Фэн Чэнь легко прислонился спиной к стволу дерева и поднял голову, задумчиво глядя на полную луну, висящую в небе.
— С этим ядом не смогли справиться даже сильнейшие целители Центрального континента. Я не понимаю, откуда у тебя такая уверенность, что ты сможешь полностью очистить меня от него.
Не то чтобы он совсем не верил Юй Цинцянь, но он лучше всех знал природу своего недуга и понимал: исцелиться в этой жизни почти невозможно.
А она пока лишь новичок на пути Мастера-целителя. Пусть даже у неё есть особый дар, изгнать такой яд будет совсем не просто.
Юй Цинцянь не обидели сомнения Фэн Чэня. Это была здоровая реакция нормального человека.
Если бы он поверил ей безоговорочно, она бы, наоборот, заподозрила, что у него не все дома.
— Человек сам кузнец своего счастья. Как узнать, получится или нет, если не попробовать? — Юй Цинцянь знала, что пустые обещания ничего не стоят, и предпочитала доказывать делом. — Думаю, на полное исцеление уйдёт не больше шести лет. Вопрос лишь в том, готов ли ты рискнуть.
Яд в теле Фэн Чэня был слишком редким и злобным. Чтобы полностью вывести его, ей придется развить свой Дар стихии Дерева до третьего уровня.
— Конечно, я попробую. Я не упущу ни единого шанса, — Фэн Чэнь отвел взгляд от луны и посмотрел на Юй Цинцянь. Его глаза были чистыми и серьезными. — Тогда полагаюсь на тебя.
По натуре он был холоден и избегал близости. Но с Юй Цинцянь, даже когда она одерживала верх в спорах или откровенно дразнила его, он чувствовал лишь беспомощность, но никак не гнев или отвращение.
Возможно, потому что в тот год отчаяния она с улыбкой ворвалась в его жизнь. А может, потому что рядом с ней ему всегда было легко и свободно. Так или иначе, к ней он проявлял редкое терпение и снисходительность.
— Не стоит благодарности, — тихо рассмеялась Юй Цинцянь, слегка прищурив свои красивые глаза. — В конце концов, в твоем лечении у меня есть свой шкурный интерес.
Главной причиной её сближения с ним был именно яд. Ей не нужно было притворяться или прикрываться высокими фразами о «сердце целителя». Проведя столько времени в мире постапокалипсиса, она предпочитала называть вещи своими именами: белое — белым, а черное — черным.
Фэн Чэню нравилась эта черта в Юй Цинцянь — отсутствие лицемерия и притворства, предельная прямота. Даже в детстве её причины липнуть к нему были вполне обоснованы.
Если бы она заявила, что хочет вылечить его бескорыстно, он бы точно не решился ей довериться.
— Если тебе удастся избавить меня от яда, я буду должен тебе жизнь, что бы ты ни попросила, — прямо сказал он.
— Договорились! Тогда в качестве уплаты долга отдай мне самого себя, — Юй Цинцянь протянула руку, накручивая прядь его волос на палец, и в её глазах заплясали веселые искорки. — Я обожаю таких благородных красавцев, как ты.
Пока Фэн Чэнь оставался для неё притягательным и полезным, она так просто его не отпустит.
Фэн Чэнь знал, что перед ним она часто показывает эту несерьёзную сторону, поэтому не принял её шутку за чистую монету.
Влюблённых в него женщин было не счесть, и он прекрасно знал, как выглядит этот пылкий взгляд. Но в глазах Юй Цинцянь он не видел любви. Там были лишь насмешка и что-то сложное, невыразимое: смесь собственничества, хищного желания ограбить или же просто праздный интерес.
Он всегда знал: самое привлекательное в нём для неё — это яд, текущий в его жилах.
Он улыбнулся, пропустив её слова мимо ушей, и спросил в ответ:
— И как же ты собираешься изгонять яд сейчас?
Это ему действительно было любопытно.
http://tl.rulate.ru/book/138858/11012262
