— Сестра Наташа!
Увидев Наташу на больничной койке, Гермиона подбежала и бросилась ей в объятия.
Она с нежностью потерлась макушкой о грудь шпионки, наконец-то осуществив мечту из прошлой жизни — умыться в объятиях Черной Вдовы.
От резкого толчка Наташа почувствовала приступ острой боли. Ее лицо побледнело, а уголки губ дернулись.
Однако, глядя на резвящуюся в ее объятиях девочку, все эмоции в итоге сменились лишь горькой усмешкой.
Натеревшись вдоволь, Гермиона покинула объятия красавицы и принялась ее осматривать с ног до головы.
— Сестра Наташа, где ты ранена? Дай-ка я посмотрю!
Наташа слегка покачала головой:
— Не стоит, рана слишком кровавая, боюсь напугать тебя.
Гермиона: «…»
"Ты, похоже, забыла, как я перерезала горло тому грабителю и за одну ночь уложила больше десяти человек."
Впрочем, она ее понимала. Любой, кто видел эту маленькую девочку с милым и прелестным личиком, преисполнялся отеческой любовью.
— Нет, я хочу посмотреть! — надулась Гермиона.
— Хорошо, — уступила Вдова.
Она откинула одеяло и, медленно приподняв одежду, обнажила бок.
Коулсон тактично отвернулся.
Когда она развязала бинты, на белоснежной коже показалась глубокая, до самой кости, рана, пересекавшая весь бок.
Кровь вокруг уже была вытерта, но сквозь швы все еще проступала темно-красная сукровица.
— Ай!
Гермиона прикрыла рот руками, издав испуганный возглас.
— Ничего, царапина, — утешила ее Вдова.
Она не лукавила. По сравнению с той сквозной раной, что оставил ей Зимний Солдат, эта и вправду была мелочью.
— Сестра Наташа, как долго ты будешь восстанавливаться? — неожиданно спросила Гермиона.
Вдова задумалась.
— Такая рана заживет не меньше чем за два-три месяца.
— А быстрее нельзя?
Вдова лишилась дара речи. "Ты думаешь, раны заживают силой мысли?"
— Никак. Раз уж ранена, то так тому и быть.
Она и сама бы не отказалась поскорее вернуться в строй, но законы природы были неумолимы, и простым смертным их не изменить.
— Ничего, у меня есть способ! — вдруг заявила Гермиона.
Наташа на мгновение опешила, а в следующую секунду невольно усмехнулась, решив, что девочка просто не понимает серьезности ситуации и думает, что ее скудные медицинские познания применимы везде.
— М-м-м... ты мне не веришь!
Увидев, что та совершенно не приняла ее слова всерьез, Гермиона надула щеки, изображая обиду.
— Хорошо, хорошо. Говори, как мне быстрее восстановиться? — у Наташи уже начинала болеть голова, но она решила подыграть.
Ей даже стало любопытно, какую гениальную идею предложит Гермиона.
Надеюсь, не «пей больше горячей воды»?
Гермиона достала волшебную палочку и предупредила:
— Эти нитки немного мешают, их нужно сначала снять. Может быть немного больно.
Палочка у меня большая, так что потерпи.
Наташа: ???
— Погоди, что ты собираешься делать?
Она забеспокоилась. Наташа думала, что Гермиона просто даст какой-нибудь дельный совет по уходу за раной, но кто бы мог подумать, что она внезапно решит взяться за дело сама, да еще и снять швы.
— Левиоса!
Не дав ей задать следующий вопрос, Гермиона взмахнула палочкой и произнесла заклинание.
После того как некоторые из ее заклинаний достигли второго уровня, для их применения уже не требовалось произносить полную формулу.
Например, для Заклятия Левитации.
Стоило заклинанию сорваться с ее губ, как швы на ране сами собой разошлись, а нити, словно влекомые невидимой силой, начали медленно вытягиваться из плоти.
— С-с-с…
По сравнению с профессиональным врачом, методы Гермионы были, мягко говоря, грубыми.
Лицо Наташи дернулось от боли, но, чтобы сохранить лицо, она сдержалась и не закричала.
Когда нити были полностью извлечены, рана вновь обильно закровоточила, окрашивая простыню в алый цвет.
Коулсон, услышав за спиной стон, почувствовал неладное. Забыв обо всем, он поспешно обернулся, чтобы вмешаться.
— Репаро!
В следующую секунду Гермиона произнесла новое заклинание, и кончик ее палочки легко скользнул по открытой ране.
По мере движения палочки плоть вокруг раны, будто живая, начала сама собой стягиваться и срастаться.
В мгновение ока рана полностью затянулась.
Наташа ошеломленно смотрела на происходящее, затем быстро схватила полотенце и вытерла живот.
На воздухе показалась гладкая, как у младенца, белоснежная кожа без единого следа повреждения.
— Это… это… — Коулсон, раскрыв рот, уставился на нее так, что глаза готовы были вылезти из орбит.
В этот момент Наташа наконец вспомнила, что перед ней не какая-то обычная маленькая девочка, а самая настоящая ведьма!
Та, что владеет магией!
— Это… это тоже твоя магия? — взволнованно выпалила Наташа, задав довольно глупый вопрос.
"А то что? — Гермиона закатила глаза. — Или, может, у тебя внезапно проснулась сверхспособность к регенерации?"
Осознав глупость своего вопроса, Наташа смущенно улыбнулась и спрыгнула на пол. Ощущая, что ее тело в полном порядке, она пребывала в прекрасном настроении.
Коулсон только сейчас пришел в себя. Увиденная им воочию магия произвела на него ошеломляющее впечатление.
Одновременно с этим в его сознании значимость Гермионы подскочила еще на несколько уровней.
— Кстати, этот шрам убрать?
Гермиона указала на талию Наташи. Она знала, что этот след остался от пули Баки, и с тех пор Вдова попрощалась с бикини.
— И его можно убрать? — глаза Наташи загорелись.
Гермиона ничего не ответила, лишь направила палочку на шрам и применила самое слабое «Рассекающее заклятие», а следом — еще одно восстанавливающее.
Шрам исчез.
Наташа в порыве чувств крепко обняла Гермиону, вновь устроив ей «умывание» в своей груди.
Хотя для агента ее уровня шрамы на теле — не самое главное, но какая женщина не хочет быть красивой?
Десять минут спустя Наташа и Коулсон вели Гермиону в кабинет директора.
По пути медицинский персонал Щ.И.Т.а, видя абсолютно здоровую и бодрую Черную Вдову, смотрел на них так, словно увидел привидение.
Пройдя немало коридоров, они наконец остановились перед одной из дверей.
Когда дверь открылась, они увидели фигуру, стоящую спиной к ним у панорамного окна и смотрящую вдаль.
Блестящий, черный, лысый затылок невозможно было не заметить.
— Добро пожаловать в Щ.И.Т., юная ведьма, — фигура обернулась. — Позвольте представиться, Ник Фьюри, директор Щ.И.Т.а.
Чернокожий, лысый, одноглазый.
"Точно, это ты, черный колобок!"
Гермиона склонила голову набок и вдруг спросила:
— Вы начальник сестры Наташи?
Ник Фьюри кивнул:
— Верно.
Гермиона моргнула.
— Хм, я доверяю сестре Наташе. Вы ее начальник, она доверяет вам, значит, вы тоже хороший человек!
— Э-э-э…
У Ника Фьюри дернулся глаз. От одной фразы Гермионы он едва не завис.
Поразительно простая детская логика.
И что ему на это ответить?
"Нет, вы ошибаетесь, я не такой уж и хороший?"
Коулсон и Наташа, глядя на окаменевшее лицо Фьюри, едва сдержали смех.
Они впервые видели его с таким выражением.
Действительно, искренность — лучшее оружие.
Неискушенный ребенок в два счета обезоружил хитроумного короля шпионов.
http://tl.rulate.ru/book/138940/6971607
Готово:
