- Да, да, да, это самое прекрасное предложение, - второй молодой мастер Дуань внезапно увидел свет в конце тоннеля и начал возбужденно расхаживать по комнате. Как будто он видел и положение наследника, и огромные суммы денег в своем будущем. Он все еще парил в мечтах, когда раздался голос старой служанки:
- Второй хозяин, госпожа, ужин готов. Может быть, вы хотите, чтобы мы сейчас накрыли на стол?
Дуань Тинье обернулся и увидел, что это была его старая нянька Паньши. Чувствуя себя необычайно бодрым, он быстро проводил Паньши внутрь и улыбнулся ей:
- Ты должна была просто прислать горничную для такой тривиальной работы. Конечно же, тебе нет никакой необходимости лично проделывать весь этот путь сюда?
Паньши сказала:
- Ну, у меня не так уж много дел. Девочки все очень заняты. После такого большого события все спешат узнать последние новости. Хозяин, госпожа, пожалуйста, поскорее поужинайте. Поскольку сейчас зима, еда остывает очень быстро.
- Не надо торопиться, какие новости услышала бабушка? - Дуань Тинье пригласил Паньши сесть на круглый табурет и победно улыбнулся ей.
- Эйе, тут так много новостей летает. Некоторые говорят, что Первая госпожа была не в себе, вот почему она осмелилась напасть на маленького мастера Чуаня. Но все знают, что это чепуха. Никто ничему этому не верит, - Паньши пренебрежительно махнула рукой и рассмеялась.
Внезапно улыбки на лицах Дуань Тинье и Ши Юро застыли, и Ши Юро поспешно спросила:
- Почему никто этому не верит? Разве она... ну, разве она не делала что-то подобное в прошлом году?
- Это было в прошлом году, и никто точно не знал, что тогда случилось, - Паньши покачала головой и вздохнула, - Дело в том, что Первая госпожа вышла из Мэй Юэлу совсем другой женщиной. Как будто она достигла высшего просветления. Даже если мы не будем обращать внимания на то, как хорошо она относится ко всем маленьким мастерам, все равно остается инцидент с храмом Пушань. Если бы не она, десятки из нас погибли бы или были похищены бандитами. Эта старая служанка может даже не была бы здесь, чтобы служить моему любимому хозяину. Поэтому, хотя эти люди продолжают распространять дикие обвинения, очень не многие действительно верят в это. На самом деле, жена семьи Чан и управляющая тетушка Лу чуть не подрались из-за этого.
Дуань Тинье и Ши Юро почувствовали, что их прекрасное видение будущего только что лопнуло, как мыльный пузырь. Ши Юро прорычала:
- Какое это имеет отношение к той женщине Чан? Разве она не просто заведующая складом? И вообще, какая у нее связь с Первой госпожой? Почему она так защищает эту женщину?
Паньши улыбнулась, но ничего не сказала. Какая между ними связь? Их связывало одно очень важное дело. Жена семьи Чан была одной из тех женщин, которые должны были быть избиты до смерти. Если бы не Первая госпожа, разве она была бы жива сегодня? И они так мирно живут своей маленькой жизнью. Если бы только хозяин ради Первой госпожи не скрыл этот инцидент, кто знает, какую жизнь бы они вели? Таким образом, их жизни были спасены дважды, как же эта женщина могла не относиться к Первой госпоже как к своей благодетельнице?
- Значит, по словам бабушки, невестке ничего не грозит? - спросил Дуань Тинье, и в его голосе прозвучало разочарование.
Паньши понимала сердце своего господина. Приняв решение, она осторожно сказала:
- Эта старуха не смеет ничего сказать наверняка, но на стороне Первой госпожи много людей. Даже если этот вопрос будет доведен до сведения старой госпожи, вывод все равно останется неясным. Потому что старая госпожа тоже не так легко забудет храм Пушань.
«Считайте, что эта старая леди дала вам совет, - подумала Паньши, - Что вам лучше не принимать поспешных решений. Всем очень ясно, кто такая Первая госпожа на самом деле за эти полгода общения. Старая госпожа также может догадаться о реальной ситуации, стоящей за этим, и не допустит, чтобы невинная сторона была осуждена».
- Ладно, давайте поужинаем. Бабушка, ты иди первая и подготовься, хорошо? Мы с женой скоро будем, - Дуань Тинье заставил себя улыбнуться, выпроваживая Паньши. Как только они остались одни, он посмотрел на Ши Юро. Они долго и растерянно смотрели друг на друга.
Внезапно губы Ши Юро задрожали, и она разрыдалась. Стуча кулаками по столу, она кричала:
- Почему это так? Почему же все-таки случился этот храм Пушань? Такая чудесная возможность испорчена просто так? Это нечестно! Милорд, это просто нечестно! Мы ждали столько лет, и наконец, наконец... Вуу, вуу, вуу ...
- Время - это тоже судьба, - вздохнул Дуань Тинье. Он встал и помог жене подняться. Вытирая слезы с ее щек, он сказал, - Просто брось это, хорошо? Независимо от того, насколько ты чувствуешь, что это несправедливо или непримиримо, ты должна принять тот факт, что главный дом имеет преимущество. В будущем, возможно, мы все еще сможем вырвать свою победу. Все, что мы можем сделать, - это дождаться возможности нанести удар. Ну-ка, вытри слезы. Завтра ты будешь ежедневно здороваться со старой госпожой, и если кто-то действительно придет подставить невестку, ты должна быть первой, кто выйдет и защитит ее. Может быть, мы и не в состоянии составить против них заговор, но мы все еще можем заработать на этом очки кармы.
- Вуу, вуу, вуу... зачем? Почему я должна ей помогать? - Ши Юро действительно топнула ногой. Словно желая посыпать солью свои душевные раны, она увидела свою любимую персидскую кошку, которая рысцой вбежала в комнату, а Чжао Чай с важным видом последовал за ней. Ее эмоции взорвались, и она сердито указала на Чжао Цая, - Даже ее кот расхаживает передо мной с важным видом. Вуу, вуу, вуу... и вы хотите, чтобы я защищала ее…
- Очень хорошо, просто подумай об этом с другой стороны. Мы защищаем не ее. Мы защищаем наши магазины. Мы делаем это ради денег! Все твои разочарования, все твое подавленное горе ты сможешь выместить на своих сестрах, как только мы окажемся в доме твоего отца. Мы вышибем их всех из воды своими щедрыми подарками.
Теперь, когда дело дошло до этого момента, что еще им оставалось, кроме как попытаться спасти свои чувства таким образом? Муж и жена, держась за руки, направились в столовую. Несмотря ни на что, эти двое выглядели так, словно плакали без слез.
Положение Дуань Маочуаня оставалось неясным в течение следующих трех дней. Только на четвертый день он смог, наконец, встать с постели.
Буря, которую все ждали, затаив дыхание, так и не пришла. Наложница Цзян все свое время тщательно ухаживала за ребенком, поэтому все были на 80% уверены, что все это скоро закончится. В конце концов, любой человек с работающими мозговыми клетками в голове должен понять, что, если бы Первая госпожа действительно хотела навредить Дуань Маочуаню, то она не будет глупо использовать столь грубую и очевидную манеру. Конечно же, ей также не нужно было вызывать у него рвоту. Делая это, она наверняка знала, что в тот момент, когда Дуань Маочуань умрет, подозрения падут на нее. Обычно, в такой рискованной ситуации, кто, кроме кровной матери, осмелился бы вмешаться в лечение ребенка? Очевидно, Первая госпожа относилась к Дуань Маочуаню как к своему собственному ребенку и действительно отчаянно лечила его.
На пятый день врачи наконец объявили Дуань Маочуаня выздоровевшим.
Рано утром, еще до того, как выглянуло солнце, наложница Цзян уже встала. Она сидела перед зеркалом, пока служанки укладывали ей волосы. Горничная только закончила вставлять две серебряные шпильки в волосы, когда кто-то объявил, что прибыла госпожа Юн. Наложница Цзян встала, чтобы поприветствовать Сюй Ран Юн. Она мягко улыбнулась и спросила:
- Почему госпожа так рано встала? Эта наложница как раз собиралась поприветствовать вас чуть позже.
- Как обстоят дела сейчас? Тебе нет необходимости заморачиваться над формальностями, - Сюй Ран Юн посмотрела мимо наложницы Цзян и заметила, - Я слышала, что Чуань-Эр вчера съел миску рисовой каши и всю ночь была встревожена, но, слава богу, у вас все спокойно. Ночь была очень холодная, и я больше не могла спать, поэтому решила взглянуть на маленького Чуань-Эра.
Наложница Цзян сказала:
- Благодаря заботам госпожи Чуань-Эру становится все лучше и лучше. Эта наложница должна поблагодарить госпожу. Когда он проснется, я прикажу ему поклониться вам.
Сюй Ран Юн благожелательно махнула рукой и покачала головой:
- В этом нет никакой необходимости. Мы не нуждаемся в пустых любезностях между нами. Я беспокоюсь за Чуань-Эра, но, по правде говоря, я еще больше беспокоюсь за тебя. Я так переживала, что ты можешь причинить неприятности во дворе Чунь Фэн, но, к счастью, ты была очень добра и спокойна в эти несколько дней. Я испытываю такое облегчение, что ты, должно быть, обдумала каждую мелочь и решила не продолжать этот вопрос в конце концов.
- Хотя ты все хорошо продумала, я все же должна дать тебе еще один совет: ты никогда не должна таить в своем сердце никакой обиды, ведь «рука не может бороться с бедром» [1]. Ты должна все учесть, прежде чем принимать какое-либо решение. Посмотри на меня, хотя я все еще веду половину домашнего хозяйства, ты видишь, как я склоняю голову перед ней?
- Но давай не будем говорить обо мне. Даже вторая госпожа, официальная жена второго хозяина, которая отвечает за другую половину дома. По идее она не должна была бы уступать этой женщине, но какова же реальность? Разве ты не видела, как почтительно она ведет себя с этой женщиной? В прошлом году, когда Чуань-Эр упал в пруд, не только старшие госпожи, но даже наш господин был недоволен ею. Но что теперь? Как будто ничего и не было. Даже если не принимать во внимание ее поведение, которое подобно «бройлеру, который выделяет тепло»[2]. Если ты начнешь доставлять ей неприятности, то просто поставишь себя в неловкое положение. Позвольте мне сказать тебе, что бы ты не делала, все бессмысленно.
Наложница Цзян прикусила губу. После долгого молчания она прошипела:
- Эта наложница не верила, что весь дом полностью сошел с ума. В прошлом году не было никаких доказательств, но на этот раз…
Она еще не закончила говорить, когда выражение лица Сюй Ран Юн изменилось. Она быстро бросилась вперед, схватила наложницу Цзян за руки и страстно заявила:
- Не говори глупостей, разве у тебя теперь есть доказательства? Она - Первая госпожа, ах. Официальная жена лорда, жена наследника. А что касается тебя? Кто ты такая? Приданая горничная, наложница, которая не сможет поднять твою голову, даже если они прикажут тебе умереть. Конечно же, эта маленькая слабость - ничто? Если ты создашь ей неприятности, то не только ничего не выиграешь, но даже навлечешь проблемы на свою голову. Просто забудь об этом, ради меня, забудь обо всем этом.
Наложница Цзян сжала кулак и ничего не сказала. Затем она услышала, как Фэн Сянь сказала:
- Госпожа, конечно же, нет никакой необходимости быть таким трусом? В конце концов, вся резиденция не принадлежит Первой госпоже. Кроме того, тот, кто чуть не потерял свою жизнь, - это не наложница Цзян, а маленький мастер Чуань. Хотя он сын-шу, он все еще сын хозяина, внук старшей госпожи и правнук старой госпожи. Хотя старшие дамы не очень-то выказывают свою привязанность, я не думаю, что хозяин настолько околдован этой женщиной, чтобы игнорировать своего собственного сына и наложницу. Если только старшие госпожи не готовы просто позволить этой несправедливости случиться. Если они это сделают, то что Первая госпожа сделает с маленьким мастером Мином, маленьким мастером Фаном и маленьким мастером Сеном в будущем?
- А ты помолчи, - Сюй Ран Юн обернулась и крикнула Фэн Сянь, - Что ты знаешь? Прямо сейчас Первая госпожа находится у власти, даже если Вань Фан будет молить старую госпожу о справедливости, даже с защитой господина, она все еще может быть в опасности и даже может потерять его благосклонность со всеми своими жалобами. Прямо сейчас мы должны быть благодарны, что Чуань-Эр в безопасности. Почему нужно идти и создавать проблемы там, где их нет? В конце концов, она не только не отомстит, но и может причинить себе еще больше неприятностей.
- Я здесь для того, чтобы утешить Вань Фан, но почему ты подливаешь масла в огонь? Только не говори мне, что ты все еще ничего не знаешь об этой ситуации. А теперь убирайся отсюда. Если ты не можешь поддерживать мир, можешь просто вернуться в дом к своей матери.
Фэн Сянь выглядела пристыженной, но непримиримой, выражение ее лица несколько раз менялось, но, в конце концов, она ушла. Сюй Ран Юн мягко сказала наложнице Цзян:
- Я всегда была слишком снисходительна к своим личным служанкам. Теперь, когда я думаю об этом, я, должно быть, слишком сильно избаловала тебя. Ты стала мягкой снаружи, но упрямой внутри. Даже Фэн Сянь и Цуй Бин такие же. Обычно это не проблема, но в критической ситуации такое отношение только заставит вас потерпеть поражение.
- А теперь слушай меня внимательно, позаботься о Чуань-Эре и не создавай проблем. Я думаю, что Первая госпожа после этого не будет поднимать никаких волн. Иначе с чего бы ей вдруг бежать сюда и устраивать этот спектакль? Вань Фан, ты должна была видеть ее насквозь в тот момент, это все уловка, чтобы околдовать нашего господина. Иначе он вышвырнул бы ее из комнаты, где отдыхает Чуань-Эр. Даже ты, его кровная мать, была отправлена отдыхать, пока они вдвоем любовно присматривают за ним. Как ты могла до сих пор не видеть, как наш господин обращается со своей Первой госпожой?
[1] рука не может бороться с бедром - слабый не может победить сильного
[2] бройлер, который выдает тепло - высокомерие сильных мира сего; невероятная репутация, которая предшествует им
http://tl.rulate.ru/book/13874/854941
Готово:
Использование: