Ниндзя Конохи, следовавший за Минато, составлял всего одну девятую от числа ниндзя Кумо, начавших марш впереди, но такое сокрушительное численное превосходство не замедлило их шаг.
Они были молчаливыми бойцами, готовыми умереть. Ниндзя, что готовились сгореть дотла самым блистательным образом в этой битве, ни на йоту не поколебались бы в своих помыслах.
И эта ненормальная картина была также замечена Аем. Хоть он и был сварливым человеком, но в пылу битвы его разум оставался трезвым, особенно перед лицом такого сражения, он должен был сохранять бодрость духа.
Проблема заключалась не только в численности людей из Конохи, но и в ещё более серьёзной проблеме, которую несли сами люди из Конохи. Откровенная аура закалённости, казалось, говорила ему, что это были отчаявшиеся солдаты, чьи сердца были мертвы, тела всё ещё живы, а амбиции ещё пылали.
Даже если число отчаянной армии, не оставляющей пути к отступлению ни себе, ни врагу, было далеко меньше их, потери, причинённые этой битвой, определённо не были бы малы, и, возможно, даже настолько велики, что Аю стало бы от этого больно.
Но Ай оглянулся, и когда увидел эти решительные, бесстрашные и свежие лица, его сердце снова окрепло. Даже если они противостоят такой группе мёртвых солдат, у нас, ниндзя Облака, чего бояться!
Они остановились в километре друг от друга в молчаливом согласии, и ниндзя Конохи немного перевели дыхание. Хотя они недавно отдыхали и ели пилюли для пополнения физической силы, по сравнению с ниндзя Кумо, которые ждали их, ниндзя Конохи были не в лучшей форме.
Но какая разница? Когда придёт время, они убьют врагов, затем будут биться до смерти, а потом сожгут их дотла. Как ниндзя Конохи, они никогда этого не боялись.
Это была всего лишь смерть, не говоря уже о славной смерти в бою, которая была бы записана и запомнена!
Перед решающей битвой должна была прозвучать какая-то торжественная речь, призванная деморализовать противника и разжечь боевой дух своих воинов, но Минато промолчал. Конохские ниндзя, стоявшие за ним, не нуждались в подобных речах, как и кумские ниндзя напротив. Ай лишь один раз передал предупреждение в тыл. Кумские ниндзя, которые в тот момент имели преимущество, должны были лишь с осторожностью встретить противника, а затем одолеть конохских ниндзя. Им не нужно было думать ни о чём другом.
— Вся армия, слушайте!
Минато сделал шаг вперёд.
— В атаку со мной и уничтожим оставшихся врагов!
Эти слова, совершенно не соответствовавшие текущей ситуации на поле боя и логике войны, решительно были приняты конохскими ниндзя без возражений. В тот момент, когда Минато исчез, конохские ниндзя, рванувшиеся вперёд с максимальной скоростью, превратились в шлейфы от спринта, устремившись к многочисленным и хорошо организованным войскам кумских ниндзя.
На дистанции в километр, даже для чуунина, чтобы развить предельную скорость, требуется менее 50 секунд, а для джоунина — ещё меньше. С благословением чакры, скоростной предел, который может выдать человеческое тело, поистине ужасает.
Будь то группа ниндзя, несущаяся на них словно обезумевшая, или Минато, исчезающий в одно мгновение, нервы Райкаге были натянуты до предела. Когда в толпе внезапно появилась золотая световая нить, его глаза, казалось, готовы были выскочить из орбит. Ай издал чрезвычайно гневный рёв!
— Твой противник — это Я!
Максимально усиленный режим Молниевой чакры окутал его тело тысячами молний, и Ай, превратившийся в синюю вспышку, рванулся к месту появления Минато, но!
Летающий Бог Грома оказался быстрее его. Прежде чем Ай успел коснуться Минато, из тела последнего вырвалась оранжево-красная чакра Девятихвостого.
Золотая чакра, мгновенно окутавшая одеяние бога, превратилась в сияющую мантию, за которой плескались девять густых, длинных и пушистых хвостов. Золотые глаза Минато горели как никогда.
– Спиральный Вихрь Демона – Четыре Стиля!
Одиннадцать миниатюрных шаров хватки хвостатых зверей появились над девятью хвостами и в руках Минато. Их сопровождал рев Райкаге Эя, ужасающие крики ниндзя Кумо и грохот, поглотивший все поле боя!
Тысячи тел, разрываемые на части, окрасили небо кровью!
Минато, ставший совершенным джинчурики Девятихвостого, продемонстрировал всем присутствующим весь ужас Бога Молнии и истинный страх совершенного джинчурики.
Больше не было нужды использовать кунаи Бога Молнии для определения позиции – чакра, таинственно исходившая от Кьюби, позволяла Минато создавать метки Бога Молнии в любом месте. Ничто больше не могло остановить стремительные перемещения Минато. Его врагам оставалось лишь принять неудержимую резню.
Шары хватки хвостатых зверей, размером примерно с Спиральный шар, не могли сравниться с истинными шарами хватки хвостатых зверей по разрушительной силе, но оказывалось более чем достаточно для поражения хрупкого человеческого тела.
Минато, без ограничений перемещаясь над армией ниндзя Кумо, сыпал миниатюрными шарами хватки хвостатых зверей, плотными, как дождевые капли. Менее чем за пять секунд после своего появления, по меньшей мере четверть ниндзя Кумо погибли под этим интенсивным обстрелом.
В небе мелькали золотые потоки света, и люди не успевали уследить, где же находится истинная тень Минато.
Лишь те ниндзя Кумо, что находились чуть дальше от Минато, смогли в спешке возвести защитные ниндзюцу. Но даже дрожащая земляная стена, возможно, и могла выдержать одно отдельное взрывное воздействие, но как долго они смогут сопротивляться бесчисленным ковровым бомбардировкам, обрушивающимся, словно ливень?
Спустя десять секунд после появления Минато половина ниндзя Облака уже погибла в резне. Ниндзя Облака, чей боевой дух почти сломлен, обратились в бегство, но человек, что сложил печать в воздухе, вновь поверг их в глубокое отчаяние.
«Техника Теневого Клонирования».
Появились четыре клона Минато, и они также воспользовались Техникой Бога Грома, чтобы переместиться в четыре угла поля битвы и надавили вперед обеими руками —
«Формация Четырех Пурпурных Свечей!»
С бесконечным запасом чакры Девятихвостого, поле битвы радиусом более десяти километров окуталось огромным темно-пурпурным небом. Девятихвостый бессовестно извергал чакру и выплескивал свою желчь от заточения, он был в чрезвычайном возбуждении, даже если ему приходилось поддерживать такую масштабную технику. Он был особенно способен обольщать.
Даже если у него была только половина, его чакра все равно могла сокрушить всех остальных хвостатых зверей.
Голова, возникшая за спиной Минато, была сконденсированной тенью Девятихвостого. Он с презрением смотрел на обезумевшего Кираби, и этот презрение глубоко укоренилось в сердце Восьмихвостого внутри Кираби.
«Намиказе Минато!»
Подобно раненому зверю, Райкаге Аи взревел, ослепительные молнии исходили из его тела. Он не мог угнаться за Техникой Бога Грома Минато, которая теперь не требовала затрат чакры, делая его быстрее. Он мог лишь тщетно бежать снова и снова. Разрушенное поле битвы с останками трупов доводило и без того нетерпеливого Райкаге Аи до безумия.
Он не забыл юные лица, которые видел, обернувшись, но мог лишь наблюдать, как яркие краски угасают и превращаются в груду фрагментов, которые невозможно было даже собрать воедино.
А человеком, вызвавшим все это, был тот, кто принес смерть и разрушение с золотой вспышкой Конохи, подобно богу смерти.
Потеряв всякую надежду, он сорвался на крик и оставил бессмысленную погоню. Развернувшись, он превратился в испускающую синее свечение смерть и ринулся на ниндзя Конохи. Даже если умереть в этой битве, он поклялся уничтожить всех без исключения ниндзя Конохи, что стояли перед ним. Он похоронит с собой добрых сынов Облачной Деревни!
Райкаге Ай, проявивший пиковую скорость, мог сравниться со скоростью Минато, использующего Желтую Вспышку, но это было сравнение с прошлым Минато. Но даже так, скорость его бега и передвижения всё ещё ставила его на третье место в нынешнем мире ниндзя.
Способность догнать Намикадзе Минато, который телепортировался во всех направлениях, используя только физическую скорость, не оставляла сомнений в силе Райкаге.
И этот безумный повелитель грома ворвался в ряды ниндзя Конохи!
«Умрите!» – взревел он и подпрыгнул. Громогласная Чиёмай, некогда отрубившая рога Восьмихвостому быкодемону, стала его смертельным танцем, который он исполнил перед ниндзя Конохи!
Но встретившие его взгляды ниндзя Конохи в этот момент рассмеялись в голос. В этой улыбке, которую Райкаге не мог понять, этот ниндзя, некогда являвшийся членом клана Сарутоби, поджёг густо прикреплённые к его телу взрывные свитки, и дикий смех, казалось, сообщал это Минато, находившемуся вдалеке!
«Даже если Сарутоби Хирузен предал Коноху! Герои, предавшие Коноху! Но! Не все члены клана Сарутоби – отбросы, как он! Мы хотим стать гордостью нашей деревни! Стать гордостью Конохи!»
«Моё имя — Сарутоби Асума! Вы помните меня, Четвёртый?»
«Я — ниндзя Конохи! Я был им! А сейчас —»
Взрыв взрывных свитков заглушил его слова.
«— Да!»
Ниндзя Конохи, что вместе с Сарутоби Асумой подожгли взрывные свитки, завершили за него недосказанные слова.
Они живы и мертвы! Все они — ниндзя Конохи!
Это воля Огня, способная осветить деревню и дать прорасти и вырасти могучему дереву Конохи!
«Вы все — ниндзя Конохи, были ими, являетесь ими сейчас и будете ими… тоже в будущем!»
Когда Минато Намикадзе, появившийся благодаря Технике Бога Грома, перехватил смертоносный удар четвертого Райкаге, Ай, алые глаза Минато обратили безумного Ай к слову «разум». В тот момент, когда над ним сгустилось облако смерти, он наконец пришел в себя.
«Душите оставшихся врагов!»
«Сражайтесь до смерти! Без отступления!»
Минато отдал последний приказ.
«Сражайтесь до смерти! Без отступления!»
Покрасневшие ниндзя Конохи взревели и уничтожили группу бездомных псов, не имеющих пути к отступлению. Несмотря на то, что их число по-прежнему в четыре-пять раз превышало число противника, никто в этот момент не дрогнул.
Битва в Формировании Четырех Пурпурных Огней достигла апогея, и с вспышкой нескольких лучей света более масштабное сражение развернулось за пределами Формирования Четырех Пурпурных Огней.
[Рекомендация] и [Месячный пропуск] в целях добавления обновлений~
http://tl.rulate.ru/book/138910/7367179
Готово:
