий и мудростью, и отвагой. Такому человеку никогда не суждено долго уступать другим. В будущем мире боевых искусств он, несомненно, займёт своё место.
У Сыхай достал печать, повернулся и сказал привратнику:
– Ван У, Ян Чунь, вы двое немедленно отправляйтесь в префектуру Пинъян, найдите торговца, состоящего в хороших отношениях с эскортным агентством Фувэй, снимите тысячу лянов серебра, купите новые подарки, а затем спешите в уезд Байлуо, чтобы встретиться с нами.
Юноша в замешательстве спросил:
– Дядя У, зачем теперь другой подарок?
– Молодой глава эскорта, в мире боевых искусств лучше поддерживать холодную плиту, чем разжигать её, особенно когда знаешь, что эта холодная плита рано или поздно станет популярной, так что ещё выгоднее поддерживать её, чтобы она горела!
Деятельность эскортного агентства Фувэй охватывала десять провинций. Восемьдесят четыре главных эскорта имели свои особенности: одни были искусны в чтении выражений лиц, другие – в налаживании связей, третьи – в мирской мудрости, а четвёртые – в общении с людьми. Все они придерживались принципа «сначала благословение, затем власть».
Однако немногие главы эскорта становились известными в преступном мире благодаря своим навыкам. Когда однажды остаточного престижа их предков переставало быть достаточно, чтобы запугать молодых, им приходилось охранять свой огромный семейный бизнес и танцевать в криминальном мире, где царили шакалы и волки. Они не знали, благословение это или проклятие.
http://tl.rulate.ru/book/138972/7149244
Готово:
